С шефом мы вроде сработались, в чем я очень, если честно, сомневалась. Похоже и с котиком я нашла общий язык — и тут сработала житейская мудрость, что путь к мужчине лежит через желудок и не важно, что этот мужчина ходит на четырех лапах и имеет хвост.

Неизбежно приближались экзамены и мне нужно было отпроситься. Но почему-то боязно, так как профессор все-таки непредсказуемый человек.

— Арсений Геннадьевич, — я зашла в кабинет шефа с его расписанием на следующий день. — У меня завтра два экзамена. Можно мне завтра взять отгул?

— Нет. — Быстро и сухо ответил профессор, а я даже слово не могла выдавить из-за негодования. Как это нет? Мы же договаривались.

— Отгул вам не нужен. — Решил все-таки объясниться мужчина, а я уже мысленно придумала, что с ним за такое сделать и вспоминала форму заявления на увольнение. У-у-у тиран. — На первый экзамен я вас отпускаю, после обеда жду вас в офисе. А от своего экзамена я вас освобождаю, вернее ставлю «пять». Давайте зачетку.

— Как освобождаете? Как «пять»? Но я же ничего вам не отвечала. Я не хочу так.

— Все студенты мечтают об автоматах и оценках на халяву. Скажешь нет?

— Нет. Я готовилась. И хочу сдавать со всеми. Мне не надо поблажек.

— Как же с тобой сложно. Почему ты такая упертая? — Прорычал профессор. Достал, что-то из своего портфеля и швырнул на стол. Билеты. Это были билеты на завтрашний экзамен.

— Прошу мадам, вытягивайте. Но из-за своего ослиного упрямства ты будешь отвечать не на один билет, а три. — Девушка от злости засопела, но билеты вытянула. И она оказалась везунчиком, потому что вытянула в рандомном порядке три первых билета. Тему одного она еще и в дипломной работе своей затрагивала, так что изучила широко и может на дополнительные вопросы отвечать без страха.

— Да, Соколова, ты просто любимица судьбы. — На что девушка только фыркнула, потому что она так не считает. Свеж еще в памяти ее первый рабочий день, ее странные отношения с профессором, который еще ее шефом оказался, да и котик, о котором она всю жизнь мечтала, явно мечтал о другой хозяйке. — Время на подготовку вам надо, студентка Соколова? — Съязвил шеф.

— Не нужно. Я готова. — Пока я отвечала на последний билет, Арсений Геннадьевич, что-то написал в зачетке.

— Все, Соколова, достаточно. — С этими словами он захлопнул зачетку и протянул мне. — Вот зачем было кому-то что-то доказывать и терять время — своем и мое? Я же сказал, что поставлю «пять» и не за красивые глаза, хотя они у тебя действительно красивые. — Я залилась краской. Вот же ж гад за смущал и еще виноватой выставил. Чую, что в конце своего монолога он, что-то попросит, вернее потребует, а точнее — поставит перед фактом. — Я просто был уверен, что ты знаешь мой предмет и разбираешься в нем на отлично. И к тому же я видел твою дипломную работу.

— Вот я же говорила гад. А раньше этого он не мог сказать? — Поэтому, — продолжил мужчина, — ты сейчас собираешься, и мы идем в ресторан на ужин. Мы с тобой сильно задержались, и я жутко голоден. Тут как раз есть отличный ресторанчик неподалеку. — Мужчина не спрашивал, а просто поставил перед фактом, поэтому я молча пошла собираться. Я уже начала думать, а не было ли это заранее все спланированно продуманным профессором. Он знал, как я отреагирую на оценку без экзамена. И теперь вывернул все так, что я виновата, что задержала его и должна теперь ему услугу. Вот же ж… хитрый лис... и гад.

В последнее время профессор изменился — стал чуть спокойнее и очень часто стал ко мне проявлять галантность и «невзначай» касаться. Вот как сейчас: в лифт пропустил, в машину посадил, при входе ресторан дверь открыл, стул отодвинул. И при этом постоянно чего-нибудь касался. Не сказать, что это мне не нравилось. Нравилось и очень, но я же понимаю, чего он добивается — затащить в меня койку, а потом как добьется может еще уволить, если не понравится вдруг или чтобы не питала никаких иллюзий на его счет. А может и сделает постоянной любовницей. Ни один из этих вариантов мне не подходит, а тот, что подходит мне не за что не светит — жить долго и счастливо с одним человеком это не про него. Мне кажется. Но может я конечно и ошибаюсь. То, что вокруг него вьются много женщин, это еще ничего не значит, потому что о его романах с преподавателями или студентками я не слышала. Хотя я ж не слушаю сплетни. Но мне кажется такое я б уже услышала. А там кто знает. Но Арсений Геннадьевич 30-летний красивый богатый холостяк ведь не спроста… или я ошибаюсь?

Пока ждали заказ Арсений решил поговорить с девушкой на чистоту, так он подумал, что будет лучше, честнее и быстрее. Он не привык ходить вокруг да около.

— Ярослава, — начал официально я, чтобы привлечь внимание девушки. Да и к тому же волновался, потому что за 30 лет пробега я еще ни разу и никому не признавался в симпатии. Возможно потому что в третьем классе у меня был печальный опыт. Когда я признался девочке, что она мне нравится, она огрела меня портфелем. Больше я такой херней не страдал. Сразу понял аксиому, что чем меньше женщин любишь, тем больше им нравишься. Да и слова о чувствах им ни к чему. Лучше всего подарки и подороже.

— Если ты заметила, то ты мне очень нравишься, и я…

— Хотите затащить меня в койку, — грубо прервала меня девушка. Ух, какая проницательная.

— Грубо. Мне больше нравится формулировка — доставить друг другу удовольствие.

— Ну, секс между людьми еще не гарантирует, что оба получат удовольствие.

— Какая ты мудрая? — Съязвил я. — Богатый опыт? — Девушка ничего не ответила, а просто пожала плечами. А я весь оставшийся ужин провел как на иголках и меня мучал вопрос: сколько мужчин было у Ярославы? Почему меня это так интересует, спросите вы? Но я и сам не знаю.

Оставшийся ужин мы практически не разговаривали — так перебросились парой фраз. На улице я уже не выдержал схватил девушку за руку, развернул к себе, чтобы видеть соврет она мне или нет.

— Ярослава, я задал конкретный вопрос. И жду такого же ответа.

— А ты не охренел часом, Арсений Геннадьевич, задавать мне такие вопросы? Ты мне не муж. Понятно. То, что ты решил затащить меня в койку не дает прав на меня и такие дурацкие вопросы. И не факт, что затащишь.

Да, так с мужчиной еще никто не разговаривал, тем более из женщин.

— Что сложного сказать сколько мужчин у тебя было? — Закипал мужчина. Почему-то ему жизненно важно было знать это. Хотя говорят, что ответ в этом плане нужно делить на два. Знания этого, выбешивало еще больше. Раньше такой вопрос его вообще не интересовал. Ему было пофиг. Ему главное получить было удовольствие, да и резинки никто не отменял.

А тут как заклинило. Он не переносил лжи, а тут молился, чтобы соврала. Правды он боялся. Именно этой. Боялся, что ревность его сожрет. А эта малявка своим нежеланием признаваться разжигает его оказывается очень бурную фантазию.

— Не сложно, Арсений Геннадьевич. Но я не считаю это целесообразным, а по-русски — не вашего ума это дело. Я же не спрашиваю о количестве мужчин в вашей жизни. — Добавила эта мерзавка. Она что бессмертная? Я рыкнул, придавил ее к стене и обхватил рукой шею.

— Не нарывайся, девочка.

— А то, что? — Продолжала делать обратное девчонка.

Ярослава сама не понимала, что с ней происходит и откуда у нее взялась такая смелость. С кем вот шутить не стоит, так это с этим конкретным мужчиной. Но она чувствовала небольшую власть над ним. Она видела, что он ее хочет. И ей хотелось его подразнить. Но почему-то этот вопрос вызывал в ней негативные эмоции. За кого он ее принимает? И правда какое право он на это имеет?

После поцелуя и прокушенной губы, Арсений все же отвез Ярославу домой. После такого накала ехали молча. Переваривали. Мужчина открыл дверь своей спутнице, проводил до двери и только потом сел в машину и уехал. Прорвало его уже дома. Никогда не пил в одиночестве, а тут случилось… Да, Соколова на его голову случилась. Что ж его так от нее прет? Раньше бы просто завалил на горизонтальную поверхность, получил-подарил удовольствие и бывай. Даже именем многих понравившихся девушек не интересовался. А тут не торопится. Узнать ее хочет. Поухаживать.