Тут до ушей долетел далекий крик, очень знакомый тут же выбежал из здания, пытаясь понять откуда шел звук. На помощь пришел Бобик, словно почувствовал мое нетерпение и заинтересованность, уверенно ломанулся в густой, лесной, бурьян. Вполне возможно он ориентировался на слух, и прекрасно ощущал, где находиться нарушитель лесного покоя.

Бежал за зверем, на пределе сил, решил рискнуть, собой, товарищами, которые остались почти без прикрытия. Возможно, я находился в шаге от цели, именно сейчас стоило рискнуть, выложиться до конца.

Бобик замер прислушиваясь, медленно подошел к нему, почесал грубую шерсть на спине, вглядываясь в сумерки опускающейся темноты. У небольшого ручья, стоял голый лысый мужик, со странной красноватой кожей, в его руках была массивная свежо оторванная лапа мутанта, он остервенело бил ей по воде, зло ругаясь и причитая. Голос движения, были хорошо знакомы:

— Егор! Егор ты жив, чертов сопляк.

Я искренне улыбался, со спины свалился тяжкий груз, мой друг, ученик, был спасен, все не зря, усилия, лишения, казались не такой высокой платой, за спасение жизни дорогого человека. Вопрос в другом, стоило ли его спасать? ММ выглядел здоровым, полным энергии, хотя его лицо и почти безумный взгляд, намекали что у него во всю свистит фляга.

— Жрец, ты? — на лице парня медленно проступало узнавание.

— Да? ММ, дава…

Тут меня взяли в захват, до хруста в ребрах обняли, чудовищная силища, скрытая в руках парня, буквально прохрустела всеми моими косточками и позвонками.

— Мля, отпусти, ребра, ребра, аааа.

— Не думал, что кто-то решиться пойти за нами, — тяжело, невнятно говорил парень, словно разговор давался ему с трудом. — Там, должны были остаться выжившие, пятеро или четверо, не помню, эти твари любят свежее живое мясо, берут добычу живыми, чтобы сохранялась по дольше.

— Давай, пошли, скоро наступит ночь, поможем остальным.

— Нет, — упрямо потянул головой парень.

— Что нет? — не понял я.

— Я должен догнать последнего ублюдка. Вырвать хребет, оторвать голову, выпотрошить так, как он потрошил меня. — зло выплюнул Егор, его кожа начала краснеть, а на лицо наползала маска злости.

— Месть, это не то, чем стоит занимать, когда мы можем помочь раненым товарищам.

— Камень! — Тяжело произнес он.

— Камень?

— У него камень, я должен его забрать, я его заберу! — ММ дернулся собираясь уходить, придержал его за плечо.

— Утром пойдем вместе! Я помогу тебе найти камень, Бобик станет на след, он прекрасно работает по запаху, — кивнул на оторванную руку монстра. — Давай ММ, не дури, завтра на свежую голову пойдем за камнем!

— Х-хорошо, ты, наверное, прав, я чертовски устал, хочу есть, за день столько дерьма случилось. — несколько потеряно согласился он.

Завибрировал коммуникатор, кто-то хотел меня вызвать по встроенной в него рации:

— Да, ало, мать твою, связь дерьмо.

В ответ раздавались хрипы, помехи, непонятные шумы, пара слов постоянно повторялась их получилось разобрать.

— Ж….ц, по…ги …вы, по…ги …рец!

— У парней что-то случилось, пошли ММ нас ждут.

— Конечно!

В комнате над потолком был подвешен фонарь, само помещение превратилось в филиал полевого госпиталя. Орел, Сергей порхали над ранеными, перевязывали культи, скармливали горсти таблеток. И только над единственной девушкой возвышалась подвеска с капельницей над ней сосредоточенно работал Сергей. Тут же принялись помогать товарищам в меру своих скромных знаний полевой медицины. Я вообще на занятиях в гильдии в основном спал, не интересуясь ненужной информацией. Мне, обычному боевику, казалось, что в такой серьезной организации как гильдия «серый совет» или целый БКП, должны иметь кучу обученных полевых медиков, которые в любой момент возложат заботу о раненных на свои плечи, а тут, вон, приходиться лично закатывать рукава.

— Жрец, иди сюда, — позвал медик. — Нужна твоя помощь!

Несмотря на страшную усталость, по каким-то причинам после некоторого отдыха в спокойно обстановке, мой боевой задор иссяк, чувствовал, что снова стал пьяницей развалюхой. С большим трудом нашел в себе силы встать и подойти к девочке, над которой сейчас колдовал медик. Милое бледное лицо, без единой кровинки, отсутствовала рука и нога, если она сможет выкарабкаться ее ждет тяжелая судьба. Тут заметил странное, по коже на шее, распространялись темные пятна. Небольшой куб, являющийся портативным диагностом, светился множеством красных квадратиком. Как бы намекая, на некоторые сложности в спасение ее жизни.

— Капельницу выше поднять, или жгут потуже затянуть? — не сразу понял, где требуется моя помощь.

— Ей занесли в кровь какую-то дрянь, она поражает органы, не позволяет полноценно работать, почки, печень, уже почти отказали, на очереди сердце.

— Не знаю, что тут сделать, — печально развел руками. — Я не врач, в душе не знаю, как помочь.

— Я имел в виду другое, — твердо сказал он. — Помоги ей при помощи своих сил, ты возможно единственный человек на планете земля, кто верит в настоящего бога. Попроси его помочь, сотвори чудо!

Снисходительно смотрел в лицо Сергея он явно где-то успел приложиться головой и сейчас совершенно не понимает, что говорит.

— О тебе ходят многие слухи, ты так легко призывает святых воинов, они сражаются за тебя. Рядом с тобой все дается легче, силы, выносливость, раньше я бы никогда в жизни не смог осилить такой марафон, но рядом с тобой, чувствовал себя совершенно другим человеком. Уверенным, внутренний стрежень, характер, не позволяли самому себе дать слабину.

Я скривился, вспоминая самые яркие моменты случившиеся при работе с призывами. Меня били послушники, кусал Бобик, прилюдно унижал страж, такими темпами они меня скоро отправят на ковер к самому Азулоту:

— Ты преувеличиваешь и слухи преувеличивают, просто так мне ничего не дается.

— Пожалуйста, помоги, сделай хоть что-нибудь! — медик рухнул передо мной на колени. — Я пообещал другу что присмотрю за его дочкой, верну домой. Пожалуйста, я стану веровать в твоего бога, буду искренне молиться ему каждый день, только помоги, прошу.

О как его прижало, что-то здесь нечисто, буквально ощущал игру в темную, но ладно, отказать я ему не могу, а помочь, могу? Задумался, крепко задумался, что я могу вообще сделать, как помочь бедно девочке. Ксения, так ее звали, явно, где-то свернула не туда. Сидела бы дома, растила детишек, теперь сдохнет ни за что, в безжалостной бойне с мутантами.

— Ничего обещать не буду.

— Попробуй, пожалуйста.

— Попробую, правда, придется подождать.

— Что случилось, нужна какая-то помощь? — быстро спросил медик.

— Нет, нудно дождаться восхода солнца, Азулот любит солнце, проводить мессу желательно под его лучами.

Утром все приготовления были проведены, чистый круг диаметром в пять метров по четырем концам света стояли плашки с вырезанными на них именами и знаками Азулота, на четырех разных диалектах. Все они имели внеземное происхождение, всплывали в голове как единственно верная подготовка к восхвалению имени Азулота Превосходного.

В центре круга разместили камень на него возложил буллу, с благоговением и должным почтением, перелистывал тяжелые, исписанные черными чернилами страницы. В круге лежали все раненые и ММ, парень уже порывался бежать за камнем, с трудом удалось его уговорить немного подождать. Наконец-то нужная страница была найдена, глава двадцать шестая, стих пятый. Восславься превосходный Азулот!

О Азулот, Владыка Высоты,

Превосходства и духа чистоты,

В огне испытаний ты даруешь силу,

К вершинам духа ведёшь нас стезей…

Слова восхваления, прославления, чистейшего жизненного опыта, приведшего к звучанию сей песни. Мы недостойные, смогли вознести чистейшую, искреннею благодарность наших душ, за возможность восславить Азулота, превосходного во всем, в чести, порядке, верности, правде. И еще много чего еще, мне доставляло искренне удовольствие быть локомотивом, ведущим обряд, через меня бог слышал чаяния, желания несчастных людей, некоторые были без сознания, но на их лицах проступили улыбки. Самым большим рвением отличался Сергей, его душа так и пылала страхом и надеждой, волнением не за себя, за другого человека это было воистину благородно, мне нравиться это, понравиться и Азулоту.