— Подождите, господин, так нельзя! — горячо заговорил Франк, даже хватаясь за плечо городничего и несильно сжимая. Но тому и этого хватило, чтобы недовольно зашипеть. — У этой девочки есть племя, родные. Думаете, они не придут за ней?

— Да никого у нее нет! — выпалил кто-то из мужиков, — Мы же пару месяцев назад деревню этих зверюг выжгли почти подчистую. Несколько тварей, конечно, сбежали, но вот — отлавливаем потихоньку.

— Выжгли? — пораженно ахнул вампир, — Отлавливаете?

— А как же, милсдарь, — самодовольно усмехнулся мужик, — Работаем помаленьку по вычищению нашей земли от этих поганцев.

В этот момент у вампира не только кулаки зачесались как следует вдарить говорищему в нагло ухмыляющуюся рожу, но и явно пошла частичная трансформация, потому что мужик неожиданно побледнел, а городничий отшатнулся. Да и сам Франк ощутил, как болезненно засаднило десны и скулы — это самопроизвольно удлинилась челюсть и повылезали клыки. Да и солнечные лучи — совсем слабые в утренний час — противно закололи кожу, наверняка слегка изменившую цвет с телесного на болезненно синеватый. Обычно солнце не вредило вампиру, если только тот был не в боевой форме.

— Отдайте девчонку мне, — глухо пророкотал он.

— З-зачем? — слегка запнувшись, спросил городничий.

— Не позволю ее на цепь посадить. Я найду ей прибежище и отдам сородичам.

— Чего?! Ты, упырь недоделанный! — заверещал один из мужиков, но городничий остановил его движением руки.

— Уважаемый милсдарь, о чем вы толкуете? — спросил он осторожно, но это осторожность звучала опасно и предупреждающе, — Не хотите ли сказать, что пожалели эту тварюгу? Что хотите уйти сейчас, пропасть на, черт его возьми, непонятно сколько дней или недель, нарушив тем самым контракт и вернуться неизвестно когда?

— Неделей раньше, неделей позже, — прошипел Франк, силясь не раскрывать рта. Вряд ли его облик украсит ряд острых и длинных зубов, — Но, господин, позволить измываться на оборотницей я не позволю.

Городничий и вампир несколько секунд смотрели друг другу в глаза. Первый — зло и настороженно, второй — невозмутимо, но многообещающе. Мужчина отвел взгляд первым и махнул рукой.

— Черт с тобой, — пробормотал он, — Пусть делает что хочет. Но в гильдию я доложу!

— Как вам будет угодно, — услужливо проговорила Франк, ловко ловя кинутые ему веревки.

Под перекрестьем многочисленных взглядов вампир подобешл к оборотнице.

Та слабо заскулила, но и не попыталась дернуться, а наоборот, прижалась к Франку, когда тот присел перед ней и принялся остервенело снимать с нее путы. Покорно позволила взять свое невероятно миниатюрное и, как и казалось, тощее тельце на руки. Вампир плюнул на свои вещи и вот так, с одной единственной ношей на руках, пошел вон из городища. А в спину ему неслись совершенно нелестные слова и даже проклятья.

Черт с ним, с договором и контрактом. Он ни за что не вернется в это место, в котором люди безжалостно уничтожают существ лишь из-за того, что те не похожи на них самих.

— Спасибо, — слабо прошелестела зверодевушка.

Франк изумленно вытаращил глаза.

Первое, что он сделал, оказавшись за пределами городища, это нашел в лесу небольшой ручеек и принялся умывать оборотницу. Та позволила ему это сделать без какого сопротивления и даже не пискнула, когда Франк снял с нее одежду, чтобы быстро простирнуть. Как и все зверолюди, она совершенно не стеснялась своей наготы, да и вожделения ее хрупкое, покрытое синяками и ссадинами тело не вызывало — лишь жалость.

А вот услышать от нее благодарность на чистейшем всеобщем было для него удивительно. Да еще и после того рычания и поскуливания, которое вампир от нее лишь и слышал.

— Не за что. Ты говоришь на всеобщем? — спросил он, возвращаясь к мытью ее длинных и спутанных волос. Жаль, что не было гребня, чтобы сделать это лучше — приходилось вместо расчески использовать собственные пальцы.

— Говорю, — честно призналась она, — И… Извини, что я тогда… ну, ты понял.

— Ничего, — Франк улыбнулся и покачал головой, — Как тебя зовут-то, малышка?

— Урд. А тебя?

Вампир представился.

— Ты другой, — произнесла девушка, жмурясь от удовольствия — вампир массировал ей голову, — Ты ведь не человек, да? Ты и выглядишь и пахнешь по-другому.

— Ты никогда не видела вампиров?

Оборотница покачала головой и почему-то горько вздохнула.

— А почему ты был с теми людьми? — вдруг спросила она, задрав голову и смотря так прямолинейно и проницательно, что Франку вдруг подумалось — а не ошибся ли он с определением возраста зверодевушки? Да, она была очень миниатюрной и хрупкой не только на вид, но и на деле. Но вот в ее голубых, как небо, глазах было столько боли и пытливости, сколько не увидишь у девушки 15-ти лет. Что же ей пришлось пережить, великие боги?

— Я состою на службе в наемничьей гильдии, — заговорил Франк, продолжая медленно и аккуратно массировать кожу ее макушки, — Люди делают заказ — кого-то убить, кого-то охранять — наемники выполняют. В моем случае же — организовать и научить дружину военной науке.

— Ты сказал, что отведешь меня к сородичам. Как ты это сделаешь?

— Пока еще не знаю, — пожал плечами вампир.

— А потом? Потом ты вернешься?

— Поживем — увидим.

Хотя Урд была явно утомлена, вампир не рискнул остаться вблизи городища. Посадив девушку на спину, он в течение нескольких часов шел через лес и лишь ближе к вечеру остановился на привал и разжег костер — благо, в карманах нашелся и трут, и огниво. Частично трансформировавшись, чтобы улучшить зрение и скорость, голыми руками поймал несколько птиц и разорил из гнезда, добыв яйца. Запек их в углях, вырыв специальную ямку, а дичь быстро освежевал и пожарил, благо, без ножей он никогда и никуда не выходил. Улд ела жадно и быстро — явно проголодалась, хотя во время перехода ни словом не обмолвилась о пустом желудке. Оба напились из маленького ручейка, почти незаметном и бесшумном и улеглись на собранный Франком валежнике. Погружаясь в сон, оборотница настолько доверчиво прижалась к вампиру, что тот не смог не умилиться. И, обнимая девушку одной рукой, он тоже задремал, спокойно и вполне себе умиротворенно.

На третий день их путешествия Урд вдруг заявила:

— Не хочу, чтобы ты возвращался. Не хочу к оборотням. Хочу с тобой остаться.

Франк рассмеялся и потрепал ее по волосам. Как кошка, оборотница заурчала, подставляя ушко.

За двое суток вампир вполне себе хорошо изучил зверодевушку, хотя так ни разу и не увидел ее в звериной форме. Она и правда была старше, чем выглядела, но оказалась капризной и совершенно не приспособленной к дикой жизни. Скорее всего, она была единственной дочерью и потому любимой и избалованной. Оказалось, она умела не только отлично говорить на всеобщем, но еще и читать, и считать. Значит, была из семьи главы. Возможно, дочерью самого вождя.

И все-таки это была очень добрая и нежная девушка. Она безропотно сносила тяготы пути и капризничала больше по привычке и шутки ради. И это действительно здорово поднимало настроение, заставляя Франка улыбаться и даже смеяться.

— И что же мы с тобой будем вдвоем делать, малышка? — спросил весело вампир на смелое заявление оборотницы.

— Давай построим дом! — проговорила девушка серьезно. — Здесь, прямо в лесу! Ты будешь охотиться, а я — воспитывать детей!

— Детей? — Франк усмехнулся, — А откуда ты детей возьмешь, Урд?

— Как откуда? — удивилась оборотница, — От тебя рожу! Вот увидишь, у нас будет много красивых детей! Ты ведь красивый, Франк!

Вампир расхохотался так громко, что у него даже защемило в шее и свело скулы. Девушка недовольно поджала губы, не понимая его реакции.

— Урд, милая Урд! — воскликнул Франк, стискивая ее в объятьях и даже раскручивая ее вокруг своей оси, — Ну что же за сказки, дорогая моя? Какой дом? Какие дети? Я вампир, ты — оборотница! У нас априори не может быть детей! И ты меня, конечно, извини, но… ты такая маленькая и хрупкая! Я не извращеннец какой-нибудь, чтобы у меня на детей вставало!