Верил я зря. Мы томились сближением
Зря — и отныне навеки прощаемся!..
Вихри янтарные занавесь смяли,
Вечер от страха дрожит и стеснения,
Ветер стихает — и розы увяли…
Что же, прощай! Навсегда! Без сомнения!..
* * *
XII
Так светла моя жизнь, как прозрачно вино,
И сияет, покуда хватает в ней света.
В ней давно я упрочил величье поэта,
А бессмертье настанет — я понял давно.
Ясных дней хоровод всё такой же, не краше —
И подъемлю я чашу за здравие ваше,
Чьи знакомства — лишь страсти, увлёкшие слово.
Ни грядущего я не боюсь, ни былого.
* * *
XIII
Ветер свищет, взмывает, летит,
Вслед за ним улетают листы…
Строй дерев изгибая, твердит:
Где же ты, где же ты, где же ты?..
Как дождит, сколько снега — беда!
Не найду я тебя никогда!
Облик ясный твой всюду со мной,
Неразлучный в юдоли земной!..
С неба изморось мысли кропит…
Ветер свищет, взмывает, летит!..
* * *
XIV
Есть сердечная горечь —
С ней томишься без толку,
С ней пространству не вторишь,
Да и лира умолкла.
Та, что встарь бушевала,
Кровь замёрзла и сжалась,
Слёз блаженных не стало,
И утрачена жалость.
Если спросят: «Так что же
Сердце гложет, стеная?» —
Руки вскинешь — о, Боже! —
Что ответить, не зная.
* * *
XV
В волосах давно уж серебриста вьюжность —
Старость эту пряжу выткала, спеша.
Я не обижаюсь, право же, на юность —
Ведь была она на редкость хороша.
Где же повседневность? Тоже миновала —
Ведь её почти не помню на пути.
Жалобы на то, чего и не бывало,
Никогда нельзя нам вслух произнести.
Ужас раздвоенья вовсе мне не ведом —
Никогда не чуял и совсем не знал…
Я ведь жизнь проведал, чтоб услышать следом
Небывалый, горний, горестный хорал.
* * *
Если можешь, хоть это не тронь —
Не тревога ли в душу запала? —
И зажёгся в окошке огонь,
И вихры тишина растрепала.
Сколько хочешь, об этом молчи,
Не твоё ли молчание — злато?
В сердцевине горящей свечи
Всё увидишь, что издавна свято.
Всё найдёшь в этом сгустке тепла,
В этой капле томленья и жара —
Напряженье живого крыла
И предчувствие Божьего дара.
Всё присутствует в этом огне,
Что напутствует в хаосе смуты —
Потому-то и радостно мне,
Хоть и горестно мне почему-то.
Всё, что истинно, в нём проросло,
Всё, что подлинно, в нём укрепилось,
Опираясь на речь и число,
Полагаясь на Божию милость.
Потому он в себе и несёт
Всё, что в песнях продлится чудесных,
Всё, что сызнова душу спасёт
Во пределах земных и небесных.
* * *
Вытяни руки, замри,
Приподнимись и взлети —
Сверху на землю смотри —
Вот она, как ни крути,
Вот она, как ни кори
Этот наивный уют —
Вот она вся, говори
Просто, как птицы поют.
Всё-то с тобою не так —
Влаги ли в поле глоток,
Страсти ли вспыхнувший знак,
Вести ли в небе виток —
Нет, не ворчи, погоди,
Повремени, отдышись —
Всё, что теснится в груди,
Высказать людям решись.
Выносив это давно,
Выразить это сумей —
Пусть это с тем заодно,
Что откровенья прямей,
Пусть это с тем, что внутри
Круга, в котором заря, —
