Алина

Вечером мне позвонила моя новая подруга Лера и попросила на нее не обижаться за то, что без спроса дала мой новый номер телефона Севе. И объяснила причину:

— Алиш, прости, но я не сдержалась. Он таким потерянным был, как робот — совсем на себя не похож. Думала: он страдает, ты страдаешь — пора бы вам уже и помириться, тем более тебе нервничать нельзя. Кто ж знал, что он так орать будет. Я даже и не подозревала, что он такой эмоциональный. Втык я ему уже дала за срыв. Не переживай.

Я не смогла сразу ничего ей ответить, чтобы Лера не услышала, что я плачу и не расстроилась.

— Лер, не переживай. Ты ни в чем не виновата. Нам все равно рано или поздно надо было поговорить.

— Правильно, поговорить. Но разве с этим пещерным человеком это удалось?

— Пока нет. — Как-то тяжело вздохнула я. И подруга все поняла.

— Достает?

— Немного.

— Немного это несколько сообщений и пару звонков?

— Нууу. — Протянула я, надеясь уйти от ответа.

— Вот же, гаденыш. Ну, я ему покажу. — По голосу было слышно, что девушка злилась.

— Лерусик, остынь. Все в порядке. Покипишует немного и успокоится.

— Ладно, как скажешь. — Подозрительно быстро согласилась подруга, и я поняла, что Севе влетит.

Эх, все-таки повезло Леону с женой, да и мне с подругой. А я по началу из-за ребят к ней настороженно относилась. Как хорошо, что все мы ошиблись. Но парней понять можно — переживали за друга. С Настей мы тоже общаемся, но с Лерунчиком мы по-настоящему «спелись», как бы сказал мой Севка.

Да, уж. Закрутилась все с ним как-то у нас быстро — с первой встречи. И отношения в стиле «только секс» перерос в непонятно что. Сначала стала иногда, по просьбе мужчины, оставаться на ночь, потом незаметно переехала, потом поняла, что влюбилась и беременна. Закончилось все тем, что меня послали… на аборт. И сказка закончилась. А я уже начала думать, что наконец-то нашла своего мужчину, с которым у меня обязательно будет «долго и счастливо». Размечталась.

А тут еще сложная беременность. И Севка объявился… Но его поведение я не понимаю и не узнаю. Написала же: «Аборт сделала», как он и хотел. Живи и радуйся. Нет же. Пристал как банный лист: «Вернись домой». Не думал же он, что после такого я все быстро забуду и вернусь к нему как ни в чем не бывало. Может потом и вернусь, но сейчас обида еще не прошла. Да я не сделала аборт, как он и просил, но он же об это не знает. Обида за то, что он так легко отказался от нашего малыша до сих пор сидит внутри и не отпускает, как я не пытаюсь себя убедить.

Вернуться еще не могу по той причине, что он же думает, что ребенка нет. Вот и зовет. А как он себя поведет, когда узнает, что я его обманула — никто не знает и предугадать сложно.

Лерке очень повезло, что Леон обрадовался ребенку. Несмотря на то, что был закоренелым холостяком и даже его отношения с Лерой на первом этапе ничего кардинального в его жизни не изменили, как и его мысли. Но уверена, что он ей ни разу не изменял, как и в том, что о детях и женитьбе он даже и не помышлял.

И на аборт ее никто не посылал. У Леона была время все переосмыслить в разлуке с девушкой, и это время он сильно изменился. И это только потому что у него к ней изначально видимо были чувства. А что вот чувствует ко мне Сева, я до сих пор не знаю. В любви мне никто не признавался, замуж не звал… Хотя и я тоже так и не успела рассказать о своих…

— Может, простишь за***нца? — Первое, что завила подруга, зайдя на следующий день меня навестить с продуктами и вкусняшками, которыми никогда не ограничивалась. Обязательно что-нибудь и для моего малыша приносила (одежду, игрушки), как-никак будущая крестная. Пока мы еще не знаем пол, поэтому цвет вещей нейтральный, которые подойдут и мальчикам и девочкам.

На приветствие подруги я заразительно засмеялась. У нее была удивительная особенность — она могла мне мгновенно поднять настроение. Мне было так легко с ней общаться, как будто мы знакомы много лет, а не «без году неделя». У меня как-то подруг ни одной и не было, только приятельницы. А когда начала встречаться с Севой, то общалась только с его друзьями.

Севка… Как же я по нему соскучилась. Действительно за***нец — снится мне каждую ночь, а в течение дня названивает и закидывает сообщениями, бередя этим душу.

Я понимаю, что вряд ли когда-то смогу забыть Севку. Во-первых, чувства просто так не пройдут. Если не все верят или они не взаимные, не означает, что их нет. Есть и их невозможно отключить по желанию или первому требованию, несмотря на причины. Во-вторых, ребенок, который мне будет напоминать отца. И, хочу не хочу, а видеться и общаться нам придется. Не смогу же я всю жизнь от него прятаться и сидеть в этой квартире — отпуск не резиновый, как и деньги.

А тут еще врач настаивает на стационаре. А я упрямая ни в какую. Сама понимаю, что рискую своим малышом, но при виде больничных стен я впадаю депрессию. Пытаюсь справиться и без больницы: много гуляю, рядом с домом как раз есть не большой парк, пью витамины, соблюдаю все предписания врача, кроме… НЕ НЕРВНИЧАТЬ…

Сева

Я сидел в своей квартире и снова напивался — очень плохая у меня привычка появилась после ухода моей Алинки. Я выключил телефон, чтобы снова не позвонить любимой и не сорваться в очередной раз. Кретин. Не могу обуздать свой темперамент, пока ее нет рядом. Раньше я так не срывался. А сейчас я себя не узнавал, как и мои друзья.

Несколько часов я заливал свой очередной срыв, пока на мое плечо не легла рука… Льва. Сначала я подумал, что таки допился и мне уже друзья мерещатся в пустой квартире. После того как «мираж» не рассевался, я стал думать, что мой друг умеет проходить сквозь стены. Но в появлении того в моей квартире ничего волшебного не оказалось — я банально забыл закрыть дверь.

— Дружище, так ты ничего не решишь. — Сразу заявил тот. Как будто мне это не известно. Но я не знаю, как снова вернуть Алинку. А алкоголь хоть на время, но притупляет ноющую боль.

— Давно такой умный стал? Забыл, как совсем недавно сам все крушил вокруг? — Напомнил я другу его недавнее поведение. И тоже из-за бабы. Все беды от них. Хотя Алинка не баба, она моя любимая женщина, но которая пока об этом не знает. По телефону как-то не хочется признаваться в чувствах, но от встреч она отказывается, потому что у нас даже телефонные разговоры пока не клеятся.

— Я помню. Очень хорошо. И боль, и состояние твое я тоже прекрасно понимаю. — Вывел из моих мыслей меня мой друг. — Поэтому и хочу тебе помочь. Мы хотим. Потому что с твоим темпераментом и взрывным характером ты еще больше наломаешь дров. И будешь потом жалеть, а вернуть уже ничего не сможешь. — Слушая друга, резко протрезвел, понимая, что тот прав.

— Сходи в душ и освежись — не помешает, а я пока кофе заварю.

— Ты сказал мы поможем. — Вспомнил слова Льва. — Ты Сашку имел в виду?

— Нет. — Усмехнулся Леон. — Мы — это я и Лера. У нее есть к тебе разговор.

— И где же твоя вездесущая и очень умная подружка? — С пол оборота завелся я. Почему-то слова о Лере меня взбесили. Опять она. Хотя мы же вроде как нашли общий язык, и с телефоном она помогла, хотя не должна была.

— Прости. — Сразу же извинился, видя, как нахмурился друг.

— Сев, фильтруй базар по отношению к Лере, прошу по-хорошему. Ты и так проштрафился в начале. — Напомнил Лев о моем былом отношение к его уже жене.

— Да, еще раз прости. Не прав я, знаю. Но не могу больше без Алинки, понимаешь? Вот и кидаюсь на всех. Чем дольше без нее, тем хуже. С ума схожу от того, что ей пришлось из-за меня избавиться от нашего ребенка, а если она не сможет больше их иметь? Или не сможет мне этого простить и не захочет возвращаться?

— Ты можешь сколько угодно себе корить и грызть, но ничего не изменится, пока вы не встретитесь и не поговорите нормально, спокойно, без эмоций и упреков.