Почувствовав мое присутствие, он командует, не поворачивая головы в мою сторону:

— Иди наверх, Молли.

Я в шоке от его безразличного тона. Это выводит меня из себя, когда не должно. Я приподнимаю бедро и отвечаю:

— Неужели так все и будет?

— Я не буду повторяться.

— Ты ведешь себя грубо.

— Я обращаюсь с тобой так, как поступил бы тесть.

— Ты больше похож на

папочку

.

Его голова поворачивается в мою сторону, взгляд пронзительный и горячий.

Я ухмыляюсь, довольная тем, что заслужила его реакцию. Развернувшись, я плавной походкой удаляюсь в спальню.

Щекотка в ногах будит меня. В комнате темно, через окно проникает лунный свет.

Что-то скользит по моим икрам, привлекая мое внимание к изножью кровати.

Огромный силуэт Александра, нависающий надо мной, приводит меня в изумление. Мой желудок сжимается от желания, адреналина и страха.

Какого черта он делает?

Разве он не видит, что Мэтт лежит рядом со мной?

Я с трепетом смотрю на своего жениха, который все еще храпит.

Александр сжимает мои лодыжки, возвращая мое внимание к себе. Он подносит указательный палец к губам, призывая меня к тишине.

Как будто я могу произнести хоть слово. Я потеряла контроль над своими голосовыми связками.

Я пытаюсь сесть.

Он качает головой.

Я замолкаю, опираясь на локти. Я никогда не могла не повиноваться ему. Я могу дерзить ему, но я всегда слушаю.

Как только он удовлетворен моим послушанием, он продолжает водить ладонями вверх по моим ногам, выше, проскальзывая под подол моей кружевной ночнушки.

Мое дыхание становится прерывистым, когда его пальцы проникают в мои трусики, стаскивая их вниз. Я скрещиваю бедра и качаю головой, призывая его остановиться. Мое сопротивление бесполезно против его силы.

Рывком он раздвигает мои ноги и заканчивает стягивать ткань. Выпрямившись, он подходит ко мне. Сжимая мои щеки до тех пор, пока мои губы не приоткрываются, он засовывает трусики мне в рот.

Низко наклонившись, он шепчет мне на ухо: —

Папочка

сейчас повеселится.

Мое либидо разгорается, поджигая мое тело.

Я едва успеваю осознать его грязные слова, когда он задирает мою ночнушку и раздвигает мои бедра. Втискивая свои широкие плечи в узкое пространство, пока я не становлюсь уязвимой и выставленной на всеобщее обозрение, он проводит одним длинным движением по моей щели.

Я издаю сдавленный звук, бросая панический взгляд в сторону Мэтта.

Он не шевелится.

Александр снова лижет, раздвигая большим пальцем мои складочки. Его язык кружит в моей влажности, лакая ее, пока с меня продолжает капать. Запретная зона, болезненный трепет, явное безумие чертовски заводят меня.

Моя душа испорчена сверх всякой меры.

Вне спасения.

Безвозвратно.

Моя спина выгибается, когда толстый палец входит в мою киску, за ним второй, третий, пока я не вскрикиваю от растяжки. Я и забыла, какая это сильная наполненность.

Жадный рот Александра лижет и теребит мой клитор. Кружа по нему, пока он не начинает болеть и набухать, он посасывает его и сильнее надавливает пальцами.

Я хватаю подушку и сжимаю ее в кулаке, стараясь не заехать ему по лицу.

Каждые несколько секунд я украдкой поглядываю на Мэтта, боясь, что он проснется. Боюсь, что у меня галлюцинации. Потому что я не могу поверить, что мой жених крепко спит рядом со мной, в то время как

его отец

ест мою киску.

— Мммфффф, - всхлипываю я, когда Александр нажимает большим пальцем на мой клитор. Он проводит по нему ногтем, заставляя меня дернуться против его языка.

Похоть делает меня ее рабом.

Мои глаза спускаются вниз по животу, видя голову Александра, прижатую к моему влагалищу. Жар разливается по моему позвоночнику с каждым толчком. Наслаждение нарастает, и я хватаю его за волосы, сильно терзаясь о его губы и язык.

Трахая меня четырьмя костяшками пальцев, он поднимает взгляд.

Развратная и первобытная напряженность в его глазах сводит меня с ума. Оргазм разрушает мой мир, когда я оседаю на каждой волне эйфории.

Рот Александра накрывает мою киску, выпивая мою сперму. Его щетина оставляет красные отметины на внутренней стороне моих бедер, когда он погружает свой язык в меня, собственнически постанывая.

Я падаю на кровать, измученная и бескостная.

То, что у меня вынимают трусики изо рта, не дает мне упасть в обморок. Я открываю глаза как раз в тот момент, когда Александр наполняет мое горло своим членом, покачивая моей головой вверх-вниз, пока тремя толчками позже он не извергает свою сперму прямо мне в горло.

Он остается погруженным в себя, проводя пальцами по моим волосам, пока я нежно посасываю его.

Окруженная его запахом и вкусом на моем языке, я погружаюсь в мирный сон.

В моих снах я чувствую, как мягкие губы прижимаются к моему лбу.

ДВАДЦАТЬ

МОЛЛИ

На следующий день меня будит громкий шум внизу.

Я вся на нервах, когда спускаюсь по лестнице.

Коридор, ведущий к входной двери, завален картонными коробками, пока двое мужчин в форме выносят их наружу.

— Что происходит? – Я спрашиваю Мэтта, который наблюдает за этим.

— Доброе утро, детка, – приветствует он, присоединяясь ко мне. — Я отправляю папины вещи.

— Отправляешь?

— Да. Он получил перевод и завтра отправляется в Пайн-Фоллс, штат Монтана. Он вылетел сегодня утром.

Прошлая ночь была прощанием?

Печальный, сдавленный звук срывается с моих губ. Ощущение жжения обжигает мои внутренности. Я прижимаю ладонь к груди, чувствуя, как мое сердце разбивается вдребезги.

Слезы застилают мне зрение.

— Молли? – Обеспокоенный голос Мэтта звучит откуда-то издалека. — Ты в порядке?

Он ушел.

Александр бросил меня.

Он ушел.

Кто-то трясет меня.

— Молли!

Отступая на шаг, я разворачиваюсь и бегу наверх, в комнату Александра. Она пуста и бездушна. Все его вещи исчезли, как будто его здесь никогда и не было. Мой взгляд скользит к прикроватной тумбочке, и я замечаю что-то белое, выглядывающее из верхнего ящика.

Я бросаюсь к нему, хватая сложенную бумагу.

Сверху нацарапана

Маленькая птичка.

Как будто он знал, что я приду прямо сюда.

Садясь на кровать, я разворачиваю написанную от руки записку и читаю.

Иногда по-настоящему любить кого-то означает отпустить его.

Я освобождаю тебя, маленькая птичка.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

АЛЕКСАНДР

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Есть

. Работать. Спать. Повторение.

Зомби

… Вот кем я стал.

Застрял где-то между живым и мертвым.

Хотел бы я сказать, что доволен решением покончить со своей прошлой жизнью. Но я почти не испытываю никаких эмоций. Все, что я знаю, это то, что я не мог оставаться в городе, где вырос, и смотреть, как другой мужчина живет тем будущим, о котором я мечтал, с женщиной, которую я люблю.

И снова Молли заставила меня пойти против моей натуры.

Желание проведать ее растет с каждым днем, но я держу свое слово. Если она хочет забыть меня, я не стану усложнять ей жизнь. Я и так достаточно усложнил ей жизнь.

Пайн-Фоллс – живописный городок с бескрайними полями и скалистыми горами.

Солнце выглядывает из-за двух долин, когда я еду по дороге. Сегодня был неспешный день, подвиг, который выпадает раз в жизни при голубой луне, поэтому я решил вернуться домой пораньше.

Мои сотрудники уже устали от меня, потому что я постоянно нахожусь на станции. Один даже указал, что мне нужно немного поспать, потому что прозвище

Зомби

начинает приживаться.

Как раз та репутация, которая нужна шерифу.

Я поворачиваю налево, сворачивая на свою улицу. Я купил свой дом на уединенном участке земли, без соседей. Подъезжая к нему, я хмуро смотрю на большой черный внедорожник, припаркованный у моих ворот.

Кому, черт возьми, пришло в голову навестить меня?