У меня здесь нет друзей.

Проезжая мимо машины, я ускоряюсь по своей подъездной дорожке.

Миниатюрная фигурка сидит на ступеньках моего крыльца. Брызги бургундского заставляют мое сердце пропустить удар. Заходящее солнце освещает прекрасное лицо, которое вырезано в моем сердце, когда она поднимает его в моем направлении.

Сначала я думаю, что у меня галлюцинации из-за недостатка сна. Однако, когда я подхожу ближе, она все еще там. Я словно перенесся в прошлое.

Сквозь лобовое стекло я смотрю на Молли, одетую в белую футболку и синие джинсы. Тот же наряд, что и много лет назад. Ее блестящие волосы собраны в высокий хвост. Солнечные лучи придают ее лицу неземное и ангельское выражение.

Я паркуюсь и выключаю зажигание.

Каждый дюйм моего тела напряжен, я жажду подбежать к ней и заключить в объятия. Однако я могу быть сильным не так долго. Я не могу смириться с тем, что она снова разобьет мне сердце. Я не смею надеяться, что она здесь, чтобы быть моей.

Возможно, она расстроена, что я ушел, не сказав ни слова.

Я хотел облегчить ей задачу. Я не планировал брать ее с собой, но не мог уйти, не попробовав напоследок.

Она поднимается на ноги, когда я открываю дверь и выхожу. В отличие от того, что было восемь лет назад, именно она с важным видом приближается ко мне, преодолевая дистанцию.

Ее красивые зеленые глаза не отрываются от моих.

Легкий ветерок отбрасывает короткие пряди, выбившиеся из ее конского хвоста, со щек.

Электричество потрескивает в воздухе, когда она останавливается передо мной.

Я открываю рот, чтобы спросить, что она здесь делает, но она опережает меня.

— Я не хочу, чтобы меня освобождали.

Мой пульс учащается, я не могу поверить, что правильно ее слышу.

Мне это снится?

— Я выбираю тебя.

Я резко выдыхаю от ее признания. Это не сон.

— Я люблю тебя, Александр Смит. – Она переплетает одну руку с моей, прижимая другую прямо к моему громыхающему сердцу. И тут я замечаю, что она больше не носит обручального кольца. — Посади меня в клетку навсегда.

Я сжимаю ей горло.

— Ты здесь из-за меня?

— Если ты меня примешь.

— А как же Мэтт? – спросил я.

— Он не тот самый, - хрипло произносит она, улыбаясь сквозь слезы на глазах. — Это всегда был ты, Алекс. Потребовалось потерять тебя, чтобы я поняла, что совершаю ужасную ошибку. Я не могу быть без тебя. Я люблю тебя. Только тебя. Пожалуйста, забери меня обратно. Прошу…

Я прижимаюсь губами к ее губам, проникая языком внутрь. Ее руки обвиваются вокруг моей шеи, она с жаром отвечает на поцелуй.

Схватив ее за талию, я приподнимаю и кладу ее задницу на капот машины. Она обхватывает ногами мои бедра, когда я запрокидываю ее голову и целую глубже. Наши языки сражаются, жаждая вкуса друг друга после того, как были лишены его в течение двух ужасных недель.

— Я скучала по тебе, - прохрипел я между нежными покусываниями. —Ты никогда не бросишь меня.

— Никогда, - выдыхает она.

— Мы завтра поженимся.

— Да, хорошо.

— А потом я буду трахать тебя, пока ты не забеременеешь.

— Нашему малышу захочется брата или сестру, когда он родится. — Она хихикает, заставляя меня замереть. – Или ей.

— Что ты сказала? – спросил я.

Ее глаза блестят от возбуждения и счастья.

— Я беременна, Алекс.

— Т-ты беременна? – Мой голос звучит ошеломляюще.

Молли застенчиво кивает.

— Нам придется придумать историю о том, как мы зачали. Я ни за что не скажу своему ребенку, что их отец похитил меня на Хэллоуин.

Я прижимаю ее к груди, кружа нас.

— У нас будет ребенок.

Она визжит, обнимая меня крепче.

Я получил все, что когда-либо хотел.

Моя жизнь полна.

ДВАДЦАТЬ ДВА

МОЛЛИ

— Ты хочешь, чтобы мы вернулись? – Спрашивает Александр после того, как трахнул меня трижды.

Я рисую круги на его грудных мышцах. Темные волосы на его груди снова заводят меня. Он – воплощение необузданной мужественности.

— Нет. Я хочу начать здесь все сначала. Если только ты не хочешь вернуться в свой родной город.

— Мой дом там, где ты, милая.

Я краснею, растекаясь лужицей.

Крутя прядь волос между пальцами, он смотрит на меня сверху вниз с озабоченным выражением лица.

— Как он это воспринял?

— Я порвала с ним в тот день, когда ты уехала, – отвечаю я печально. — Я была с ним по неправильным причинам. Из чувства вины. Я сказала ему, что всегда была влюблена в тебя. Что я никогда не была в уединении, а была с тобой. Он был в ярости, обижен и с разбитым сердцем.

Иногда мне кажется, что я согласилась встречаться с Мэттом, потому что все ожидали этого, пока мое сердце билось из-за его отца. Просто мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это.

Мы с Мэттом не подходили друг другу. Нам было лучше оставаться лучшими друзьями.

— Тебе не следовало делать это одной, Молли, - говорит Александр. — Кроме того, я виноват больше.

— Мы оба совершали ошибки. Я просто надеюсь, что Мэтт однажды простит нас.

— Я поговорю с ним и извинюсь. – Целуя меня в лоб, он уверяет меня: — Он может ненавидеть нас сегодня, но, в конце концов, когда он снова влюбится, он смирится. Мы должны дать ему пространство и время.

Я киваю.

Его рука скользит вниз к моему животу, лаская и широко разводя пальцы. Он смотрит с благоговением, легкая улыбка изгибает его губы.

— Я не могу поверить, что снова стану отцом.

— Когда я узнала, мне сразу же захотелось позвонить тебе. ” Я накрываю его ладонь своей. “ Но я испугалась, что ты не ответишь на мой звонок. Я уже планировала навестить тебя и собрала все свои вещи. Сначала я хотела сказать тебе, что люблю тебя и совершила ошибку, не выбрав тебя. Я не хотела, чтобы ты думал, что я выбрала тебя, потому что забеременела.

— Я всегда отвечу на твой звонок и буду рядом, несмотря ни на что. – Раздвигая мои бедра, он помещает свои бедра между ними и вводит в меня свой толстый член. Медленно двигаясь, пока моя киска не привыкнет к его размеру, он поднимает мои руки над головой. — И я никогда не сомневался, что ты любишь меня. Я ждал, когда ты поймешь это и вернешься ко мне.

— Я люблю тебя, – кричу я. — Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя.

— Моя прелестная маленькая пленница. – Он толкается сильнее. — Теперь ты вся моя.

И ты мой, мой похититель.

ЭПИЛОГ

МОЛЛИ

ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ – ХЭЛЛОУИН

Я чувствую себя озорной и самодовольной, когда смотрю на спящего Александра.

В этом году ему исполнилось сорок восемь. Каким-то образом он стал более суровым, чем когда-либо. Он набрал мускулы благодаря хобби, которым занимался на протяжении многих лет, с момента нашего переезда в Монтану, — пешему туризму.

Или, возможно, это беготня за нашими тремя маленькими детьми, всем младше пяти, которые держат нас в напряжении. К счастью, на этой неделе они остановятся у моей мамы.

Мы с Александром приехали в наш гостевой дом в Сан-Вэлли прошлой ночью на Хэллоуин.

Место, где все это началось.

Опускаясь на колени перед своим мужем, я обхватываю рукой его член и обхватываю губами головку. Он твердеет от всасывания, утолщаясь и вытекая преякулятом на мой язык.

— Ммм, – стону я от его мускусного вкуса. Накачивая его, я облизываю вены, бегущие по нижней стороне, пока он не шевелится и не стонет.

Я слышу, как он дергает себя за руки, так что звякают наручники.

— Черт возьми, грязная девчонка.

Позволяя его члену выскользнуть, я потираю им щеку, одновременно поднимая голову, чтобы посмотреть на него. Он наблюдает за мной, прищурившись. От их непристойности у меня по спине пробегают мурашки.

— Я разбудила тебя, папочка? – Я мурлычу. – Я возбудилась.

— Понятно. – Приподняв бровь, он требует: — Тогда почему у меня связаны руки, если тебе нужно, чтобы я заставила тебя кончить?