Луи: Боюсь, меня сейчас вытошнит.

Жан Лу: Тогда тебе лучше выйти, мой дорогой. Ты слишком много пьешь. Кстати, у меня есть отличный врач, если хочешь, он может посмотреть твою печень.

Луи: Такое впечатление, что у тебя все есть. Или нет?

Жан Лу (со смехом): Наверное, все. Хотя… У меня очень мало свободного времени. Я дорого заплатил бы, чтобы провести с вами неделю, как в юности. Но что было, того не вернуть.

Мод: Да, что прошло, то прошло, в том числе молодость, так ведь?

Жан Лу: Ты права. Мод, дорогая, я отмахал сегодня пятьсот километров и очень хочу спать. Так что пойду к себе, а завтра отвезу вас обедать, и мы отпразднуем встречу. Я заглянул в Мишленовский гид ^[9]— в десяти километрах отсюда есть трехзвездочный ресторан. Как вам предложение?

Мод: Отличная идея, я согласна.

Жан Лу обнимает всех и выходит. Долгое молчание. Все прячут глаза.

Эдмон (покашливая): Да, наш Жан Лу неплохо выглядит.

Луи: С этим не поспоришь.

Эдмон: Нет, вы только представьте себе — «Кофинель»! Мой шурин занимается финансами, он только об этом и говорил… еще месяца три назад. Это самая крупная во Франции строительная фирма и…

Мод: Эдмон, замолчите. Мне плевать на «Кофинель».

Эдмон: Но вы же хотели купить акции, говорили…

Мод: Боже мой! Эдмон, замолчите, умоляю. (Обращается к Луи.)Луи, что произошло?

Луи: Ничего особенного — прошло двадцать лет.

Анри: Да, время меняет людей.

Сильвиана: Он, наверное, помнит, что я была компаньонкой, — за весь вечер ни слова мне не сказал.

Эдмон: Не думаю, дорогая Сильвиана. Жан Лу… э-э-э… немного изменился, но все равно остался прекрасным человеком. Я бы даже сказал, что он очень мил и вежлив, особенно учитывая его положение.

Луи: А что, владелец «Кофинеля» может вытирать ноги о людей?

Эдмон: Нет, но такое случается довольно часто.

Анри: О боже, всюду деньги, какой ужас… Когда я вижу юных бездельников, которые шатаются по городу с тремя франками в кармане, курят гашиш и не думают о работе, мне хочется бросить все и последовать за ними.

Луи: Да, покуривая эвкалиптовые сигареты и время от времени останавливаясь в хорошей гостинице. Нет, старина, это уже не для нас. Нам хочется провести остаток жизни в комфорте или в позолоченной нищете. А еще вот что я скажу: к тридцати пяти годам человек понимает, что упустил нечто важное — любовную историю, амбициозный проект, возможность осознать себя. И потом это растет как снежный ком.

Мод: Луи, налей мне еще выпить!

Луи: Это второй бокал за десять минут. Ты скоро меня переплюнешь.

Мод: Замолчи и наливай. (Быстро выпивает.)Дорогие мои, я пью за нашу молодость, образцовые жизни и славное прошлое. Я пью за наши детские мечты, природную глупость и бесконечные унижения. Я пью за нашу смерть, которая, надеюсь, не заставит себя долго ждать, я пью…

Луи: Прекрати, пожалуйста.

Анри: Да, перестань.

Эдмон: Ненавижу, когда говорят о моей смерти.

Луи: Забавно, чем меньше удовольствия человек получает от жизни, тем больше боится смерти.

Анри (мечтательно): Потому что мы, любители наслаждений, порой видим смерть очень близко, но нам плевать на нее. Например, в постели с женщиной.

Луи: Или на дне бутылки. Интересно, где может увидеть смерть владелец «Кофинеля»?

Мод (пьяным голосом): Вы бредите, мы все бредим… Мы несчастные психи, которые собрались, чтобы вместе нести бред. Да, Луи, алкоголь — это восхитительно. Только что меня бил озноб, теперь мне жарко. Было плохо, стало хорошо. Я снова могу дышать полной грудью. Жизнь в панике отступает передо мной. Налей еще…

Анри: Мод, ты не думаешь…

Луи: Не мешай. (Наливает Мод очередной бокал.)

Мод: Как смешно: он был таким милым мальчиком, невероятно милым, прекрасным принцем, о котором мечтают все девушки, а иногда даже, ха-ха-ха, как это ни глупо звучит, зрелые женщины… И вдруг выясняется, что прекрасного принца зовут месье Кофинель… Ха-ха-ха… Превосходно… (Смеется.)Жизнь — та еще шутка, как сказал бы месье Кофинель. Да, друзья мои, он великолепен, он восхитителен, этот месье Кофинель. (Заходится в смехе.)Ха-ха-ха, черный «Ситроен DS» и трое «пацанов» — я сейчас умру от смеха… И, ха-ха-ха, мадам Кофинель, которая ходит к известным кутюрье. Ха-ха-ха! Я не могу… (Всхлипывает.)

Все смущенно смотрят на Мод.

Сильвиана: Мод, кажется, вы напились.

Мод: Еще как! И это прекрасно… Странно, что вам не смешно… По-моему, обо всем этом невозможно говорить серьезно… Только представьте: месье Кофисоль, или как его там… Кофинель — это Жан Лу. То же тело, те же волосы, тот же взгляд, те же руки. Наш Жан Лу.

Луи: Это был Жан Лу.

Эдмон: Ну, учитывая, что наши клетки полностью обновляются каждые семь лет, волосы отрастают, а…

Анри: Эдмон, как же вы нас достали!

Эдмон: Анри, вы казались мне единственным джентльменом среди присутствующих, будет очень жаль, если…

Анри: Замолчите, это невозможно слушать! Старый филин.

Мод: Да, он правда похож на филина. Хотя сегодня вечером мы не лучше… Хи-хи-хи… (Пытается встать, но тут же падает обратно в кресло.)Луи, будь добр, помоги мне подняться, я хочу спать.

Луи и Анри поддерживают Мод. Она слегка покачивается. В дверях она оборачивается.

Идите спать, дети мои, завтра месье Кофинель посадит нас в свой прекрасный «Ситроен DS» и накормит превосходным обедом в трехзвездочном ресторане.

Мод выходит в сопровождении Анри и Луи. Сильвиана и Эдмон в ужасе переглядываются.

Эдмон (заикаясь): Ничего не понимаю. Почему она недовольна, что Жан Лу преуспел в жизни?

Сильвиана: Да, Эдмон, вы и вправду идиот.

Эдмон (игриво): Раньше вы этого не говорили.

Сильвиана (измученно): Ох, Эдмон… Сейчас не время заводить такие разговоры…

Эдмон: Вы правы. Но у меня это в голове не укладывается. Вчера Мод рассказывала о клубе, члены которого принимают людей такими, какие они есть. Жан Лу — я это вижу — далек от совершенства. С ним… скажем так… довольно тяжело общаться. Но что поделать, нужно смириться.

Сильвиана: Знаете, забавно получилось. Я посмотрела на руку Жана Лу, думая увидеть пресловутый след от ожога… Так вот, его нет… Наш красавец, наверное, много времени проводит на солнце, чтобы хорошо выглядеть. От этого кожа пересыхает и следы от ранок стираются. Прекрасно, согласитесь? В результате метка осталась только у Луи. У нашего доброго Луи. Единственного доброго мужчины из здесь присутствующих. Хотя нет, есть еще Анри. Да и вы тоже, Эдмон. Я никогда не была близка с добрыми нежными мужчинами, поэтому Мод немного побаивается меня.

Эдмон (галантно): Не была близка — какая скромность…

Сильвиана: Я сейчас не об этом. Я о молоке человеческой нежности. Вам не приходилось читать Шекспира, прежде чем вы стали профессором Сорбонны?

Эдмон: Конечно, как же без этого. Он, правда, вольно трактовал историю, но…

Сильвиана: Спокойной ночи, Эдмон, бедный мой Эдмон.

Сильвиана целует его. Эдмон смотрит ей вслед, а когда она выходит, направляется к проигрывателю и тайком, словно стесняясь, ставит пластинку.

Занавес.

Сцена 2

На следующий день после обеда. На сцене Мод и Жан Лу. Мод бледна.

Жан Лу: Да уж… Туренское винишко хорошо дает по голове! Зато печеночный паштет был великолепен… Просто объедение… Ты не находишь?