– Верно. Ваша задача – сопроводить зарубежного студента от аэропорта до гостиницы. Организуете небольшую прогулку по столице. За город он выезжать не должен, кроме как в аэропорт. Постарайтесь, чтобы гость остался доволен. Все должно выглядеть естественно, но находиться под вашим контролем. И, естественно, никаких разговоров о политике и других недозволенных бесед. Также постарайтесь оградить вашего коллегу от контактов с фарцовщиками. Вообще будет лучше, если он будет проводить время с вами, а не знакомиться с разными людьми.

– А… какие темы мне с ним обсуждать? Я ведь даже не знаю по какой специальности он учится, разве что о компьютерах. Опять же, придется общаться на английском…

– Вот вычислительную технику обсуждайте, перспективы сотрудничества наших стран. Политика, личные вопросы нежелательны. Если начнет расспрашивать о чем‑нибудь постороннем и подозрительном, переводите разговор на технику. А с языком проблем нет, насколько нам известно, Майкл Стафф неплохо говорит по‑русски. Мать его из оставшихся после продажи в 1867 году Аляски русских поселенцев, в ее семье до сих пор сохраняют язык, у них дома много русской литературы, – не дал мне договорить капитан.

– Я понял, но куда мне его в Москве водить?

– Покажите центр, Кремль, сувениры купите. Можете сводить в музей, театр. К вам на время пребывания прикрепят одного из студентов МГУ, хорошо знающего столицу, он же сделает вам экскурсию по московскому университету, – ответил капитан.

– А почему не прикрепить к парню кого‑нибудь из ваших? – отстали бы от меня, мне только радость.

– Желательно, чтобы сопровождающий был тоже студент и ровесник. От вас не требуется ничего особенного. Ваша роль – дружелюбный гид, вторая задача – решение бытовых вопросов, покупка билетов. Попутно запоминайте, не будет ли кто интересоваться нашим гостем, или наоборот – он будет интересоваться кем‑то. Вмешиваться не нужно, только примечать, запоминать, все время быть рядом.

– Это только в Москве? – спросил я, надеясь, что в Магадане мне найдут замену.

– Нет, в первую очередь именно у нас. Заодно разберетесь в технике, поможете нашим студентам освоить ее. Наша область заинтересована в получении новых ЭВМ американского производства. Не забывайте, вы нам помогаете, возможно, потребуется и от нас помощь, а наша организация умеет быть благодарной, – впервые за весь разговор улыбнулся капитан.

– А вы думаете, кто‑то этим Майклом заинтересуется? – я специально придал голосу нерешительность, мол, опасаюсь я «шпионок с крепким телом».

– Вряд ли, но предупредить я должен. Не передумали помочь стране, как комсомолец и советский гражданин?

– Хорошо, надо, значит, надо, – вздохнул я.

– Тогда подпишите это, – капитан жестом фокусника положил на стол лист бумаги.

– Что это? – я реально испугался.

Оно мне надо? Сейчас подмахнешь заявление о сотрудничестве, а потом оно всплывет в 90‑х, мало ли кому документ может достаться, когда в стране будет тот еще бардак.

– Ничего особенного, только расписка в том, что вы прослушали инструкцию по общению с зарубежными гражданами, – капитан насмешливо осклабился, глядя, как я задергался, – Вы читайте, читайте.

Посмотрел – действительно, расписка о том, что инструкцию по поведению в обществе иностранных граждан я прослушал и даю обязательство по ее выполнению. Ладно, это можно и подмахнуть, ничего крамольного в тексте я не нашел.

Капитан уже ушел, а я еще сидел в аудитории и размышлял. Интересно, Горбачев только пришел к власти, а уже начинаются контакты с США на разных уровнях. Получается, дело не в Горбатом, курс на сближение был выбран уже при Черненко?

Может и мне удастся в ближайшие годы выбраться из Союза? Хочется пристроить свою рукопись в крупное зарубежное издательство. Бизнес бизнесом, а мало ли что. Популярные англоязычные писатели живут неплохо – очень уж большая аудитория, так что миллионными тиражами никого не удивить.

Но и в СССР стоит продвигаться. Так, нужно завтра же сбегать в библиотеку и повыписывать адреса редакций в блокнотик. Данные нынче в каждом журнале имеются. Помотаюсь по Москве, глядишь, пристрою «Марсианина» и рассказики свои. Надеюсь, мне это удастся.

Глава 18

Знакомства решают все

Самолет мне понравился, особенно то, что салон был полупустым. Я на своем ряду вообще один оказался. Я подлокотники убрал и развалился как на диване. Подремал немного, потом подумал, что не стоит дрыхнуть, потом ночью не усну. Откинул столик, достал из сумки тетрадь и принялся за приключенческую повесть о летающем доме. Недавно приснилась забавная такая история про таинственный парусник, который стал домом в приморском городе. Жаль, всю историю так и не досмотрел, проснулся. Ну, что же, начало запишу по памяти, а дальнейшие приключения героев сам буду выдумывать.

Ил‑62 в аэропорту Сокол

Очень удобно, когда никто не отвлекает, ворочаясь в соседнем кресле. Ровный гул, царящий в салоне, на удивление не только не мешал, но даже настроил на рабочий лад, так что страница шла за страницей. Я даже практически ничего не правил. Потом, буду перепечатывать, тогда и вылижу текст.

Процесс прервала стюардесса, вежливо поинтересовавшаяся, буду ли я обедать. Во время полета целых два раза кормят. А ведь я успел изрядно проголодаться. Отложил тетрадь и на столик приземлился пластиковый поднос с обедом и пластиковая же чашка с кипятком.

Обед на борту самолета, 80‑е годы

В это день «Аэрофлот» послал мне на обед кусок вареной грудки цыпленка с гарниром из рассыпчатого риса, салат из свежей капусты и огурцов в пластиковой мисочке. Дополнительно стюардесса выдала два кусочка белого хлеба, маленькую упаковку грамм на 10 с красной икрой, запакованную фольгой, такой же пластиковый кубик со сливочным маслом, песочное бисквитное пирожное с белой глазурью сверху, пакетик с растворимым кофе и два кусочка рафинада в бумажном фантике. Точно так же сахар в поездах подают, только на этой упаковке самолет нарисован, а там локомотив.

Первым делом принялся за курицу с рисом, симпатично уложенными в контейнере из толстой алюминиевой фольги. Касалетка, вспомнил я как нынче называются такие металлические поддончики. Вообще вареная или жареная кура – фирменное блюдо «Аэрофлота», причем даже на международных рейсах, я слышал, что американцы советскую авиакомпанию так и называют – Blue Chickens Lines (Линии Голубых Цыплят). Но вообще на международных рейсах кормят лучше, там и икра черная подается, у нас класс пожиже, потому нам красная положена.

Курочка ничего, есть можно, хотя и несколько резиновая. Вот рис суховат, к нему еще и ложку зеленого горошка положили, с ним вкуснее. Доел горячее, сделал себе бутерброд с икрой. Это для меня сейчас привычная пища. Вот пироженка оказалась вкусной, жаль, что одна, я бы и парочку с удовольствием заточил.

Стюардесса собрала посуду, потом начала предлагать напитки, толкая по проходу тележку. Взял сразу две чашки – с томатным соком и лимонадом. Поставил их на столик соседнего кресла, а сам опять начал писать, время от времени прихлебывая из чашек. Кормят, конечно, на борту скудновато, как на мой вкус, но хоть в напитках не ограничивают.

Часа за два до приземления опять покормили, но уже без горячего, зато дали сладкую булочку к чаю, которую можно было намазать яблочным повидлом из мелкой фасовки.

Наконец, пошли на посадку, поэтому пришлось с сожалением отложить тетрадь. Даже жаль, что прилетели, редко удается так плодотворно погрузиться в процесс. Пересел к иллюминатору, люблю наблюдать за процессом посадки. Хорошо, что обзор крыло не закрывает, повезло. Уже третий раз лечу из Магадана в этой жизни, а на нормальном пассажирском кресле впервые.