В этот момент Сергей подставил под лицо коммуникатор со включенной фронтальной камерой. Увидев отсутствие результата, начал тереть активней, в этот раз смоченным коньяком платком, но результат не менялся. Татуировка хорошо держалась, и все также заставляла отводить от нее глаза:

— Жрец, она не стирается.

— Я вижу, — спокойно ответил я, с печалью бросая взгляд на батареи выпивки, жалко, но теперь в подобных ситуациях они мне помочь не смогут. И вообще, от сюда пора уходить, парни уже набрались, и вполне могут захотеть, выбить дерьмо из одного несчастного жреца.

— Ты обещал, что она смоется! — едва не рычал сержант, его лоб был красным, а кое-где проступила кровь.

— Обещал! — кивнул я, не собираясь отрицать истину. — Поверил ты мне или нет, для меня это такой же сюрприз, как и для всех. Предположу, что искренность вашей веры пришлась по сердцу Азулоту, и он наградил свои последователей, таким способом.

— Наградил? — взревел сержант. — Я, я теперь такой же клоун, как и ты.

— Не стоит торопить коней с подобными выводами, — я не собирался отступать, ведь от результатов дискуссии зависит мое здоровье.

В этот момент у нашего столика образовался незнакомый подтянутый парень, одетый в строгий деловой костюм, со знаками какой-то незнакомой корпоративной службы.

— Приветствую господа офицеры, — вежливо начал он. — Виктор Павлович, не могли бы вы уделить пару минут своего времени?

— Не могу, с корпоратами дел не веду, — раздраженно ответил, невольно вспоминай свою случайную отсидку в карцере.

— Это очень важно. — начал настаивать пиджак. — Дело жизни…

— Сопляк проваливай, нам не о чем говорить, — начал выходить из себя, этот ублюдок видимо решил испортить сегодняшний вечер. — Я прямо сейчас могу устроить тебе десять суток, за оскорбление офицера БКП при исполнении.

— Вы пьете, — резонно заметил парень.

— Я нет, а вот у тебя явно проблемы с головой, — и принялся демонстративно доставать коммуникатор. — Все же курорт в обезьянник на десять суток тебе организую!

— Витя не надо, — начал подыматься Орел, пробужденный знатно перебрал, и также осмелел. — Я ему сейчас лично, своими кулаками вправлю тупые мозги.

— Прошу прощения, — парень все также был предельно вежлив. — Я лучше в другой раз подойду.

— Держите его, — кричал Орел, но парни крепко держали его за плечи не позволяя подняться с дивана. — Я бы научил этого сопляка как свою родину любить.

— Не волнуйся Слав, запрос пошел, десять суток он заслужил!

Тут стоит отметить, БКП отлично бережет покой своих высококлассных сотрудников, целая служба, в текстуре БКП только и занимаешься тем, что решает проблемы прочих сотрудников, а также бережет их инкогнито, позволяя сосредоточиться только на полезных задачах во благо всего СВАР. Никакие мои данные, даже номер коммуникатора, левым незнакомым людям не добыть, и при попытке незаконно их заполучить, может схватить реальный сорок на каталожных работах. А также всех, кто рискнет даже косо посмотреть, пусть то корпораты или прочие олигафрены, их также можно наказать, сроком или штрафом. Это один из очень жирных плюсов на службе БКП, в качестве офицера.

— Так, на чем мы остановились? — вновь привлек внимание Сергей, он как оказалось не составлял попыток избавиться от знака на лбу, в нескольких местах проступала кровь.

— Сергей, не начинай, поезд ушел, — отмахнулся я. — воспринимай это как испытание, за которое в далеком будущем тебе воздастся.

— Чувствую, что воздастся тебе в ближайшем, — хмуро говорил он. — Парни уработаем его?

В ответ послышались сдержанные смешки, у всех остальных знаки Азулота были скрыты одеждой. Дальнейший вечер неожиданно удался, отдохнули душевно, я был полон решимости проводить подобные вылазки чаще. Тем более в конце нас приятно удивили чеком, на котором была жирная скидка для служащих БКП, чертовски приятно, когда тебя ценят и уважают, пусть даже в таких мелочах.

В зале совещаний собрались все высшие офицеры, среди них были новые лица. В воздухе витало некоторое напряжение, старые офицеры болезненно воспринимали обновление состава двумя молодыми и амбициозными офицерами. Верные товарищи, соратники, героически исполнили свой долг, отдав жизни в борьбе с захватчиками.

Пятеро ближайших помощников, ценнейших людей Владыки, недоверчиво, с нотками презрения, рассматривали лица друг друга в гробовом молчании. Широкий круглый стол, был украшен прохладительными напитками и печеньками. Владыка всегда старался вести дела со своими людьми в комфортной располагающей к неформальному общению обстановке.

Дверь в кабинет открылась, Владыка вошел в кабинет уверенным шагом, и приземлился в свое кресло с самой высокой спинкой. Его худое лицо с приятными чертами, несло на себе оттенок печали. Присутствующие были тертыми калачами, знали генерала как облупленного и его пристрастия, от которых приходится защищаться или поддаваться, в зависимости от личных или коллективных достижений.

— Господа прискорбно видеть, что вы все еще не нашли общий язык. — тяжело говорил кровосос. — Не буду вливать вам в уши стандартные патриотические помои. Александр, Василиий, были воинами, достойными защитниками нашей родины, и они выполнили долг, отдали за благополучие СВАР свои жизни. Достойная участь, я сам мечтаю о такой! Поэтому, прошу вас, оставлять все склоки за дверьми этого кабинета, и относиться с уважением к новым боевым товарищам.

— Но почему вместо Васи выбрали этого мудака? — мощный палец, коренастого полковника уперся в грудь Макая, занявшего должность начальника кадрового отдела.

— Игорь, ты сам прекрасно видел, что случилось, — устало говорил Тимофей. — Я мог прикрыть собой только одного человека, и это была Василиса, сильнейший сенсор бюро, мы не могли ее потерять.

— Так хватит, все вопросы, претензии друг к другу, можете решить на полигоне, а сейчас вернемся к делам. — уверенным взглядом придавил присутствующих владыка.

Присутствующие офицеры были самым ценным активом Владыки, настоящим сокровищем. Высококлассные специалисты, мастера своего дела, которым он мог безоговорочно доверять, на их плечах лежит полное руководство БКП Моронежа. Конечно, его офицеры не лишены обычных человеческих изъянов, карьеризм, гордость, заносчивость, соперничество, но не более. Кровь каждого он испил, вывернул душу, самые сокровенные желания, предателей среди них не было. Владыка целенаправленно свалил на них все текущие вопросы и львиную долю своих обязанностей. Что позволяло не тратить драгоценное время на осточертевшую рутину и заниматься только самыми важными делами и проектами. В частности, участием в генеральных мероприятиях. Владыка старался участвовать во всех опасных миссиях лично, где будут работать его люди, прикрывать, оберегать, и в конце концов блестяще выполнить задание. И конечно же, политика, кресло члена советов генералов, одно из них прочно придавила его задница, а это заслуга титанических усилий и качественной работы его помощников.

Его правая рука, секретарь, полковник Рябков, высокий тощий военный с идеальной выправкой, никогда не участвовал в глупых спорах своих коллег, предпочитая оставаться в стороне, считая, что выше всего этого. Игорь Дмитриич Горчагин, зам по тылу, коренастый мужчина с избыточным весом, его форма казалась в любой момент может разойтись по швам от любого неосторожного движения. Мастер своего дела способный достать, любую технику и оружие, самых современных образцов. Степан Петрович Магутин, начальник оперативного штаба, стратег, гений тактического планирования, все боевые операции за которые он берется, успешно завершаются с минимальными потерями. Пожилой, седой офицер, сверлил недовольным взглядом своего нового коллегу.

Пост отдела разведки занял, мало кому известный лейтенант Борзов Александр. Большинство, моложавого мужчину видели в первый раз, и сейчас новенький пытался симметрично разместить на плечах полковничьи погоны. Это многих бесило, и скорее всего разведчик делал это специально, в попытках вывести их из себя.