Пауза.
Мод, ты оглохла? Тебе понравился обед?
Мод (вздрагивает): Не кричи. Да, паштет был великолепен. И вино… э-э-э… дает по голове. Так ты выразился?
Жан Лу: Что такое? Чем я тебе не угодил? Мало того, что, едва получив телеграмму, сел за руль и отмахал за день пятьсот километров…
Мод (устало): Проехал пятьсот километров. Не отмахал, а проехал. Пожалуйста, говори по-человечески.
Жан Лу: Старушка моя, сколько в тебе снобизма.
Мод: Я не старушка.
Жан Лу (нежно): Нет, конечно. А когда-то я называл себя совсем по-другому.
Мод: О нет, замолчи.
Жан Лу: Послушай, Мод, я знаю, ты считаешь меня неловким, слишком увлеченным бизнесом и так далее. Сейчас это не модно, и ты предпочла бы стихотворца дельцу. Но подумай хорошенько… Что бы я дал тебе, останься я поэтом? Ничего. Я был бы жалким неудачником, как твои приятели.
Мод: Нашиприятели.
Жан Лу: Хорошо, наши приятели. Они ничего не добились в жизни, а мы с тобой, слава богу, выкарабкались.
Мод: Что значит «выкарабкались»?
Жан Лу (со смехом): Мы не сидели сложа руки, вот и все. Знаешь, я восхищаюсь тобой. Сначала этот промышленник, потом банкир… э-э-э… Штокель, кажется… Потрясающе, великолепно… Мне нравятся такие женщины. Ты решаешь завести мужика…
Мод: Мужчину.
Жан Лу: Извини, мужчину. И все идет как по маслу. А главное — так легко и непринужденно… Они же были уверены, что все отлично и ты у них в руках…
Мод: Да.
Жан Лу: А потом — оп! — и моя дорогая Мод сваливает со всеми их драгоценностями. Так и надо этим кретинам. Скольких ты обобрала! Правильно делала, что бросала их, они и мизинца твоего не стоили!
Мод: Почему? Они ведь любили меня.
Жан Лу: И что дальше? Ты их любила?
Мод: Нет.
Жан Лу: Вот видишь.
Мод ставит пластинку.
Мод: Тебе это ничего не напоминает?
Жан Лу: Нет, а что? Знаешь, ты прекрасно выглядишь. Молода, красива и к тому же обеспечена до конца жизни. Вот что я скажу тебе, Мод: если бы не жена и… э-э-э… дети, я сделал бы тебе предложение.
Мод: Спасибо.
Жан Лу: Честно говоря, мне скучно с женой. Меня не особо смущает ее снобизм, но иногда хочется развлечься, расслабиться… Скажи, я больше не нравлюсь тебе?
Мод: К чему этот вопрос?
Жан Лу: Я вот что подумал: у меня есть квартира на улице Монтеня, и я довольно часто езжу в деловые поездки… (Смеется.)На Багамы, например. Помнишь, как нам было хорошо вместе в этом доме?
Мод: Да, хорошо было.
Жан Лу: Помнишь тот вечер, когда мы сидели под тополями и смотрели на луну?
Мод: Да. Сидели под тополями.
Жан Лу: Вот видишь, все будет отлично. Ты многого добилась в жизни, я тоже. Никаких сожалений и угрызений совести. Мы люди одного круга. Это будет честная игра. Что скажешь?
Мод: Ты о чем?
Жан Лу: О нас с тобой.
Мод: О том, что мы люди одного круга?
Входят Луи и Анри.
Спасибо за прекрасный обед, Жан Лу. Если ты не против, пойду отдохну немного. Не будите меня.
Жан Лу: Конечно. Это туренское винишко хорошо дает по голове, правда?
Мод молча выходит.
Да и печеночный паштет был неплох. А как вам утка?
Анри (покашливая): Да, утка превосходная.
Пауза.
Жан Лу (мягко): Объясните, что происходит? Во время обеда, кроме меня и Эдмона, никто рта не раскрыл. Что не так? Я могу что-то сделать?
Луи: Нет. Надеюсь, уже ничего.
Анри: Видишь ли, Жан Лу… Пока тебя не было, мы немного расслабились… и нам показалось, что мы снова… можем быть такими же юными и бесшабашными… как раньше… Когда мы узнали, что ты приедешь, то подумали… подумали, что… э-э-э… что ты остался таким же, каким был в молодости…
Жан Лу: А-а-а… Так вы ждали поэта? Вы, наверное, не поверите, но в глубине души я им остался и все еще помню то стихотворение, которое мы все знали наизусть… Сейчас, подождите…
Вечером в Лондоне полутуманном
Встретил однажды прохожего странно
Похожего на двадцатилетнюю
Любовь мою встречу мою прошлолетнюю [10].
Луи: Жан Лу, пожалуйста, оставь в покое Аполлинера. Кури свою сигару и считай, что мы ни о чем не говорили.
Жан Лу: Старина, это уже хамство. Ты не имеешь права так обращаться со мной. Пока вы, как старики, оплакиваете молодость, я наслаждаюсь жизнью и чувствую себя юным и бодрым… и ничего не могу с этим поделать. Да, я вкалываю круглые сутки, забыл все стихи, которые знал раньше, зато плачу зарплату тремстам сотрудникам, содержу жену и своих пацанов…
Луи: Своих сыновей… Пожалуйста, не называй их пацанами, это сводит меня с ума.
Жан Лу: О’кей, своих сыновей. Я чувствую себя не постаревшим юношей, а зрелым мужчиной. Разве это преступление? Я ведь не упрекаю вас в том, что вы живете за счет Мод и выглядите смешно. Что же вам не нравится во мне?
Анри: Ничего. Наверное, ты прав. Проблема в том, что мы ждали не тебя. И главное, Мод ждала не тебя.
Жан Лу: Мод? Какой ужас… Я был безумно влюблен в нее, помнишь? И она в меня, кажется, тоже. После тех достопамятных каникул я, бедный поэт, сделал ей предложение. Угадайте, кто испугался и потребовал сначала сколотить состояние? Мод. Кто отправил меня в Бразилию, клятвенно обещая ждать? Мод. А кто случайно узнал о ее браке? Правильно, я. Тогда от тоски я стал работать, так же как ты, Луи, от тоски стал пить. Ты не можешь жить без скотча, я без «Кофинеля». Вот и вся разница.
Пауза.
(Мягко.)Да… Я, кажется, догадываюсь, чего вы ждали от меня… У меня ведь сохранились старые фотографии… Только сейчас я успешный бизнесмен, а вы неудачники…
Луи: Неудачники, неудачники… Какое это имеет значение? Скажи, ты счастлив?
Жан Лу: Абсолютно.
Луи: Ты чувствуешь себя счастливым, когда просыпаешься утром и что-то шепчет тебе, что однажды ты умрешь? Чувствуешь себя счастливым, когда встаешь на весы? Чувствуешь себя счастливым, когда жена надоедает, а дети разочаровывают? Чувствуешь себя счастливым, когда смотришься в зеркало?
Жан Лу: Может, и нет. Но что с того? В мире нет абсолютно счастливых людей. Вот ты, например?
Луи: Я и не говорил, что счастлив.
Жан Лу: Какая разница?
Луи: Огромная.
Жан Лу: Это лишь повод, чтобы пить.
Луи (устало): Думай, что хочешь, а мне все надоело. Ничего не выйдет. Анри, похоже, нам пора возвращаться в Париж.
Анри: Не знаю, мне тоскливо.
Входит радостный Эдмон.
Эдмон: Дорогой Жан Лу, обед был просто великолепен… Вы умеете устроить праздник… Воистину королевское пиршество, клянусь богом…
Луи: Не удивляйся, Эдмон читает исторический роман.
Эдмон: Странно, обычно после таких обильных трапез мне неописуемо плохо, а тут все в порядке. Наверное, дело в свежем воздухе… Кстати, где Мод?
Луи: У себя. Вам снова хочется покусать ее?
Эдмон: Ну что вы, Луи, это была игра… немного фривольная, согласен, но игра. Мы остались большими детьми, дорогой Жан Лу, как вы, наверное, заметили… Кстати, немного кальвадоса мне сейчас не повредит. (Наливает кальвадос.)
Входит Сильвиана с торжествующим видом.
Сильвиана: До свидания, господа. Я бы даже сказала: «Прощайте».
Анри: Что происходит?
