У двери скороезда стояла хорошенькая хрупкая селяночка. Она растерянно хлопала глазами на орущего хозяина постоялого двора, а когда перевела взгляд на меня, то перепугано вздрогнула.

– Не бойся, милая, я не с ним, – поспешил я её успокоить самым мягким из имеющихся в арсенале тоном.

Девушка тряхнула гривой шикарных рыжих локонов, задрала подбородок и заявила с вызовом:

– А я и не боюсь.

– А очень зря не боишься! – зарычал хозяин, сжимая кулаки. – Сейчас господин кот быстро тебе объяснит, что уважать его требования обязаны все! Будь то знатный лорд или деревенская дурында – Бальтазару всё одно!

Я сделал шаг вперёд, холодно сверкнув глазами в сторону агрессивного мужика:

– Уважаемый, зачем вы пугаете девушку? – процедил с неприкрытой угрозой в голосе. – Уверен, что господин кот сначала выслушает, почему она нарушила его указ, а ещё ему будет любопытно узнать, как она смогла сюда добраться по забитой транспортом дороге.

Лично меня этот вопрос очень интересовал. Может, это какая-нибудь лесная знахарка, которую вызвали к императору, и у неё есть его указ? Или, может, это новая служанка Айверен – избалованной и взбалмошной дочери его величества? Эта может заприметить где-то юную красавицу и приказать ей явиться ко двору.

Хотя вот этого не хотелось бы. Девушки Айверен ублажают нужных принцессе мужчин. Такая судьба с этой хрупкой красавицей не вязалась. Чем дольше смотрел на неё, тем больше находил очарования в пухлых губах, точеном носике и изящной шее. А может, мне её для себя перехватить? Со мной Айверен тягаться не станет.

– А ну, давай зови своего Бальтазара – помурлычем с ним о том, кто кого наказывать будет, – вдруг раздался насмешливый голос, и из скороезда грациозно выпрыгнула белоснежная кошка с гордо торчащими большими ушами и невероятно пушистым хвостом.

Мы с хозяином замерли, уставившись на дочь Мау, не в силах скрыть восхищения. А вот селяночка в ужасе округлила глаза.

– Мотя?! – выдохнула она незнакомое ругательство, и кошка зловеще повернула голову к ней.

Странно… Девушка не знала, что в её скороезде кошка? Или почему у нее такая реакция?

За глупышку стало страшно, и из опасений, как бы чего не вышло, я сделал несколько стремительных шагов, схватил её за руку и спрятал себе за спину.

– Что вы делаете, м… – начала я возмущённо, собираясь обозвать наглеца «молодым человеком», но вовремя одумалась и исправилась: – …мой лорд?!

Он лишь снисходительно усмехнулся, не ослабляя хватку:

– Стой тихо, милашка, я всё улажу.

Я стиснула зубы, поджав губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь, что навсегда лишит меня шанса на мирный развод. Тем временем наш свирепый хозяин постоялого двора, стоя на коленях перед внезапно побелевшей Мотей, заливался соловьём:

– Прекрасная белоснежная госпожа, не гневайтесь! Нет никакого Бальтазара, это мне умелец столичный обманку сделал, чтобы отпугивать злодеев!

Как и зачем Мотя перекрасилась в белый цвет – загадка. Видимо, она замаскировалась, чтобы герцог её не узнал. По её кошачьей логике, все люди на одно лицо, а вот каждая кошка настолько уникальна, что, один раз увидев, никогда её не забудешь. Лично мне Мотя нравилась в любом обличье, хотя если вспомнить её привычку валяться в пыли… Чёрный окрас, пожалуй, практичнее.

– Ах ты, аферист! – возмутился герцог, но тут же пробормотал себе под нос то, что я, стоя рядом, отчётливо расслышала: – Но вообще-то умно. Надо будет теперь внимательнее быть. Не удивлюсь, если у половины столичных знакомцев такие же обманки. Один я как дурак без кошки.

Я едва сдержала усмешку. Так тебе и надо, негодяй! Жена там больная дома лежит, а он других девушек милашками называет и о кошках мечтает!

Но моя радость была недолгой. Матильда, навострив уши, тут же перешла в атаку:

– У тебя нет кошки, а ты о ней всю жизнь мечтал? Посели нас с моей Ланой у себя, и я посмотрю, что с этим можно сделать, – заявила она, вальяжно усаживаясь перед герцогом и обмахиваясь белоснежным хвостом.

Карада расплылся в улыбке:

– Серьёзно? Это огромная для меня честь, белоснежная госпожа. Мой дом – ваш дом.

Я выглянула из-за его плеча и сделала большие глаза. Кошка мгновенно намёк поняла и поспешно добавила:

– Зови меня Матильда. Но моя Лана не нахлебница какая-то и не содержанка. Она ищет работу и жильё. Как только мы устроимся в столице, сразу же от тебя съедем.

– Как тебе будет угодно, Матильда, – поклонился герцог, но в его голосе явно звучало веселье. – Кто я такой, чтобы спорить с дочерью Мау?

Стало ясно – его «почитание» кошачьего племени было скорее умилением и снисходительностью. Точно так же я сама всегда относилась к детям, котятам и прочим милым созданиям.

– Вот и хороший человек, – кивнула Мотя царственно, вставая на все четыре лапы. – Что тут у нас, доложи.

Тут уж герцог вообще не выдержал и тихонько рассмеялся:

– Тут у нас мост сломан. В столицу уже доложили, ждём ремонтную бригаду с минуты на минуту. Правда, работы могут затянуться на пару дней, моя бесценная госпожа.

– Неужели ты хочешь мне сейчас сказать, что собираешься тут два дня торчать? – подозрительно сощурившись, спросила Мотя, подёргивая кончиком хвоста.

Я же в это время обдумывала, как себя вести и отвечать на вопросы в связи со стремительно развивающимися событиями, совершенно с кошкой не оговорёнными. Вот спросит меня герцог: «А кем ты, Лана, на работу устраиваешься?» А я ему на это что? По основному образованию я теплоэнергетик, но не работала по специальности ни единого дня. Продвигалась по партийной линии, пока коммунизм не накрылся медным тазом, а потом и на рынке торговала, и магазинчик свой держала, а когда совсем трудно работать стало – всё продала, положила деньги в банк и жила на пенсию и проценты. Ну и кем мне тут прикинуться, чтобы впечатление на герцога произвести? Не продавщицей же. А что я умею ещё? Прикусила губу, усиленно над этим размышляя.

– …Их должен мой управляющий сейчас доставить, – донеслось до меня окончание фразы герцога.

И следом – возмущение Моти:

– А нас бросишь здесь?!

Я решительно вышла из-за мужской спины, подошла к своей кошке, присела на корточки и, выразительно глядя ей в глаза, с нажимом сказала:

– Не будем навязываться, дорогая. Пусть этот добрый господин едет вперёд, а мы займём его комнату и дождёмся, когда починят мост.

– Можете прямо сейчас занимать мою комнату, – великодушно предложил герцог. – Даже если Инес и задержится с полётсами, я потесню своего друга Сандерса.

– Только поставьте, пожалуйста, свой скороезд в ряд к остальным, – взмолился хозяин постоялого двора, обращаясь к нам с Мотей.

А вот с этим у нас проблемы. Разворачивать колымагу, и уж тем более парковать, мы с кошкой не умеем.

Мотя повернула к нему мордочку и фыркнула:

– Переставь сам. Дозволяю сделать это так, как тебе нравится.

Я с гордостью посмотрела на свою умничку. Она у меня просто гений! Из любой сложной ситуации выход найдёт. Осталось надеяться, что и профессию мне она тоже самую лучшую придумает.

Хозяин резво поскакал парковать наш скороезд, а Карада любезно махнул рукой в сторону постоялого двора – двухэтажного деревянного здания, чем-то смутно напоминавшего длинный барак. Может, узкими грязными окнами, а может, крыльцом с перекошенными перилами.

На его крыше что-то рыжело под тусклым светом фонаря. При ближайшем рассмотрении это оказался тот самый Бальтазар – жалкая обманка.

Мотя, гордо шедшая на пару шагов впереди, завидев его, молниеносно метнулась на крышу и стукнула фальшивого кота лапой по морде. А он, между прочим, вскочил, выгнул спину, зашипел и тут же завалился на бок, вполне достоверно размахивая длинным хвостом.

– Подделка! – презрительно припечатала Матильда и грациозно спрыгнула с крыши прямо перед входом.

Герцог распахнул поскрипывающие двери и галантно пропустил нас вперёд, прямо в переполненный обеденный зал с длинной потертой барной стойкой. За грубо сколоченными столами сидели мужчины и женщины в настолько разной одежде – от дорогих камзолов и роскошных вечерних платьев до кожаных одеяний в стиле байкеров и фривольных коротких юбок, – что определить их сословие мне показалось невозможным. Громкий смех, шумные споры, звон глиняной посуды, снующий между столами мальчишка-официант и дородная тётка, с грохотом ставившая на стойку большие кружки с пенистым напитком… Я даже растерялась на пару секунд и застыла на пороге, широко раскрыв глаза.