— Я зря тебе сказал, Игорь был в отчаяние, а я просто подвернулся под руку. — повисло недолгое молчание, Макс громко сглотнул. — Даже больше скажу, с другими он о тебе в принципе не говорит, тем более в подобном контексте.

— С чего ты это решил? Ты с ним общаешься?

— Нет. Он о нас узнал, Егор ему рассказал. Теперь он зол и обижен, но думаю, в большей степени на меня. Я боялся больше всего, что он заявится к тебе и устроит разборку, как там в клубе.

Душно, нечем дышать. Открываю свою дверь настежь, окна мне мало. Жадно втягиваю свежий воздух в лёгкие, затем выдыхаю.

— Когда он узнал?

— Неделю назад. Ты же сказала бы мне?

— я не понимаю, что он имеет в в виду, поэтому пришлось уточнить. — Если бы он к тебе пришёл? Сказала бы?

— Конечно. Но, думаю, ты зря волнуешься. Мы с ним на следующий день после клуба впервые нормально поговорили, и больше Игорь в моей жизни, к счастью, не появляется. Но почему его не боишься ты? У него же такие связи.

— Он никогда не попрёт против меня, имею в виду нечестно. — Максим нервно побарабанил пальцами по панели. — Я от тебя кое-что намерено скрыл, пообещай не злится.

Вжалась в спинку кресла, вопросительно уставившись на парня.

— Максим, только не говори, что ты женат.

— Нет. — рассмеялся он, сжав мою ладонь своей.

Если ему смешно, значит, что бы он не сказал, все не так уж и плохо. Но все равно я нервно ерзаю на сидении, борясь с желанием его поторопить.

— Ты никогда не спрашивала мою фамилию.

— Да как-то речи не заходило об этом. — растерянно оправдываюсь я.

Он молча протягивает мне права, где чёрным по белому написаны его данные. Корсун Максим Андреевич.

— Ты что издеваешься? — презрительно выплевываю свой вопрос, закипая от злобы.

— Ты и сама могла об этом догадаться. — спокойно ответил Максим.

— Что? Зачем мне вообще о чем-то гадать? Я ничего не скрываю и думала у нас это взаимно. Он твой брат и ты говоришь мне об этом только сейчас. — мой голос похож на истерический писк, закрываю лицо ладонями, из горла против воли вырывается протяжный стон.

— Скажи я, ты бы точно не стала со мной общаться. И да, я не жалею, что не признался сразу.

— Я сделала вывод, что вы просто друзья. Ты мог меня переубедить, зачем доводить до такого абсурда.

— Я уже ответил тебе ранее.

— Конечно бы не стала, это и коню понятно. Какой-то пиздец. Понимаешь, друзья это не навсегда. Люди в случае чего просто сводят общение на нет, поэтому особой проблемы я не видела. Но, Макс, семья! Это же совсем другое дело. — возмущаюсь, активно жестикулируя.

Хватаю свой рюкзак и пулей выскакиваю из машины. Мне кажется, что боль из ментальной, превращается в физическую. Горло сводит спазмом, ком тянет за собой удушающий эффект. Максим догоняет почти сразу, сгребая меня в охапку своих рук, плотно прижимает к себе. Теперь дышать стало вообще невозможно. Сперва поцеловал в висок, но я запрокинув голову, чтобы посмотреть ему в глаза, даю ему больше пространства. Его холодные губы прерывистыми движениями касаются почти каждого сантиметра моего лица.

— Ты говоришь, что ничего от меня не скрываешь. Тогда ответь — как ты вообще с ним сошлась?

— Мне кажется, что ты сейчас вообще не в том положении, чтобы задавать вопросы.

— Просто я понимаю твою неприязнь к нему после того случая с Катькой. Но что-то мне подсказывает, что так было и до.

— Спроси у своего брата.

— Он мне не ответит. — делает вывод Макс.

— Я тоже. — мой тон говорит сам за себя, разговор на эту тему продолжения иметь не будет.

Может так, конечно, думать эгоистично, но теперь уверена на все сто, что Игоря мне бояться больше не стоит. Теперь в моем арсенале есть защитник. Но обратная сторона медали — если я окончательно свяжу свою судьбу с Максимом, этаким рыцарем на белом коне, Игорь, как не приятный бонус будет идти со мной бок о бок всю жизнь. Хотя я вообще уже не надеялась, его когда- нибудь забыть, видимо это синдром первого мужчины. И теперь неосознанно всех последующих я буду сравнивать с ним. И это в моем понимании очень странно.

Ксения

Стоя в подъезде, украдкой вглядываюсь в окно, вижу, как автомобиль Максима медленно выезжает со двора. Когда машина полностью растворяется в темноте, вновь выхожу на улицу.

Идти домой нет никакого желания, поэтому сажусь на лавочку у своего дома. Вытягиваю ноги, скрещивая их у лодыжек, а руки ставлю чуть позади сбоку от себя и отклоняюсь назад. Переношу вес верхней половины тела на свои ладони, вжимая их в почти облезлую от краски деревяшку.

Если ко мне сейчас кто-то подойдёт и скажет, что три месяца назад я открыла ящик Пандоры, но из-за амнезии этого не помню — охотно поверю. Другого объяснения подобному невезению я просто не вижу. Да, у меня редко что происходило не через жопу, но все это были незначительные мелочи. Люди утверждают, что жизнь это зебра. Врут! Моя — это пантера, шкуру которой раскрасила сама ночь. Сплошная чёрная полоса, без малейшего намёка даже на серость, хотя ещё утром я бы это опровергла. Возможно, во мне сейчас проснулся юношеский максимализм, который сетует на несправедливость. Но, фа-а-ак!

Вот, что мне теперь делать с Максимом? Прошло не так много времени, но я привыкла к нему. Послать его на все четыре стороны будет самым правильным решением. Но смогу ли я? В голове крутятся сплошные вопросы самой к себе, но ответы до моего разума ещё не доползли.

Слёзы опять образуются в уголках глаз и затем мучительно медленно сползают вниз по щекам. Губы раскрываются в иронично-горькой улыбке. Никогда не понимала девушек, которые убиваются по парням. Рыдают в три ручья, по потерянным отношения или же из-за неразделенной любви. Моя одноклассница будучи в пьяном состоянии вообще после разрыва топиться пошла, благо холодная вода помогла ей отрезветь и осознать всю глупость своих намерений. Я, конечно, подобной ахинеей страдать не собираюсь, но в голос бы поорать не отказалась.

Понимаю, что с медитацией пора заканчивать, когда начинается моросящий дождь. Кажется, теперь ещё и погода решила мелко подгадить.

Уже стоя на своей лестничной клетке, понимаю, что забыла ключи. Если у меня ещё была надежда, что подруги спят и не заметят моего настроения, то и тут облом. Набираю Ирке и прошу открыть мне двери.

— Ты сегодня рано. — щурится от света, который причиняет дискомфорт глазам, видимо все же разбудила.

Снимаю туфли, блаженно застонав от облегчения, высокий каблук это пытка для моих ног.

— Ты спала? — игнорирую её замечание.

Иду на кухню, включаю газ, чтобы вскипятить воду. Я не любитель чая, но сейчас захотелось, да ещё с лимончиком.

— Не-а, в контакте лазила. Я тоже с тобой попью.

Киваю, замечая, что на ладонях остались крупицы зелёной уличной краски. Мою руки, достаю две кружки, нарезаю лимон, а чайный пакетик решила использовать один на двоих.

И тут меня вдруг осенила одна шальная мысль. Ирка, сначала так уговаривающая меня присмотреться к Максу, вдруг резко поменяла к нему отношение.

— Ты знала, что они братья? — так между делом задаю свой вопрос, не выдавая ни одной своей эмоции.

— Ты про кого? — Замираю на мгновение, а потом оборачиваюсь к ней.

— Про Максима и Игоря. — уточняю я.

Она выглядит не поддельно удивлённой, аж от сердца отлегло. Не представляю, что бы я чувствовала, если б Ирка, моя самая близкая подруга, от меня такое скрывала.

— Охренеть. Прям родные? Да они ж вообще не похожи. — пришла в изумление подруга, присаживаясь на табурет.

— Вот и я сегодня офигела. Егор твой, кстати, в курсе был.

— Ксюш, я в шоке. Даже не знаю, что сказать. Егор мне ничего подобного не говорил. — начала оправдываться Ира.

— Ладно, проехали. Я себя такой лохушкой чувствую. Просто тебе Максим вдруг так резко нравится перестал, что я подумала, ты в курсе была. — поделилась своим мыслями с подругой, попутно разливая кипяток по кружкам.