Но какая может быть боль, если он отправил свою девушку на аборт, чтобы избавиться от ребенка, как от ненужной вещи? Вероятнее всего показалось. — Решила я. Так как в этом вопросе я была категорична, поэтому понять мужчину мне было сложно.

А может все-таки он не такой бесчувственный и страдает из-за разрыва с Алинкой… или той информации, которую преподнесла девушка в сообщении…?

Ответов не было, но может быть Лео что-то известно:

— Что с Танком? Он сегодня очень молчалив и даже не пытается меня оскорбить. Он не заболел? — Тихонько на ухо поинтересовалась у Леона, когда мы уже ехали по трассе.

— Лера, почему ты мне не сказала, что он к тебе цеплялся? — Задал свой вопрос резко помрачневший мужчина.

— Ну, знаешь ли, я привыкла сама себя защищать. У меня как-то не было очереди из желающих мне помочь. — Фыркнула в ответ.

— Теперь есть. — Интонацией, не требующей возражений, произнес тот. — Лера, ты должна была мне сказать. — Упрекнул Леон.

— Тебе постоянно как-то не до меня было. И виделись мы в основном в постели… Да, и не привыкла я жаловаться. От этого наши отношения бы лучше не стали и Сева еще больше бы меня возненавидел. — Прошипела я, а Леон скрипнул от злости зубами:

— Хочешь, я прям сейчас его уволю?

— Милый, не стоит горячиться. — Ее рука легла сверху мужской — в успокоительном жесте. — Вы сколько лет дружите? И я не хочу быть яблоком раздора. Лучше расскажи, что с ним.

Я сама не знаю, почему для меня было так важно узнать, что с мужчиной, который открыто выражал ко мне свою неприязнь. Причем причину его поведения я так и не знаю.

Увидев, что Сева все-таки страдает по Алине, если я не ошиблась все-таки, захотела им помочь. Тем более, что я уже влезла. Я вот тоже не обошлась без помощи подруги. И теперь, когда сама счастлива, хочется сделать такими же всех вокруг.

Я попросила остановиться возле ближайшего кафе и отправила Леона за кофе им с Севой, для себя попросила чай, а сама решила поговорить в это время с Всеволодом.

— Дай мне свое телефон, — попросила я, как только за любимым мужчиной захлопнулась автомобильная дверь. Тот удивился, но телефон дал молча.

«Что эта девчонка еще задумала? Неужели мало переполоха наделала?» — Подумал тот, «сверля» ее глазами в зеркало.

Набрала нужные цифры, нажала дозвон и вернула аппарат владельцу обратно.

Всеволод только хотел поинтересоваться, что это означает, как услышал на том конце самый любимый и нежный голос. Но вместо того, чтобы извиниться, попросить вернуться домой, потому что без нее он скоро на луну выть начнет, заорал на весь салон авто, что Лера даже вздрогнула:

— Алька, мать твою, ты, что это удумала? А ну возвращайся домой. Слышишь? Хватить дурить. Чтобы завтра была как штык. А то я… — Чем он там хотел пригрозить Лера так и не узнала. Видимо Алине надоело слышать этот ор, и она отключилась, потому что мужчина убрал от уха телефон и смотрел непонимающе на табло. Он что еще удивлен? Лера не удержалась и стукнула мужчину кулачком в плечо, насколько хватило сил и злости, но тот даже не пошелохнулся. Только посмотрел на нее в зеркало удивленно и растерянно.

— Ты что творишь придурок? Я тебе для этого дала ее номер? Я думала, что ты попытаешься все исправить, попробуешь договориться о встречи. А ты наорал и сделал только хуже. — Вот называется и помогай другим… В пылу гнева я резко перешла на «ты» — гнев видимо сближает. Но никто этого даже не заметил.

— А что вы взяли за манеру сбегать и менять телефоны? — Снова вспылил мужчина.

— А вы? Как что так сразу в кусты от проблем — «иди на аборт». — Всеволод хотел что-то ответить, а потом резко замолчал и тихо произнес «прости» и стукнул по рулю со злости.

— Тихо-тихо. Успокойся. Вечером попробуешь еще позвонить. Но перед этим тщательно подумай, что будешь говорить. Если будешь вести себя как пещерный человек, то можешь вскоре ее потерять. Как позвонишь, сразу извинись. Хотя мне кажется, сегодня она уже трубку не возьмет.

— Знаю. — Только и смог сказать тот.

В салоне наступила тишина. Через несколько минут я не удержалась и спросила почему все же «Танк». Любопытство давно гложило, а у Леона побоялась спрашивать. Вдруг бы он по-своему интерпретировал мой интерес. Я ожидала услышать какую-нибудь военную интересную историю, а оказалось довольно таки просто.

— Танковский.

— Что прости? — Переспросила.

— Фамилия моя — Танковский, отсюда и прозвище.

Я засмеялась. — Неудивительно, что ты всегда прешь, как танк. — Мужчина на это тоже громко засмеялся. — Возможно, ты и права. Про корабль не зря же говорят: «Как судно назовешь, так оно и поплывет».

— А «Вертолет»? — Решила любопытничать, так по полной.

— Санька у нас летчик, вертолетом управляет мастерски, поэтому и приклеилось как-то. — Немного грустно, но улыбнулся мужчина. А я удивилась, почему раньше ко мне было совсем другое отношение — меня готовы были «порвать» как Тузик грелку. А теперь общаемся как старые друзья.

Неужели Леон узнал и сделал внушение? Мне бы очень не хотелось выглядеть шестеркой в их глазах. Я хотела сама с этим разобраться — не маленькая. Мужчина, конечно, должен быть защитником, но эта ситуация яйца выеденного не стоит — так недоразумение, только нервны слегка потрепали. Но я не пасла задних. Мне всегда было, что сказать в ответ, когда меня задевали. Но сейчас почему-то не хотелось «кусаться». Мы с Лео наконец-то все решили и вроде бы все налаживается. И так без него намучалась, поэтому сил препираться не было, да и ничем не хотелось омрачать выстраданное и долгожданное счастье. Возможно, Всеволод это почувствовал и не стал наезжать. И тут мужчина меня удивил:

— Я очень рад, что ты вернулась. — Смотря мне в глаза через зеркало, сказал мужчина.

— С чего бы это? — Не стала скрывать своего удивления, но без агрессии в голосе.

— Мы были с Саньком не правы. Ты прости. Просто насмотрелись на его окружение, та и сами на «таких» велись — было время. Слишком все быстро у вас закрутилось — это было очень подозрительно. Вот мы и подумали…

— Ладно, проехали. Всякое бывает. — Валерия резко загрустила и посмотрела в окно. Тут у нее улыбка мгновенно озарило лицо — к ним шел Леон с тремя стаканчиками и бумажным пакетом (предположительно с выпечкой). Сева такую перемену заметил в девушке и с улыбкой добавил:

— Ты на него хорошо повлияла. Как бы мне не больно было наблюдать за другом после твоего побега, но твой уход ему открыл глаза. Такая стрессовая терапия пошла ему только на пользу.

— А тебе? — Не удержалась я.

— И мне. — Фыркнул мужчина, но как-то печально.

— Знаешь, как-то по твоему телефонному разговору не сильно это заметно было. — И тут не смогла промолчать я. Неужели во мне опять пробудили язву?

— Знаю. Не сдержался. Дурею просто от того, что не знаю, где она, как и с кем? С ней все хорошо?

— Да. — Коротко ответила и добавила: — Настолько, насколько это возможно... — Мужчина кивнул.

Разговор им пришлось завершить, в машину вернулся Леон.

— Что-то ты долго, — прошептала любимому на ухо.

— Решил несколько срочных вопросов по телефону. — А на ушко добавил:

— Я понял, что ты хотела с Севкой поговорить, поэтому не торопился. — Не могла поверить, что Леон стал таким понимающим. Просто не верится. Я наклонилась, нежно поцеловала мужчину и произнесла в губы: «Спасибо».

Севе было приятно видеть друга таким, а не взбесившимся диким зверем, в которого он превратился, когда Лера ушла. За друзей, а Лера теперь входила в этот небольшой круг, мужчина был рад. Но у самого на душе было гадко от того, что он не может быть рядом с любимой. Мысленно ругая себя, он не мог понять, почему так сорвался в разговоре по телефону.

Приехав домой, он снова пытался позвонить Алине, но она естественно не брала трубку — гордая. Два дня он ей названивал. Не ответила, но и в ЧС не добавила, что давало надежду. Тогда он переключился на сообщения. Благо у него были выходные и он смог «маяться дурью», отвлекаясь только на тренировки. Хорошо, что тренажерный зал у них есть не только в здании, но и на этаже (благодаря Льву), потому что куда-то выходить совсем не было желания.