К счастью, то предчувствие о том, что он не вернётся сюда, оказалось лишь отвлечёнными мыслями. Энтони снова стоит у входа на КПП. Время около половины шестого утра. Как раз успевает переодеться в форму. И продолжить самоистязание.

— Утро, — произнёс Энтони, войдя на КПП. — Как тут дела без меня?

— Охо-хо, энсин Кольер! — расплылся в улыбке дежурный в звании лейтенанта. — Возвращаемся в родную гавань? Как там Империя?

— Империя — это удивительное место, — ответил Кольер. — Но всё же дома, хоть и скучнее, но лучше. В Ируане многое не так. И люди чуть, но другие.

— А женщины? — с лукавыми нотками спросил лейтенант.

— Женщины прекрасны, — усмехнулся Энтони. — Но одно дело развлечься, тут экзотика очень даже заходит. А другое дело что-то серьёзное творить. В Империи многожёнство, но если нет денег, то женщина, даже одна, не светит.

— А как тогда там простолюдины-то женятся? — удивился дежурный.

— Так лет в тридцать, а то и сорок, — ответил Энтони. — Заработаешь и добро пожаловать. Есть дом за городом — крестьяночка. Одна, естественно. Если как мы, с армейских резонов и нашего уровня заходить, то уже молоденькая дочь ремесленника. А то и не одна. Сестру, например, с собой прихватит, раз человек ей попался обеспеченный, как же родной крови не помочь правильно устроиться по жизни? Ну и далее, насколько хватит сил…

— Ай, Кольер, ты просто какой-то демон-искуситель! — воскликнул лейтенант. — Хоть в отставку уходи и в Империю переезжай!

— Ой, да и тут можно набрать, — хмыкнул Энтони. — Зачем же куда-то ехать? Одну берешь женой, её сестру служанкой, а потом кормилицей.

— Ну, это тебе запросто, — вздохнул дежурный. — А мы высоко не забираемся. Максимум на пару шагов по склону…

… — Да ну нахрен! — Алиса встретила Кольера ухмылкой. — Неужели сам гроза имперских мокрощелок к нам вернулся?

Энтони вышел из казармы в тот момент, когда остальные направлялись на утреннюю пробежку.

— И я рад тебя видеть, Алиса, — ухмыльнулся парень.

— Слышь, Кольер! А ты гостинцы-то нам привёз? — поинтересовался Карвер. — А то мы тут лечимся, нам всякие сладости и прочее потребны!

— Чё, кстати, зажила у тебя нога? — спросил Энтони.

— Почти, — ответил Карвер. — Бегать уже можно. Прыгать на неё ещё нет. Ну и в усилении рвать надо осторожно. Я, оказывается, тогда кость хорошенько раздробил. На пять кусков, прикинь?

— Могёшь, — усмехнулся Кольер. — А гостинцы привёз. Не знаю только, как ты насчёт таких.

— А что с ними не так? — недоумённо спросил Карвер.

— Ну, женщинам всё так, — ехидно ответил Энтони. — А мужику может быть слегка не по себе.

— Тьфу ты! А я уже и забыл про эти ваши тупые шуточки!

— Вот и вспомнил, — хмыкнула Алиса.

— О-о, и опять слушать ночью… Всякое! Вот же засада!

* * *

Позже. Лазарет

Надо бы этому поцу в плаще спасибо сказать. Его образ и связанная с ним досада с угрозой, работали, как превосходный мотиватор. Никакого сопротивления со стороны симпатической системы, наоборот, имела место быть мрачная решимость стать сильнее. Ещё сильнее. Самым сильным!

Результат — Энтони побил свой рекорд по бегу без усиления, после разгона под усилением. Тело теперь помогало оставаться в сознании, а не норовило побыстрее слиться. Как Кольер и объяснял Алисе, настрой на выживание даёт мощный результат. Казалось бы, ну бой. И он же не проигран был. Но тут такое дело, что имеет место быть манипуляция.

Мозг — это такая штуковина, которая категорически не желает напрягаться без нужды. Более того, через выделение в кровь естественного наркотика — дофамина, всячески стимулирует на решения, которые принимаются без его участия. Да-да, та самая, простая жизнь. Жрать, спать и размножаться.

Вот на последнем критерии можно отлично сманипулировать, подловить эту ленивую скотину. Размножение — это про доминацию. А размножаться же нужно с самыми красивыми, самыми сильными самками. А они почему-то предпочитают так же выбирать мужчин. Красота мужиков, конечно, у людей не играет столь решающую роль, зато сила прям на вершине хит-парада.

И речь, говоря про сложный социум, не только о физической силе. А о собирательном образе успешного самца. У которого есть личная сила, который имеет деньги, славу, то есть, находится на вершине пищевой цепочки. И, соответственно, способен обеспечить и защитить самку с потомством.

Не вдаваясь в исследования социального устройства общества, мозг можно именно этим обмануть. Точнее, не мозг, а симпатику, сиречь животное начало. Получение удовольствия от соития с лучшими женщинами прекрасно работает. Получение самых больших и вкусных кусков, в любой момент времени, по желанию. То есть, происходит подмена с «не надо ничего делать, и всё хорошо» на «вот это и это надо сделать и будет не просто хорошо, а максимально отлично, а местами так и вовсе божественно!».

Тут и дофаминовые стимуляции ставятся на службу. Например, при тренировках, даже тяжёлых происходит получение удовольствия, так как появляется связь отделов мозга, отвечающих за доминацию, сексуальное удовольствие с нейросетями «надо». Появляется понятное животному объяснение, зачем надо. Доминировать, унижать, уничтожать! Оставить максимум потомства, то есть оплодотворить максимальное количество самок.

Ну, а когда ты получаешь удовольствие от процесса, то хочется получать кайф ещё и ещё. Пока, как мышка, ласты не склеишь, будешь жать на кнопку…

… Алиса, затащив Энтони в кабинет Ламьена, сгрузила тело на кушетку. Со стороны казалось, что девушка прям бросила, но на деле положила чуть не нежно.

— Ага, а вот и мой постоянный пациент! — с иронией произнёс целитель. — А я уже начал переживать, что он уже несколько часов в лагере, а ко мне не заходит!

Ламьен вышел из-за стола, подошёл к кушетке.

— Итак, что же в этот раз господин Кольер пробовал? — спросил целитель.

— Да хрен его знает, — пробурчала Алиса. — Но, как видите, допрыгался.

Кольер дышал. Только воздух с присвистом и хлюпаньем проходил через сломанный нос.

— Добрый день, мастер, — прошелестело от парня. — А я к вам.

— Это я заметил, Энтони, — насмешливо произнёс Инграм Ламьен. — Странно, что целиком, с вашими-то наклонностями. Что же в этот раз вы проверили лицом на прочность?

— Стену, — ответила за парня Алиса. — Натурально на всём ходу решил выйти из лагеря, проделав новый проём.

— О, Энтони, — усмехнулся целитель. — Вы решили освоить строительство? Похвальная широта подхода.

— Забыл… Про доспех.

— Я ещё раз тебя без него увижу, — пригрозила Алиса. — Сама что-нибудь сломаю. Чтобы память не отказывала.

— Что же, — Ламьен внимательно смотрел на Кольера. — Форму вам придётся купить другую, Энтони. Боюсь, что эту вам не отстирать от крови. И не зашить. Что расскажете? Где сломано?

— Это я уже подлатал, мастер, — губы Энтони дрогнули в намёке на ухмылку. — Иначе бы до вас меня не донесли из-за болевого… кха, шока.

Речь Кольера была не очень разборчивой и тихой, так как он почти не шевелил губами. Понятно, что на внешний вид он силы тратить не стал.

— Вы в Империи, Энтони, посещали курсы целителей? — слегка удивился Ламьен.

— Скорее, пришлось выживать…

… Алиса не пошла с остальными на завтрак. Она дождалась, пока из лазарета не вышел Кольер. Парень, прихрамывая и с жёлто-синим лицом, вышел примерно через час. Опухший нос, «очки» синяков вокруг глаз. И в новой форме, которую принесла Алиса. Прежний комплект целитель сразу определил в мусорное ведро. Потому как это превратилось в окровавленное рваньё.

— Ну, и? — хмуро спросила девушка, когда Энтони не торопясь, подошёл к ней. — И где ты там выживал?

Парень осторожно улыбнулся.

— На турнир занесло, — ответил он. — Пришлось побегать на арене.