Я сгреб деньги. Пятьсот рублей.

Первый заработок.

Живот снова заурчал, напоминая о приоритетах.

— Слышь, — я толкнул в бок ошарашенного носильщика. — Где тут можно купить шаурму? Срочно. И чтобы мясо было не из крысы.

Шаурма была отвратительной.

Пережаренное мясо неизвестного грызуна, залитое дешевым майонезом, чтобы скрыть душок, и завернутое в резиновый лаваш.

Для меня это была амброзия.

Я сидел на бетонном блоке у выхода из «Ямы» и жрал. Не ел, а именно жрал, вгрызаясь зубами в горячий сверток. Жир тек по подбородку, капал на и так грязный камзол.

«Глюкоза — в кровь. Инсулиновый отклик. Запуск цикла Кребса».

Мой организм, получив топливо, завибрировал. Головная боль, стучавшая в висках молотом, начала отступать, сменяясь тяжелой, сытой истомой.

Внутренний интерфейс мигнул зеленым:

[Статус обновлен. Эффект «Голод» снят. Регенерация тканей запущена (медленно).]

Я доел последний кусок, облизал пальцы (антисанитария, плевать) и встал.

Ребра все еще ныли, но теперь это была фоновая боль, с которой можно работать.

В кармане осталось 350 рублей. Шаурма и бутылка дрянной воды обошлись в полторы сотни. Инфляция в Империи такая же дикая, как и нравы.

Теперь — аптека.

Ночной Рынок трущоб напоминал муравейник, в который плеснули кислотой. Хаос, неон, тени.

Здесь торговали всем: от краденых коммуникаторов до органов разумных.

Я искал вывеску с зеленым крестом. Или хотя бы со змеей.

Нашел в подвале, зажатом между ломбардом и борделем для орков. Вывеска «ЗЕЛЬЯ ОТ ТЕТКИ ГЛАШИ» мигала, теряя букву «З», отчего получалось «ЕЛЬЯ».

Я спустился по скользким ступеням. Дверной колокольчик звякнул.

Внутри пахло сушеными травами, спиртом и кошачьей мочой. За прилавком, защищенным толстой решеткой, сидела старуха. Не человек. Полукровка-гоблинша: нос крючком, кожа с зеленоватым отливом, пальцы длинные и узловатые.

— Чего надо, наркоша? — проскрипела она, не отрываясь от кроссворда. — В долг не даю. «Синего Тумана» нет.

Я подошел к решетке.

— Мне не нужен кайф. Мне нужен цефтриаксон. Или аналог. Широкий спектр действия. Плюс шприцы, физраствор и лидокаин.

Старуха подняла на меня глаза-бусинки.

— Ишь ты. Доктор, что ли? Слова-то какие знает.

Она хмыкнула, сползла со стула и скрылась в подсобке. Вернулась через минуту, грохнув на прилавок картонную коробку и пару ампул.

— «Драконий Корень». Экстракт. Убивает любую заразу. Триста рублей за флакон.

— Три сотни? — я прищурился.

Мое «Истинное Зрение» активировалось.

Я посмотрел на мутную жижу во флаконе.

Вода. Краситель. Следы спирта. И… толченый хитин тараканов?

— Это фуфло, — спокойно сказал я. — Здесь действующего вещества — ноль. Ты мне подкрашенную водку продаешь, бабка.

— Ты че, щегол, страх потерял? — взвизгнула гоблинша. — Это импорт! Из самого Китая!

— У меня пациент с перитонитом, — я наклонился к решетке, понизив голос. — Если я вколю ему это, он сдохнет. А если он сдохнет, я вернусь. И я сожгу твою лавочку вместе с тобой. И поверь, я знаю, куда нажать, чтобы ты горела долго.

Я выпустил микро-импульс ауры. Слабый, но холодный, «мертвый». Аура Реаниматолога.

Старуха дернулась. Гоблины чувствуют смерть лучше людей.

— Ладно, ладно! — зашипела она. — Нервный какой. Для своих бережешь, да?

Она сунула руку под прилавок и достала другую коробку. Пыльную, с маркировкой Имперской Гвардии.

— Военный резерв. Списанный. Срок годности на грани, но работает как молот. «Био-Щит». Двести за упаковку.

Я просканировал ампулы.

Концентрированный магический антибиотик. Структура стабильная. То, что нужно.

— Беру. И бинты на сдачу.

Обратный путь я помнил смутно. Адреналин отступил, и усталость навалилась бетонной плитой.

Дождь кончился, но туман сгустился, превращая руины особняка в декорации к готическому хоррору.

Я вошел в кухню.

Тишина. Только капает кран.

Кап. Кап.

Кузьмич лежал там же, на столе, укрытый пледом.

Я бросился к нему, хватая за запястье.

Пульс есть. Слабый, но ровный.

— Живой, старый черт, — выдохнул я.

Я набрал в шприц лекарство. Нашел вену на иссохшей руке старика.

— Сейчас полегчает.

Ввел препарат.

Тело Кузьмича расслабилось. Дыхание стало глубже. Магический антибиотик начал работу, выжигая инфекцию.

Теперь самое сложное — ждать. И надеяться, что его старое сердце выдержит нагрузку.

Я сел на пол, прислонившись спиной к холодной плите.

Съел еще кусок хлеба, купленного по дороге.

В кармане осталось пятьдесят рублей.

Завтра нужно искать новый заработок. «Яма» — это хорошо, но пятьсот рублей за смену — это смешно. Мне нужно пятьдесят тысяч. За два дня.

Это невозможно.

Разве что… продать почку? Или найти клад в подвале?

Или…

БАМ-БАМ-БАМ.

Стук в парадную дверь прозвучал как выстрел.

Я вздрогнул. Нож мгновенно оказался в руке.

Кто? Мародеры? Грыз воскрес?

Нет. Мародеры не стучат. Они ломают.

Так стучат те, кто уверен в своем праве войти.

Я встал, морщась от боли в боку. Поправил капюшон.

Вышел в холл.

— Кто? — спросил я через дверь, не отодвигая засов.

— Открывай, Кордо. Разговор есть.

Голос был незнакомый. Сухой, деловой.

— «Золотой Грифон» работает до шести, — огрызнулся я. — Приходите в рабочее время.

— Я не из Банка. Я от Волкова.

Я замер.

Волков? Прошло всего шесть часов. Он обещал три дня.

— Он передумал насчет долга? — спросил я, сжимая нож.

— Нет. Ему стало… хуже.

В голосе за дверью проскользнула нотка паники. Едва уловимая, но для моего слуха — как сирена.

— Он харкает кровью, Кордо. И он требует тебя. Прямо сейчас.

Я усмехнулся в темноте.

Мой прогноз был точен. Цирроз плюс стресс от нашего разговора. Плюс, возможно, он побежал к своим лекарям, и те влили в него очередной стимулятор, который стал катализатором распада.

Я загнал зверя в угол быстрее, чем планировал.

— Если я открою, — громко сказал я, — и увижу оружие, разговора не будет.

— Нет оружия. Только машина. Поехали. Он платит.

— Сколько?

Пауза за дверью.

— Сколько скажешь.

Я убрал нож в карман.

Щелкнул засовом.

На пороге стоял водитель в ливрее, бледный и испуганный. За его спиной, у ворот, урчал мотор роскошного черного лимузина.

Я оглянулся на кухню, где лежал Кузьмич.

Оставлять его одного опасно. Но у меня нет выбора.

Пятьдесят тысяч сами себя не заработают.

— Поехали, — сказал я, выходя на крыльцо. — Но если он умрет по дороге, вызов все равно оплачивается. Двойной тариф за ночное время.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 3

ВРАЧЕБНАЯ ТАЙНА

Лимузин плыл над асфальтом, игнорируя законы физики и правила дорожного движения.

Внутри пахло дорогой кожей, кондиционером и липким страхом водителя.

Я откинулся на бежевое сиденье, стараясь не думать о том, что мой камзол оставляет на нем грязные разводы.

— Быстрее, — бросил я, глядя на мелькающие огни элитного района «Цитадель». — Если он захлебнется до нашего приезда, я выставлю счет за ложный вызов.

Водитель дернулся, костяшки на руле побелели.

— Мы почти на месте, Док. Башня «Грифон».

— Надеюсь, лифт у вас скоростной. Потому что при кровотечении из вен пищевода счет идет на минуты.

Водитель посмотрел на меня в зеркало с ужасом.

— Откуда вы знаете, что это пищевод?

— Я знаю анатомию вашего босса лучше, чем его любовница, — отрезал я.

Машина мягко затормозила у парадного входа небоскреба из стекла и стали. Швейцар в ливрее бросился открывать дверь, но застыл, увидев, кто вылезает из салона.