Ресторанчик мне понравился. На эстраде ненавязчиво играет оркестр. Если посетители и начнут заказывать песни, то попозже, когда некоторые компании «разогреются». Меню, как и ожидалось, оказалось стандартным, без сюрпризов, но приготовлено вкусно, хорошие здесь повара.
Покушали, девчонки захотели потанцевать, женщины без этого не могут. Долго в ресторане сидеть мы не собирались. Часов в восемь уже решили собираться, но, как обычно, планы планами, а получается как всегда.
– Можно пригласить ваших девушек? – привлекли мое внимание вопросом, когда я уже прикидывал, сколько будет уместно оставить чаевых.
– От нашего стола вашему, – на столик еще и бутылка коньяка приземлилась.
Два основательно поддатых тела у столика, на блатных вроде не похожи. Неужели непонятно, что мы уже все?
– Ребята, мы уже уходим, девушки больше не танцуют. И спасибо за подарок, но мы сегодня не пьем, заберите, пожалуйста, – несмотря на желание откровенно послать парней подальше, решил не доводить до конфликта, только его мне сейчас не хватало.
Вообще, это нормально? Или они думают, что это нормально – сдать собственных девушек за возможность коньяка похлебать?
– Че, подождать нельзя что ли?
А вот это уже откровенная наглость.
– Сказано, нет, значит, нет, – больше я уже не сдерживался, раз по‑хорошему не понимают.
Устраивать драку прямо в ресторане парни все же не решились, удалились, что‑то недовольно ворча под нос. Бутылку прихватили с собой. Я даже прислушиваться не стал, что они там варнякают. Расплатился с официантом, да пошли в гардероб одеваться.
Опять предложил вызвать такси, но все снова дружно отказались, аргументируя, что уж больно погода хорошая. Надеюсь, через месяц придет мой «Запорожец» и я смогу ездить сам. Машина, конечно, не очень просторная, но и приятели с подругами у меня сейчас молодые, тонкие и звонкие, потеснятся. Да чего там, сам не раз видел, как в отцовский ЗАЗ‑968М по девять человек набивалось и ничего, нормально ехали. А ведь это еще был далеко не рекорд. Впрочем, и это что. Когда служил, у нас как‑то автобус сломался и за офицерами ездил наш КамАЗ. Так в кабине умудрялись поместиться сразу 15 офицеров, а там один старшина по объему был сразу, как три человека. Забавное бывало зрелище, когда по утрам начиналась разгрузка приехавших. Аж не верилось, что в такой небольшой объем может войти такая куча народа. Прям Тетрис наоборот.
Вышли на улицу, славно так вокруг, хлопья снега медленно с неба опускаются. Когда такой снегопад, звуки почти исчезают, вроде и машины ездят рядом, а кажется, что тихо и уютно. Перешли улицу, направившись к педагогическому ВУЗу, как вдруг путь заслонили.
– Че, поговорим? – ну, что ты будешь делать, опять эти два датых тела, неймется им. Ну вот, что за быдло? Сидят люди, кушают, общаются. Нет, надо влезть, нахамить, а теперь вот еще и разборки устроить. Хрен знает, что за типы, не видел их раньше.
Поговорить не получилось, собственно, никто даже не собирался. Один из типов попытался внезапно отоварить меня выхваченной из‑за спины палкой. И где только нашел под снегом?
Реакция у меня сейчас молодая, успел перехватить руку. Впрочем, наверное, дело даже не в моей реакции, а в том, что парни пьяные и координация у них нарушена. Как бы ножи не достали, от идиотов всего можно ожидать.
Берцем от души врезал по голени, больно, понимаю, даже алкоголь не помогает обезболить. Нападавший, матерясь во всю широту души, как мешок картошки хлопнулся на снег. Я сразу же отскочил, чтобы не зацепил меня за ноги, но похоже, парню не до того. Сзади послышался крик, а мимо меня что‑то пролетело, нырнув в сугроб.
– Что случилось? – спросил, обернувшись.
– Финку вытащил, зараза, – мрачно заявил Серега, стоя у поверженного тела.
– Живой хоть? – поинтересовался на всякий случай, у Сергея рука тяжелая, он самбо с детства занимается.
– Что ему сделается? Шевелится, я же в полсилы бил.
– Тогда ходу, товарищи, а то мы же виноватыми и окажемся, – предложил я, услышав чьи‑то крики. Вроде сюда бегут.
Нырнули во дворы, пробежали пару домов, дальше пошли просто быстрым шагом. Снег, как туман – видно только вблизи. Густо повалил, завтра чистить придется. Разомнусь с утра, пробью дорожки у общаги.
Довели девушек до входа в общежитие, попрощались, пошли обратно, решив сделать изрядный крюк. Так, на всякий случай. Спустились по Дзержинского, потом по Пушкина и Горького вышли к своему общежитию. Ну, по крайней мере, хорошо погуляли. И покушали и потанцевали и даже подрались маленько. Программа северного культурного отдыха выполнена полностью, даже с небольшим бонусом.
* * *
На Москву мне в деканате билеты выдали, предупредив, чтобы я сразу по прилету забронировал места на обратный рейс. Иначе можно застрять, весна, на Колыму начинают прибывать старатели. Лечу, как и договаривался с ректором, в субботу вечером. Рейс на Домодедово, продолжительность 7 с половиной часа, беспересадочный. Тут забавный момент, разница между Москвой и Магаданом 8 часов, получается, что из‑за того, что летишь на запад, то прилетаешь в то же время, что и вылетел. Самолет вылетает в 10 вечера, а в столице приземляется в 9.30, такой вот парадокс. Пока доберусь до гостиницы, как раз мне 18 исполнится. Только вот не знаю, заселят ли меня ночью или придется утра в вестибюле дожидаться.
Я раньше частенько летал на Ту‑154 с двумя пересадками из Москвы, по разу из Алма‑Аты и Днепропетровска, но в этот раз путешествовать предстоит на Ил‑62М. Дальность у Ила намного больше, потому и лететь может напрямую, что изрядно сокращает длительность полета. Добираться мне в гостиницу «Университетская», ну, да такси возьму. Командировочные я получил, поэтому должны без проблем предоставить номер. Как мне объяснили в деканате, гостиница ведомственная, принадлежит она Министерству высшего и среднего специального образования, поэтому просто так заселиться в нее нельзя, но мне забронировали двухместный номер – на меня и нашего импортного гостя.
Инструкций получил целую кучу, сходил в бухгалтерию за деньгами. Купил на всякий случай несколько сувениров с местным колоритом. Магнитиков на холодильник нынче нет, поэтому взял небольшие скульптуры из моржового клыка. Чукчи потрясающе красиво их делают. Кстати, на 8‑е я Алисе унты купил. В таких никакой мороз не страшен, а еще они красивые и легкие. Не знаю только чукотские они или якутские. Главное, что для магаданской зимы такая обувь самое оно. Ноги не мерзнут, стопе комфортно. Очень они подруге понравились, а мне не жалко.
Вот примерно такие
Без компетентных органов все же не обошлось, но никуда меня не вызывали, они сами ко мне пришли. Закончил на следующий день с факультативом, в аудитории никого не осталось. Я уже сам домой собирался, отключал технику, но меня тормознул товарищ со строгим выражением лица. Навскидку я бы ему дал лет 27. По выправке сразу видно, что офицер, старший лейтенант или, что скорее, капитан. Лицо невозмутимое, костюм темно‑серый, или импортный или в ателье шил, сидит по фигуре как влитой.
Товарищ закрыл за собой дверь, негромко спросил, глядя мне прямо в глаза:
– Гарин, Александр Глебович?
– Он самый, с кем имею честь? – я уже понял, что сегодня домой я пойду не скоро.
– Капитан Смирнов, – офицер показал развернутую красную корочку, – Закройте, пожалуйста, дверь.
Дождавшись, пока я проверну в замке ключ, посетитель сел за стол преподавателя, жестом предложил мне приземлиться напротив, затем продолжил, по прежнему не повышая голос:
– Время у нас ограниченное. Вы знаете, кого вам предстоит встретить?
– Да, уже получил инструкции в деканате. Билеты, все остальное выдали, – наверное, их тренируют так вести разговор, чтобы собеседник сразу чувствовал себя виноватым.
