И каждый Божий день всё та же пища,
И каждый день вставать зачем-то рано
И двигаться куда-то вопреки,
Наперекор всему, мириться с болью,
Но как иначе ощутить, что вечен
Сорокалетний путь через пески?..
* * *
Любой возможный в этом свете свет
Я клином на тебе свожу, подобно
Двоякой линзе, у которой нет
Иных забот. Ей просто и удобно
Брать разное и так сводить в одно,
Как пригибать к земле побег до лета.
Открытое по случаю окно —
Длина ладони — две строки куплета —
Ковбойка — обожжённое плечо —
Комаринская пляска на болоте, —
Вы в фокусе, который горячо,
Ах, слишком горячо коснулся плоти.
ДиН стихи
Владимир Алейников
С волшебными часами заодно
Из Галактиона Табидзе
I
В час, когда эти строки я посвящаю ночи,
Ветер в окно влетает, сказки полей бормочет.
То-то с себя окрестность лунный покров не снимет!
Ветер сирень целует — кто их сейчас разнимет?
В небе — колонны дали с их голубиным цветом.
Столько в нём чувств высоких, сколько в посланье этом.
Призрачный свет пространства так различим воочью,
Полон щедрот, как сердце, полное этой ночью.
С давней поры я в сердце тайну ношу глубоко,
Ветер её не тронет и не увидит око.
Что же друзья узнают? Сердце печаль изранит.
Что же в его глубинах вечно сохранным станет?
Дум его не похитит миг блаженный и властный,
Тайны украсть не смогут ласки женщины страстной.
Нет, ни стон средь дремоты, даже ни кубок винный,
Не отберут у сердца тёмный покой глубинный.
Только лишь ночь, бессонна, ночь, за окном белея,
Тайну мою открыла — что мне поделать с нею?
Знает моё сиротство, гонит мученья прочь.
Двое лишь нас на свете: я — и святая ночь!
* * *
II
Без любви
Даже солнце не властвует над небосклоном,
Ветер кроток — и лес не шелохнётся телом зелёным,
Чтобы вспыхнула радость в крови…
Без любви не бывает
Ни земной красоты,
Ни бессмертья, — любовь нам его открывает,
В нём её оживают черты.
Но насколько иная
Последняя наша любовь! —
Как осенний цветок, что, сквозь солнце ростком
возникая,
Краше первых весенних цветов!
Бурь сердечных не кличет она
И бесцельных страстей,
Юный пыл позабыв и безумный напев у окна,
Как давнишних гостей…
Нет, возросшая в поле
И к холоду осени вхожа,
На весенних питомцев тем боле
Она непохожа…
Не зефир — ураган роковой
Овевает её бытиё,
Вместо страсти былой
Бессловесная ласка объемлет её, —
И тогда увядает
Последняя наша любовь,
Вся — и нежность, и скорбь; нас навеки она покидает, —
Так безрадостно знать: не вернётся прекрасная вновь.
И бессмертья грядущего там, в нарастающей мгле,
Как его ни зови, —
И бессмертья не будет на этой земле
Без любви.
* * *
III
Вчерашней ночью ветер прилетал —
И долго я не мог заснуть, к несчастью.
Пристанища тогда я не искал,
Но не было приюта у ненастья.
То всхлипывал за дверью гость ночной,
То сторожем под окнами шатался.
Он прошлое раскрыл передо мной —
И в горести я сразу разрыдался.
И я, как он, в безвестности бродил —
И столько я ночей своих прославил,
И сладостные мысли погубил,
Утехи и мечтания оставил…
Вчерашней ночью ветер прилетал —
И в час, когда настало пробужденье,
Был воздух пуст — и ясный свет упал
На землю без намёка на движенье.
Я вышел в сад. На тропке, в тишине,
Листва уже лежала золотая —
