Вот оно рядом — бери,

Миру скорее даря.

* * *

Распознать знакомое струенье  —

Созиданье? — нет, сердцебиенье,

Прорицанье, рвение, забвенье,

Состраданье, — вот она, зима!

Серебренье, веянье, порханье,

Привыканье, тленье, придыханье,

Пониманье, жженье, полыханье,

Тайники, задворки, закрома.

Ну-ка вынем джинна из бутылки,

Поскребём растерянно в затылке,

Золотые времени ухмылки

Превратим в песчинки, — полетим

В никуда, — с волшебными часами

Заодно — и даже с небесами

Не в родстве ли? — может, с чудесами

Всё, что проще, видеть захотим.

Не затем я гибнул, воскресая,

Чтобы мгла куражилась косая

Над землёю, — столькое спасая,

Обрести пристанище в тиши

Помогло мне всё, что было близким,

Что высоким было или низким,

Было с ростом связано и риском  —

Вот и стало памятью души.

* * *

Вот холодом повеяло ночным  —

И Северу довольно только взгляда,

Чтоб всё насторожилось, став иным,

Уже шуршащим шлейфом листопада.

И долго ли продержится луна,

Скользящая сквозь облачные путы?

И песня, пробуждаясь ото сна,

Не рвётся из гортани почему-то.

Потом скажу — успеется, потом,  —

Не торопись, не вздрагивай, не надо,  —

И так звучит во мраке обжитом

Серебряная грусти серенада.

И так сквозит растерянная весть

По золоту смолёному залива  —

И трепетнее чувствуешь, что есть

Над нами Бог — и смотришь молчаливо.

Повременим — ещё не началось,

Ещё не в тягость мне воспоминанья  —

И что-то в душу вновь перелилось

Оттуда, где бывал уже за гранью.

И семенем к небесному крыльцу

Прибьётся и твоя причастность к веку,  —

И правда: как в воде лицо к лицу  —

Так сердце человека к человеку.

* * *

Надо ли, чтобы слова разрастались,

Вместе с растеньями в песнях сплетались,

В сумерках прятались, в мыслях взметались,

В листьях сумбур учинив?

Сколько бы им на простор ни хотелось,

Как бы за ветром к дождям ни летелось,

Где бы развязка вдали ни вертелась,

Ток их широк и ленив.

Где бы решимости им поднабраться,

Как бы вольготностью им надышаться,

Как бы с наивностью им побрататься,

Чтобы опять одолеть

То ли стесненье, где некуда деться,

То ли смиренье, где впрок не согреться,

То ли томленье, где в тон не распеться,

Вырваться — и уцелеть?

С кем бы им там на пути ни якшаться,

Как бы о прожитом ни сокрушаться,

Где бы ни рушиться, ни возвышаться  —

Нет им покоя, видать,

Ибо успели с раздольем вскружиться,

Ибо сумели с юдолью сдружиться,

С долей намаяться, с болью прижиться,  —

Знать, по плечу благодать.

Дай же им, Боже, чтоб реже считались,

Больше ерошились, чаще скитались,

В дни переплавились, в годы впитались,  —

В будущем, их ощутив

Где-то, насупясь, а всё же надеясь,

Что-то почуяв, что ждёт, разумеясь,

Кто-то изведает, высью овеясь,

Ясноголосый мотив.

* * *

По-русски, в отличье от всех, говоря,

Живу я, хоть время не в духе,  —

Всё круче замес — и тревоги не зря

Присутствуют в зренье и слухе.

Так что же сулили мне только вчера

Цветов прихотливые формы,

Бугристость степей, пустотелость двора,

И листья, и зимние штормы,

И лёд кисловатый, и привкус тепла,

И лавры заросшие славы,

Которая в юности к свету взошла,

А ныне заброшена, право?

По-прежнему надо грядущего ждать,

Где речь моя будет нужнее,  —

Ах, только бы всё, чем я жив, передать

Потомкам неведомым с нею.