Майер овладел наукой терпения. Не часто одному мальчишке, да и одному взрослому удается успешно защититься от целой шайки. Но иногда от побоев можно отговориться. Иногда, если ты терпелив, если готов долго ждать, ты можешь отловить одного из них и схватиться с ним, как мужчина с мужчиной, и познать радость честной схватки… а когда силы противника явно превосходят твои, что ты можешь познать, кроме унижения?

Нет, вообще говоря, шутка Макса Майера была вполне безвредной. Нельзя же, в самом деле, лишать старика удовольствия. Но мистеру Андерсону, менеджеру банка, исполнилось пятьдесят четыре года, и он был абсолютно лыс. Майер Майер, детектив второго класса, сидевший напротив него и задававший вопросы, тоже был абсолютно лыс. Может быть, вековое терпение и сглаживает все шрамы. Может быть. Но Майеру Майеру было пока всего тридцать семь.

Поэтому он терпеливо спросил:

— А эти крупные вклады вам не показались странными, мистер Андерсон?

— Нет, — последовал ответ. — Тысяча долларов — не бог весть какие деньги.

— Мистер Андерсон, — терпеливо продолжал Майер, — вы, конечно, знаете, что банки в этом городе должны сообщать в полицию о необычно больших разовых вкладах. Знаете, ведь правда?

— Знаю.

— В течение трех недель мисс Дэвис положила на счет четыре тысячи долларов. Это не показалось вам странным?

— Нет. Она же не сразу всю сумму положила. А тысяча долларов — это не большие деньги и необычно большим вкладом не считаются.

— Для меня тысяча долларов, — сказал Майер, — это большие деньги. На тысячу долларов можно знаете сколько пива купить?

— Я не пью пива, — бесстрастно произнес Андерсон.

— Я тоже, — признался Майер.

— Кстати, когда кто-то вносит большую сумму, если это не наш постоянный клиент, мы в полицию сообщаем. Но я решил, что эти вклады — не тот случай.

— Спасибо, мистер Андерсон, — сказал Майер. — У нас тут ордер. Мы бы хотели открыть сейф, который арендовала мисс Дэвис.

— Можно посмотреть ордер? — попросил Андерсон. Майер протянул ему бумажку. Андерсон вздохнул и сказал: — Очень хорошо. Ключ от сейфа мисс Дэвис у вас есть?

Карелла полез в карман.

— Этот подойдет? — спросил он и положил ключ на стол. Этот ключ прислали ему из лаборатории вместе с документами, которые нашли в комнате убитой.

— Да, вполне, — сказал мистер Андерсон. — К каждому сейфу есть два ключа. Один хранится в банке, другой отдается клиенту. Чтобы открыть сейф, нужны оба. Пожалуйста, идемте со мной.

Он взял банковский ключ от сейфа номер триста семьдесят пять и провел детективов в глубь банка. Казалось, вся комната облицована сверкающим металлом. Ряды сейфов напомнили Карелле о морге и морозильных полках, которые выдвигаются из стены и задвигаются обратно на поскрипывающих роликах.

Андерсон затолкнул банковский ключ в скважину и повернул его, потом сунул ключ Клаудии Дэвис во вторую скважину и тоже повернул. Вытащил из стены длинную и тонкую коробку и протянул ее Майеру, тот отнес ее к стойке у противоположной стены и освободил защелку.

— Открываю? — спросил он Кареллу.

— Давай.

Майер поднял крышку коробки.

В ней лежало шестнадцать тысяч долларов, И лист бумаги. Шестнадцать тысяч долларов были аккуратно разложены в четыре стопки. В трех из них было по пять тысяч долларов. В четвертой — тысяча. Карелла взял листок бумаги. Кто-то, по всей видимости, Клаудия Дэвис, произвел на нем карандашом какие-то расчеты.

— Вам это о чем-нибудь говорит, мистер Андерсон?

— Боюсь, что нет.

— Она пришла в банк пятого июля с двадцатью тысячами долларов наличными, мистер Андерсон. На тысячу открыла текущий счет, остальные деньги убрала в сейф. Даты на листке показывают, когда именно она забирала из сейфа по тысяче долларов и подкладывала их на текущий счет. Она знала правила, мистер Андерсон. Знала, что, если положить на счет сразу двадцать тысяч, последует звонок в полицию. А так гораздо надежнее.

— Надо бы переписать номера на банкнотах, — сказал Майер.

— Поручите кому-нибудь из ваших людей это сделать, хорошо, мистер Андерсон?

Андерсон хотел было запротестовать. Но, взглянув на Кареллу, со вздохом согласился.

— Хорошо.

Но номера на банкнотах им не помогли. Они сравнили их с номерами банкнот, похищенных в городе и за его пределами, сделали запрос в ФБР, но все впустую — в списке украденных эти банкноты не числились, «горяченькими» не были.

Горяченьким был август.

Стюарт-сити украшает Айзолу, словно драгоценная диадема шикарную прическу. Это никакой не город, даже не городок, просто квартал шикарных домов, выходящих на реку Дикс, названный в честь английской королевской семьи, он и сейчас остается одним из самых престижных в городе. Если ты живешь в Стюарт-сити, значит, и доходы у тебя приличные, и загородный дом есть где-нибудь в Сэнд-спит, и «мерседес-бенц» в гараже под домом стоит. И свой адрес можешь давать с известными снобизмом и гордостью — в конце концов, ты относишься к местной элите.

Клаудия Дэвис выписала дому под названием «Менеджмент энтерпрайзес», что находился по адресу Стюарт-плейс-саут, тринадцать, чек на семьсот пятьдесят долларов. Чек был выписан девятого июля, то есть за четыре дня до этого она открыла счет в банке «Сиборд».

Карелла и Хоуз подъехали к зданию. С реки веяло прохладой. По мутным волнам реки Дикс, вобравшей в себя всю местную химию, прыгали предвечерние солнечные зайчики. На фоне неба в ожидании прихода сумерек висели мосты, что соединяли Камз-пойнт и Айзолу.

— Может, опустишь козырек? — спросил Карелла.

Хоуз потянулся к козырьку и опустил его. К козырьку была прикреплена рукописная табличка ПОЛИЦИЯ, 87-й УЧАСТОК. Машина — «шевроле» 1956 года — была личной собственностью Кареллы.

— Мне тоже надо себе такую повесить, — сказал Хоуз. — А то на прошлой неделе один умник мою тачку отбуксировал.

— И что ты сделал?

— Поехал в суд и сказал им, что я не виновен. В выходной.

— И что, сошло с рук?

— Конечно, я же ехал по вызову. Я, значит, на своей машине должен по делам гонять, так меня еще и штрафовать будут!

— Да, на своей удобнее, — согласился Карелла. — Три тачки, что есть в участке, давно пора на свалку свезти.

— Две, — поправил его Хоуз. — И одна из них уже месяц в гараже торчит.

— Майер туда как раз вчера ездил.

— И что ему сказали? Когда будет готова?

— До нее надо еще четыре патрульные машины сделать, они, мол, важнее, так механик ему сказал. Чувствуешь, как нас ценят?

— Чувствую. Мне, между прочим, еще за бензин не заплатили.

— Чего захотел! Я сколько на своей езжу, еще ни цента за бензин не вернули.

— И чем у Майера в гараже дело кончилось?

— Сунул механику пятерку. Может, теперь тот пошевелится.

— Знаешь, что городские власти должны сделать? — сказал Хоуз. — Купить списанные такси. За две или три сотни, покрасить их и отдать в участки. На многих таких тачках еще ездить и ездить.

— Возможно, — без особой уверенности согласился Карелла, и они вошли в здание.

Управляющую, миссис Миллер, они нашли в кабинете в глубине украшенного лепниной вестибюля. Это оказалась еще стройная женщина лет сорока с небольшим, говорила она низким прокуренным голосом. Волосы завязаны в узел на затылке, из рыжей копны лихо торчал карандаш. Она взглянула на фотокопию чека и сказала:

— Ну, конечно.

— Вы знали мисс Дэвис?

— Да, она здесь жила несколько лет.

— Сколько?

— Пять.

— Когда съехала?

— В конце июня.

Миссис Миллер положила ногу на ногу и обворожительно улыбнулась. Для ее возраста ноги были просто блеск, а улыбка лучилась почти неподдельной радостью. В жестах и манерах улавливалась изысканная женственность, видно было, что она знает себе цену и умеет держаться раскованно, но вполне достойно. Казалось, свою жизнь она посвятила изучению всех женских ухищрений и уловок и сейчас распоряжалась ими с легкостью, очарованием и не без пользы для себя. В обществе этой женщины было приятно находиться, наблюдать за ней и слушать ее голос, думать о близости с ней. Во всяком случае, Кареллу и Хоуза она очаровала с ног до головы, с них мигом слетело напряжение трудного дня.