— Золотко мое! Ты обрела свой вес!

— Ах, так это он? Это вот как? — еле вымолвила принцесса, потирая то плечо, то колено. — Но это же неприятнейшая штука! По-моему, я сейчас развалюсь на куски.

— Ур-ра! — воскликнул принц с постели. — Принцесса, если вы исцелены, я тоже исцелен! Как там озеро?

— Полнехонько! — ответила нянька.

— Значит, все мы счастливы!

— Вот уж и впрямь все! — ответила принцесса, всхлипывая.

И в этот день великого ливня радость охватила всю страну. Даже крохотные дети, забыв о былых огорчениях, плясали и вопили от счастья. Король стал рассказывать анекдоты, королева их слушала. И между всеми детьми страны король разделил все золото из своего заветного сундука, а королева — весь мед из своего горшочка. Вот был праздник так праздник — неслыханный!

Разумеется, принца и принцессу обручили сразу же. Но чтобы обвенчать их с соблюдением всех приличий, принцессу предварительно надо было научить ходить. Ведь она, уже взрослая, могла только ползать, как младенец, постоянно падала и ушибалась, и ученье давалось ей нелегко.

— И это притяжение? За что вы его так славите? — сказала она принцу однажды, когда он в очередной раз помог ей встать с пола. — Честное слово, без него мне было гораздо удобнее.

— Нет, это не притяжение. Вот что такое притяжение, — ответил принц, поднял её на руки и понес, осыпая поцелуями. — Вот это и есть притяжение.

— Так-то лучше, — сказала она. — Против такого притяжения я не возражаю.

И улыбнулась принцу прямо в глаза чудесной любящей улыбкой. И чмокнула его разочек в ответ на все его поцелуи. И принц пришел от этого в восторг и подумал, что этот крохотный поцелуй стоит дороже, чем все его собственные. Но, тем не менее, боюсь, что не раз еще принцессе довелось жаловаться на земное притяжение.

На её обучение ушло много времени. Но все тяготы учебы были уравновешены двумя обстоятельствами, каждое из которых по отдельности могло бы послужить достаточным утешением. Во-первых, её учителем был сам принц. А во-вторых, она теперь могла прыгать со скал в озеро сколько душе угодно. Принцесса, разумеется, предпочитала прыгать вместе с принцем, и при этом они поднимали такие фонтаны брызг, что прежние всплески были ничто перед нынешними.

Озеро больше не иссякало. Со временем оно источило кровлю пещеры и просто стало вдвое глубже, чем было.

Принцесса отомстила своей тетке при первом же свидании: она крепко наступила ей на мозоль, — и это было все, что она себе позволила. Но и о том ей пришлось пожалеть на следующий же день, когда разнеслась весть, что вода подмыла тетушкин дом и он посреди ночи обрушился, похоронив хозяйку под развалинами. Никто не дерзнул искать её тело под обломками. Там оно покоится и по сей день.

Принц и принцесса жили-поживали и были счастливы. Короны у них были золотые, одежда полотняная, обувь кожаная, а детки всякие: и девочки были, и мальчики, — причем ни один из них, насколько известно, даже в самых сложных обстоятельствах не утратил ни частицы из положенной им доли земного притяжения.

Э. ЛЭНГ

Хроника исторических событий в королевстве Пантуфлия

Принц Зазнайо

От автора

О древнем королевстве Пантуфлия^[40] известно очень мало. Аборигены говорят по-немецки. Но царствующая фамилия, как водится, иностранного происхождения. В Англии, в той правили монархи из норманнов, шотландцев, немцев ^[41], ну а короли Пантуфлии ведут свое происхождение от древнегреческого семейства Сонливцев ^[42], которые попали в Пантуфлию во время крестовых походов ^[43]. Они хотели, как они объясняли, избегнуть походов, считая их неблагоразумными и утомительными. Герб царствующего дома — соня, спящая на зеленом поле, — украшен девизом, который, если перевести с греческого, означает: «Любой ценой — без войны».

Юного читателя может удивить, что такой храбрый принц, как Зазнайо, ноги которого всегда были в стременах, а копье наготове, происходил из семейства Сонливцев, отличавшихся феноменальной ленью и миролюбием. Он, очевидно, унаследовал дух своей великой прародительницы, чью биографию нельзя обойти молчанием. Покинув свое родное королевство, дабы не участвовать в крестовых походах, будущий основатель монархии Пантуфлии высадился на остров Кипр ^[44], где, спасаясь от полуденной жары, забрался в пещеру и прилег отдохнуть.

Между тем, в пещере обитал громадный дракон весьма неприветливого нрава. Представьте себе ужас беглеца, когда его пробудили от сна огненное дыхание и обвившиеся вокруг него чешуйчатые кольца!

— Отстань ты со своими дурацкими шутками! — воскликнул принц, вообразив со сна, что над ним подшутил кто-то из свиты.

— Это ты называешь шуткой? — И на уровне глаз его высочества возник раздвоенный хвост.

— Убери эту штуку прочь, — раздраженно приказал принц, — и дай человеку спокойно вздремнуть.

— Поцелуй меня! — проревел дракон ^[45], сожравший на своем веку немало храбрых рыцарей, отказавшихся целовать его.

— Только и всего? — сонно пробормотал принц. — Да пожалуйста. Любой ценой — без войны! — И он поцеловал дракона, который в ту же минуту обернулся красивейшей из принцесс. Дело в том, что её заколдовал злой волшебник, и она должна была томиться в облике дракона, пока её не рискнет поцеловать какой-нибудь храбрец.

— Любовь моя! Мой герой! Мой повелитель! Как долго я тебя ждала! Отныне я навеки твоя! — Так шептала ласковым тоном леди Драконесса, как её с тех пор прозвали.

По убеждениям своим холостяк, принц, однако, был слишком хорошо воспитан, чтобы оказать сопротивление.

Леди Драконесса, дама необычайной силы воли, энергии и честолюбия, взяла в свои руки командование супругом и его приверженцами, повела их вверх по Дунаю, захватила княжество, чей владетель отсутствовал по причине крестового похода, посадила на трон своего супруга и с течением времени стала матерью маленького принца, который приходится прапрапрапрадедушкой нашему принцу Зазнайо.

От сей предприимчивой прародительницы и унаследовал наш принц отважный, деятельный характер. Но, говорят, окружающие не раз слыхали, как супруг леди Драконессы повторял в слегка измененном виде фамильный девиз: «Любой ценой — без жены».

Ну вот, теперь вы знаете о ранней истории Пантуфлии ровно столько же, сколько и автор. Собирая материалы к нижеследующей истории в архивах Пантуфлии, издатель стал неоплатным должником людей ученых. «Возвращение Бенсона» (гл. XII) — плод исследований покойного Алана Квотермена ^[46].

Тогда как последним пожеланием принца Зазнайо я обязан фантазии, а возможно, эрудиции одной дамы. Монография об огненном драконе в Южной Африке, где его называют Нанабуэлеле (ничего не поделаешь, трудное слово), опубликована на французском (перевод с языка племени басуто) господином Полем Себильо ^[47] в «Обзоре народных преданий». Ледомахой издатель обязан «Путешествию на Луну» господина Сирано де Бержерака ^[48].

ГЛАВА I О том, как феи не получили приглашения во дворец

Правили некогда Пантуфлией король с королевой. Все у них было для счастья, недоставало лишь одного — детей. Короля это огорчало еще больше, чем королеву, женщину умную, ученую, которая не признавала кукол даже в раннем детстве. Но и она, несмотря на все книги, которые читала, и картины, которые писала, не прочь была стать матерью маленького принца. Король с удовольствием посоветовался бы с феями, но королева и слышать об этом не хотела. Она в них не верила, считала, что их нет и никогда не было, и стояла на своем, хотя «История королевского дома» изобиловала рассказами про фей.