Он размашисто поставил подпись в подсунутом документе и отшвырнул лист. Теперь он здесь власть и закон.

– Вызывайте следующих, – бросил он.

В кабинет, семеня и кланяясь, вошли двое: начальник департамента капитального строительства и главный финансист губернии. Люди Трофимова, которые знали все схемы и потоки.

– Вы уволены, – без предисловий объявил Барышников, даже не глядя на них, а просматривая сводки на планшете.

– Но… Ваша Сиятельство… – заблеял финансист, поправляя запотевшие очки. – Мы же… Мы знаем специфику! Мы можем быть полезны! У нас отчёты, бюджет на следующий квартал…

– Сдать дела в течение часа. Счетами займётся аудит. Свободны.

Когда ошарашенные чиновники вышли, Барышников позволил себе лёгкую усмешку. Конечно, они могли быть полезны. Они знали, где и сколько украсть. Но канцлер приехал сюда не на экскурсию. Он приехал строить свою империю. А в империи должны быть свои, проверенные люди.

Он прекрасно понимал, что сейчас, под шум «чрезвычайного положения», можно перекроить всё под себя. И он это сделает.

Сейчас из Петербурга уже мчался специальный литерный поезд. В нём, в комфортабельных купе, ехала его «свита». Многочисленная родня – племянники, зятья, кумовья, старые друзья, которым стало тесно или опасно в столице.

Они почуяли запах жареного там и запах больших денег здесь. Они ехали, чтобы сесть на финансовые потоки, на строительство, на таможню… Они были жадными и беспринципными, но они были преданы лично ему. Потому что понимали: без дядюшки Славы они – никто.

Барышников отложил ручку и потёр переносицу. Дел было невпроворот. Но главное дело, ради которого всё это затевалось, буксовало.

Он нажал кнопку вызова.

– Отчёт по Бездушным. Живо.

В кабинет вошёл начальник аналитического отдела, которого Барышников привёз с собой. Вид у него был виноватый.

– Ваше Сиятельство… Новости неутешительные.

– Докладывай.

– Князь Трофимов… скажем так, полностью провалил задачу по сохранению активов рода Бездушных. Теплицы уничтожены. Лаборатория, где проводились эксперименты с экстрактом, взорвана. Данные на серверах либо стёрты, либо вывезены.

Барышников сжал кулаки от злости.

– Идиоты… – прошипел он. – Какие же они идиоты!

Он ведь контролировал этот процесс. Через Трофимова, через подставных лиц он давил на Бездушных, заставляя их делиться, загоняя в угол. Он знал, что их разработки по экстракции той самой чудо-травы не уступают, а в чём-то даже превосходят китайские технологии. Китайцы построили на этом миллиардную индустрию, их элитные отряды сидели на стимуляторах, как на игле. И Барышников хотел этот бизнес себе. Весь, без остатка.

– Что с персоналом? – спросил он. – Агрономы? Химики? Те, кто знал формулу?

Аналитик замялся.

– Понимаете, Ваше Сиятельство… Люди Трофимова… Они не стали их вербовать. Они устроили там секретную тюрьму. Ставили опыты на сотрудниках, пытаясь выжать из них максимум через боль и стимуляторы. В итоге, когда случился налёт, часть персонала погибла, часть разбежалась, а ключевые фигуры… в общем, их больше нет. Полный крах.

Барышников закрыл глаза, представляя, как его пальцы смыкаются на шее Трофимова. Жадный, тупой провинциальный князёк! Он хотел получить всё и сразу, а в итоге разбил золотое яйцо вместе с курицей.

– Ладно, – выдохнул канцлер, открывая глаза. – С этим разберёмся позже. Что по наследникам?

– Феликс Бездушный и его сёстры скрываются. Наши поисковые группы прочёсывают город, но…

В этот момент дверь приоткрылась, и адъютант доложил:

– Ваше Сиятельство, к вам посетитель. Игорь Бездушный.

Барышников брезгливо скривился.

– Зови.

В кабинет, спотыкаясь и озираясь, вошёл Игорь. Выглядел он жалко. Мятый костюм, который, видимо, когда-то был дорогим, теперь висел мешком. Лицо одутловатое, серого цвета, руки мелко трясутся. От него за версту разило перегаром и страхом.

Канцлер смотрел на это ничтожество и чувствовал, как к горлу подступает тошнота. Он всю жизнь выгрызал себе путь наверх, шёл по головам, работал по двадцать часов в сутки. Он презирал слабость.

«И это – дядя того самого Феликса? – подумал Барышников. – Того парня, который водит за нос мою спецгруппу и уничтожает отряды Трофимова? Как в одном роду могли родиться этот слизень и тот волчонок?»

Игорь остановился посреди кабинета и попытался изобразить поклон, но чуть не упал.

– Ваше… Ваше Высокопревосходительство… – пролепетал он, облизывая пересохшие губы. – Я прибыл по вашему… то есть, я сам… я хотел…

– Сядь, – приказал Барышников, не указывая на стул.

Игорь плюхнулся на ближайший стул, вжав голову в плечи.

– Ну? – канцлер буравил его тяжёлым взглядом. – И чем ты, убожество, можешь быть мне полезен? Ты можешь позвонить своим племянникам и приказать им явиться ко мне?

– Н-нет… Не могу, – затряс головой Игорь. – Они… они меня не послушают. Феликс… он другой стал. Страшный.

– Понятно. А власть в роду перехватить можешь? Собрать вассалов, если они остались, открыть доступ к счетам, к тайникам?

– Нет… Там всё заблокировано. Я пробовал… Не могу.

Барышников медленно поднялся из кресла.

– Тогда какого хера ты вообще сюда припёрся? Ты потратил моё время. Ты воняешь в моём кабинете. Ты бесполезен. Охрана!

– Постойте! – взвизгнул Игорь, вжимаясь в спинку стула. – У меня есть! Есть то, что вам нужно!

– Что у тебя может быть? Цирроз печени?

– Кровь! – выкрикнул Игорь. – Кровь Бездушных!

Канцлер застыл. Жестом остановил вошедших гвардейцев.

– И зачем мне твоя гнилая кровь? – спросил он, хотя в голове уже начали крутиться шестерёнки. – А… Понял.

Он внимательно посмотрел на трясущегося алкоголика.

– Ты предлагаешь себя как биоматериал?

– Да! Да! – закивал Игорь. – Я же родной брат его отца! Кровь одна! Прямое родство!

Барышников медленно сел обратно. Это меняло дело.

В тайных лабораториях Канцелярии давно велись разработки, основанные на старых, запрещённых магических практиках. Поиск по крови. И не просто поиск.

Для обычного мага-ищейки нужна личная вещь или свежий след. Но если есть кровь близкого родственника… О, это открывает совсем другие горизонты.

– Маги крови… – задумчиво произнёс канцлер.

– Да! – с надеждой подхватил Игорь. – Они смогут найти! Точно найдут! И… и сделать больно могут. Я слышал.

Барышников усмехнулся. Сделать больно – это мягко сказано.

Маги-ищейки у него были. Штатные сотрудники, ничего особенного. Найдут след, укажут квадрат.

Но у него был туз в рукаве.

Уникальный специалист. Его предки вышли из какого-то забытого племени в джунглях Южной Америки, где вуду и кровавые ритуалы были частью повседневной жизни. Он жил в Петербурге, в золотой клетке, работая исключительно на Канцелярию и лично на Барышникова.

– Хорошо, – кивнул Барышников. – Ты пригодишься.

Игорь облегчённо выдохнул, растекаясь по стулу.

– Охрана! – снова позвал канцлер. – Заберите этот… материал. Поместить в лазарет, взять пробы. Кормить, не давать пить. Если сдохнет до приезда специалиста – расстреляю вас самих.

Когда Игоря, вяло протестующего против «сухого закона», выволокли из кабинета, Барышников потянулся к телефону спецсвязи.

На своих родственников он пожалел денег – пусть трясутся в поезде, от них не убудет. А вот для этого специалиста нужен особый транспорт.

– Соедините с комендантом аэродрома в Пулково, – приказал он. – Мне нужен спецборт. Срочно. Доставить одного пассажира. Да. Обеспечить полную изоляцию и комфорт. И выписывайте ему командировочные. Зарплата – тройная. Нет, десятикратная. Он должен быть здесь как можно быстрее.

Канцлер потёр руки, чувствуя прилив, которого не испытывал уже давно.

Феликс Бездушный мог бегать от спецназа. Мог обманывать системы наблюдения. Но от собственной крови не убежишь.

– Ну всё, Феликс, – прошептал Барышников. – Теперь тебе точно конец.