Он с надеждой заглянул в мои глаза, боясь, что я могу оттолкнуть.
— Да! — крикнула, почувствовав себя самой счастливой в этом мире, — Я согласна!
Меня тут же подхватили и радостно закружили в объятиях. Потом он пеня поставил и достал из пространственного кармана кинжал. Золотая ручка с множеством рубинов и будто светящееся изнутри лезвие. Дёма сделал надрез на своей ладони, потом на моей и соединил их. Несколько багровых капель упало на снег. Рану обожгло, а ладони сверкнули золотым светом. Боги дали согласие на наш брак.
На безымянном пальце появилась вязь золотых рун, которая обхватила его, будто змейка. Очень красиво и необычно! Пожалуй... Я не буду умирать.
Он заключил меня в объятия и притянул ближе к себе. Привстала на носочки и обвила руками его шею. Он завладел моими губами, целуя нежно и мягко...
Когда до таверны оставалось совсем немного, из подворотни выскочил маленький мальчишка, сжимая в руке ржавый нож. В глазах его читалась неуверенность, а веяло безысходностью и страхом.
— Выкладывайте все деньги, иначе... иначе я вас зарежу, — сделал он выпад, чуть не задев нас железячкой.
— Пацан, ты бы бежал отсюда. Не рискуй здоровьем, — спокойно сказал Демид, вставая немного впереди меня, что бы, если что, загородить собой.
— Дай ты ему деньги, а то вдруг зарежет слющай! — рассмеялась, взглянув на паренька.
Рваная шапка, еле прикрывала покрасневшие уши. Коротенькое пальто в заплатках, которое было ему мало. Чёрные изношенные брючки и зимние сапожки, которые давно каши просят. Большие серые глаза, смотрели жалобно, а несколько прядей русых волос, были покрыты снегом.
— За-зарежу! — помахал он ножиком.
— Сам не порежься, горе ты луковое, — вздохнула и, несмотря на все протесты новоиспечённого жениха, подошла к мальчику.
— Не подходи! — выставил вперёд он нож, и зажмурился.
— Отдай. Это не игрушка, — пока забирала оружие, случайно порезалась, но видел Демид, как у паренька чуть глаза не выкатились, когда мой порез мгновенно затянулся, — Для чего тебе нужны деньги? Я чувствую твою безысходность, — села перед ним на корточки.
Дёма сел рядом, и улыбнувшись, погладил пацанёнка по голове.
— Мама потеряла работу, а... а папа её из-за этого бьёт. Я подумал, если буду приносить деньги домой, то он перестанет это делать, — сжался он, обхватив себя руками. Замёрз бедняжка.
— А как зовут тебя, о бесстрашный — подколол его Деян, от чего заработал локтем в бок.
— Саин, милорд, — поклонился он и столько надежды было в его глазах.
— Значит, Саин, — задумчиво кивнул Демид, — А где работала твоя мать?
— Она госпоже одной прислуживала, потом та её выгнала, подумав, что моя мама заглядывает на её мужа. А она папу лююбит...
— Любовь зла, — тихо сказала и посмотрела вопросительно на Дёму, мол, что делаем?
Он покачал головой и закусил в задумчивости палец. От меня набрался...
Пока Дема думал, я наколдовала Саину нормальное, тёплое пальто. Он ойкнул и испуганно заозирался по сторонам, потом наткнулся на мой весёлый взгляд, что-то для себя подумал. Наверно вспомнил мою затянувшуюся рану и решил, что и пальто я могла наколдовать. Могла! Ещё и шапку могла. Красивенькая такая, ушанка, в ней он точно не должен замёрзнуть.
— Сп-пасибо! — радостно пропищал он и расчувствовавшись, бросился меня обнимать. Необычные ощущения, когда тебя обнимают дети, но приятно...
Потом он снова ойкнул и отошел, склонив голову.
— Благодарю госпожа.
Немного поморщилась. Не привыкла я, что ко мне так обращаются, особенно дети...
— Понимаешь, мы ничего не сможем сделать с твоим папой. Нам нужны доказательства, — что-то надумал дан и мне в голову пришла идея.
— А ты можешь нас познакомить со своей мамой? — взяла его за маленькую, холодную ручку.
Он радостно кивнул и рванул, в ту сторону, откуда выбежал. Мы с Дёмой переглянулись и последовали за ним... В итоге привёл он нас на узенькую улицу, где стояли маленькие домики. Уже темнело, и мне что-то подсказывала, что мы от сюда уйдём только ночью...
— Мама! — залетел мальчик в дом. Мы зашли следом, оглядываясь. Миленькая обстановочка. Всё чисто и уютно, — Я гостей привёл!...
— Гостей? — недоумённо спросила женщина, выходя к нам из кухни.
Она была миниатюрная. Русые волосы, милое личико, но всё портили ужасные тёмные синяки на её руках, лице и шее. Этим она мне напомнила мой практически заваленный экзамен, когда я сорвалась на Алише. Руки непроизвольно сжались, и я с жалостью взглянула на женщину.
— Здравствуйте. А вы к нам по какому поводу? — она подозрительно поглядывала на счастливого мальчишку.
— Чаем угостите? — улыбнулся Демид.
Она провела нас на маленькую кухню, и стала разливать дымящийся чай по чашкам. Всё это время, она взволнованно тараторила, что убраться не успела, да и сама не подготовилась. Потом она Саина посадила за стол, велев кушать, а перед нами поставила ароматный чай.
— Простите, к чаю ничего нет пока, тесто только-только поднялось.
— Благодарим за вашу доброту, — мне стало очень жалко женщину, — Но мы ненадолго, лишь поговорить.
— Слушаю — сняла она с головы платок и положила его рядом.
— До нас дошли слухи... — взглянул на меня Демид, — Что вас избивает муж, а мы...
— Из тюрьмы?! — испуганно прикрыла она рот ладошкой.
— Нет, — покачала отрицательно головой, — Мы специалисты по семейному праву, но в частности связаны и с правоохранительными органами.
В глазах Дёмы читалось полное непонимание того бреда, что я несла. Может для кого-то это и бред, а для меня вполне понятные вещи. Как-никак, я шестнадцать лет жила в демократической стране.
— Меня кстати Марьям зовут, это Демид, — представила жениха, который до сих пор находился в прострации, проворачивая в голове "Семейное право" и "Правоохранительные органы"
— Я Лионель, — на лице женщины появилась тусклая улыбка.
— Месси, — тихо сказала, но всё равно была услышана.
— Месси, это что такое? — у женщины кажется шкала удивляемости привысилась всего за один вечер.
— У меня подругу так зовут Лионель Месси. Вы хотите написать заявление на мужа и снять побои? — пришлось выкручиваться и быстро уводить тему.
— У тебя же нет такой подруги, — шепнул мне на ухо Дёма.
— Конечно, нет, это же мужик, — ой всё! Наш диалог сводится в бредовую сторону. Демид кажется, пошёл на второй круг своей прострации, а я разгребаай.
— Хотела бы, но боюсь, муж меня убьёт, — тихо сказала Лионель, с любовью смотря на сына, который активно уплетал еду и внимательно нас слушал.
— Не убьёт, — сказала утвердительно и придвинула к ней ручку, и листочек, — Пишите всё подробно, а я пока сделаю снимки синяков.
Достала записывающий артефакт и записала на него снимки. Потом села и стала ждать, когда женщина накатает заявление на своего мужа. Правда я не знаю, примут ли нас с этим заявлением... Если не примут, мужику придётся тихо уйти. Только сначала нужно поговорить с сыном. Взглянула на симпатичного, смелого мальчика. Он доел и соскочил со стула, подойдя к тазику, накрытому полотенцем.
— А тесто кажется, скоро убежит, — заглянул он под полотенце.
— А вы что хотели сделать? — обратилась к матери Саина.
— Да, хлеб хотела поставить. Вон уже формочки смазала. А на оставшееся тесто пончики нажарить, — отвлеклась Лионель, смотря куда-то за меня.
Кивнула и встала из-за стола, подойдя к тазику. Демид вопросительно приподнял бровь, откинувшись на спинку стула. Я лишь улыбнулась ему и занялась тестом. Ох! Давно же я ничего не стряпала. Прям руки чешутся.
— Саин, налей в большую кружку воду и принеси мне, — мальчик кивнул и радостно ускакал выполнять мою просьбу.
А я пока надела фартук, чтобы не замараться. Саин принёс мне воду, и я приступила к делу. Намочила руки, и перемешала тесто. Потом отщипнула от него кусочек и сунула в форму, со второй я проделала то же самое. Затем я их поставила на печку, чтобы тесто немного поднялось и настоялось. Обожаю свою бабушку, которая научила меня всему этому.
