МАРАТ

– Жанн, так всем лучше будет!

Я смотрел на свою любовницу и понимал: она полная противоположность моей жене. Белокурая, тихая, высокая и очень худая. Вера была невысокого роста, брюнетка и с очень аппетитными формами. Что меня дёрнул чёрт изменить своей красавице-жене, я не знал. Может, её жёсткость, её постоянная работа. Я сам всё время проводил в командировках и миллионных контрактах, но когда отдыхал, то просто забивал на всё, а Вера так не могла. На работе она была двадцать четыре на семь и останавливаться не собиралась.

Я уважал её и очень ценил, хотя понимал: мы столько лет вместе, а тему детей старательно обходили и я, и она. Я очень хотел, но что-то не выходило. Говорить с Верой о клинике было бесполезно, и хоть я безумно любил её, знал: года не вернуть, нам обоим уже за тридцать, а время в таком рубеже бежит очень быстро, если не сказать неумолимо.

– Как лучше? – тихо спросила Жанна. – Просто расстаться со мной? Вычеркнуть меня из жизни? Так лучше?

Я молча смотрел в её карие глаза. Она была красивая. Блондинка с карими глазами – редкое сочетание и очень красивое, как и она сама. Только моложе и знала изначально про Веру, знала мои чувства к ней, но на том корпоративе я словно с цепи сорвался.

– Я люблю тебя, Светлояров, и отпустить не смогу! Пожалуйста, не гони меня, прошу!

В её словах было столько неприкрытой, неподдельной нежности, что я отвернулся. Жанна… Девочка… Ну зачем ты так, я же не железный…

– Светлояров, посмотри на меня!

Один миг – и она уже у меня на коленях, вся такая мягкая, податливая, как пластилин, а не робот, как Вера.

О Вере вообще думать в этот момент не мог, понимал, что подло поступаю. Мы столько прошли с ней, и я как чёрт себя веду.

– Жанн, сюда войти могут!

Осторожно пытаюсь снять её с колен, но не могу – меня словно волной бешеной накрывает, когда её губы, розовые, пухлые, на моих губах оказываются.

ВЕРА

– Вера Сергеевна, смотрите, какие ткани привезли!

Настя забегала электровеником туда-сюда, а я сурово посмотрела на неё.

– Где Саша?

– Александра Викторовна на встрече! До Нового года всего ничего! У нас заказаны платья Валерии и Клаве Коке! А мы ничего не успеваем!

Поймав мой взгляд, тут же осеклась.

– Оговорилась, Вера Сергеевна! Всё, всё, мы успеваем! Через пару недель, точнее дней, всё готово, всё! Даже не волнуйтесь, Вера Сергеевна!

Настя испуганно попятилась к двери и, едва не выйдя вместе с ней, оказалась в коридоре. Я резко крутанулась на стуле. Да уж, вот и неделя на Майорке. Бардак. А Саша, как всегда, в своём репертуаре: этого жалко, у этого семейные проблемы, ту муж бросил, у той понос. Да мне плевать. Мои проблемы никого не волновали, и как я шла к этому, построив такую индустрию моды. Конечно, многие мне скажут, что Марат помог, я же жена самого нефтяного магната, не просто миллионера, а миллиардера Марата Светлоярова, но, увы, всем сплетникам и завистникам облом. Марат мне не помог, лишь поддерживал сейчас, а я – вчерашняя выпускница, модельер, каких пруд пруди, зато название красивое, – обивала пороги журналов и домов мод, и лишь одна Ольга Волкова взяла меня к себе. Холодная, беспринципная, жестокая стерва, но, чёрт возьми, хоть в меня и летели и подносы, и один раз кофейник (хорошо, с остывшим кофе), она донесла до меня одно: мир у ног стервы, романтичные барышни никому не нужны. Их сжирают, порой и собственные мужья, блондинки-дуры быстро надоедают, а у руля – настоящие женщины. И, чёрт возьми, хоть сейчас Волкова и давно на пенсии, она всё равно легенда покруче самого крутого дизайнера, а я, девочка из низов, её преемница, стала тем, о ком говорят, кому преклоняются, о ком мечтают, и работа с кем откроет самые парадные и престижные двери фэшн- и шоу-бизнеса. А всё почему? Да. Да. Именно потому, что я стерва, и я это не отрицаю.

– Ну и снегу там намело! Планёрки ещё не было?

Саша, моя правая рука, мой зам и по совместительству близкая подруга, одна, которая у меня была, ввалилась в кабинет, на ходу расстёгивая шубу. В её руках были два банановых капучино. Саша знала мой любимый, на то она и подруга была. Близкая и родная.

– Спасибо, но не подмажешься в этот раз! – сурово сдвинула брови я, хотя знала, что моё сердце оттает. Саша трудолюбива, но Бог наградил её добрым сердцем, и наши многие модельеры, ассистенты и журналисты это хорошо знают – и на какие кнопочки нажать тоже.

Со мной это не прокатит.

– Вер! Ты очень строга! Они тебя как огня боятся! Нельзя так!

Я бросила взгляд на Сашу.

– Можно, поверь! Только дай слабину – и тебя заклюют. Ты что, Волкову забыла?

Саша поёжилась. Волкова гоняла её так же, как и меня, но знала, что Саша не станет руководителем таким, как я. Да и не надо ей это было, она другая. Добрая, а я злая и не жалею об этом. Мне так проще живётся, я счастлива, по-настоящему счастлива, хотя многие этого не понимают. На столе ожил телефон, в этот момент в дверь постучали. Сбросив незнакомый номер, я рявкнула: «Войдите!» Саша едва не подавилась своим банановым капучино, хотя она прекрасно знала: это понедельник и мой первый рабочий день, а у меня всё чётко должно быть. Война войной, а обед по расписанию. Так же и у меня. Всё всегда было чётко и по плану, и я очень нервничала, когда это всё отклонялось от плана. В кабинет вошла Карина Гуляева, моя ассистентка, бестолочь и дура, но за неё просили знакомые мужа, и хоть я это не любила, но понимала: она мебель, а из мебели путного ничего не выйдет.

Карина с отчаянием и с какими-то дикими глазами на меня смотрела.

– Что случилось? – хмуро спросила я.

– Вера Сергеевна, вы только не ругайтесь!

Начало мне уже не понравилось. Саша сделала большие глаза и отвернулась к окну, мол, помни, кто её мужик и папа.

– Ну что кота за яйца тянешь! – грубо произнесла я.

Большие, неумело накрашенные, слишком ярко и дёшево, глаза Карины наполнились слезами.

– Скоро презентация, два часа, а я макет на работе у Федюни забыла!

Я заскрипела зубами от злости. Федюня, а попросту Фёдор Конюхов, работал вместе с Маратом, и это была его соска, дочь кого-то там, тупая, безвкусная, зато бабло Конюхова и папы продвигали её.

– А трусы ты там свои дурацкие не забыла? – повысила голос я.

Чёрт. Два часа, а эта макет забыла. Как назло, София прискачет, наша конкурентка, и тут такой позор.

– Знаешь, Карина, была бы мужиком – дала бы тебе в морду! – рявкнула я. – А так… Где ты забыла этот чёртов макет?

– В кабинете Федюни на диване! – тихо, стараясь казаться совсем маленькой, прошептала и без того низкорослая Карина.

Я усмехнулась.

– Хорошо хоть не на столе, когда он тебя пёр! Дура ты! У него жена – модель и беременная. Не знаю, какую лапшу он тебе на уши вешает, но когда муж и жена не спят, беременность не наступает! Если только от Ваньки Ветрова! Я съезжу, дуй немедленно к ёлке, выставлять надо!

– Спасибо! – пропищала тоненьким голоском Карина и рванула за дверь.

Когда мы остались в кабинете с Сашкой одни, я сбросила свои изящные и бешено дорогие туфли и надела замшевые ботфорты. Если честно, я терпеть каблуки не могла, но это красота. Туфли. У женщины они должны быть идеальными и дорогими, если это, конечно, настоящая женщина.

Это была правда. Ни босоножки, ни сабо, а именно яркие красные лакированные лабутены на высоких каблуках.

– Сань, по взгляду вижу всё, что хочешь сказать, но лучше не надо. Я тебя люблю! Уехала!

Саша лишь тяжело вздохнула. Она была слишком близким мне человеком и понимала всё без слов.

МАРАТ

– Жанн, так всем лучше будет!

Я смотрел на свою любовницу и понимал: она полная противоположность моей жене. Белокурая, тихая, высокая и очень худая. Вера была невысокого роста, брюнетка и с очень аппетитными формами. Что меня дёрнул чёрт изменить своей красавице-жене, я не знал. Может, её жёсткость, её постоянная работа. Я сам всё время проводил в командировках и миллионных контрактах, но когда отдыхал, то просто забивал на всё, а Вера так не могла. На работе она была двадцать четыре на семь и останавливаться не собиралась.