Но он дает мгновенный буст резерва.

Я купил время Волкову, запретив ему это пить. Себе я такого позволить не мог.

Мы погрузили пленного (упакованного в мешок из-под картошки) в задний отсек «Буханки».

Вера села за руль. Я — на пассажирское.

Мотор чихнул, выпустил облако сизого дыма и затарахтел.

Мы выехали на трассу.

— Ты бледный, — заметила Вера, не отрывая взгляда от дороги. — Тебе бы поспать, а не вены дырявить.

Я достал ампулу. Жидкость внутри светилась ядовитым неоном.

— Спать будем на том свете. Или на Мальдивах. Как карта ляжет.

Я закатал рукав. Вены были тонкими, спрятавшимися.

Игла вошла под кожу.

Нажатие на поршень.

Холод.

Словно ледяная ртуть побежала по венам. Она достигла сердца, и оно сбилось с ритма, пропустив удар.

БА-БУМ.

Мир взорвался цветами.

Серое небо стало пронзительно-стальным. Шум мотора разложился на спектр звуков: стук клапанов, шелест шин, свист ветра в щелях.

Интерфейс перед глазами вспыхнул золотым:

[Внимание! Принудительная стимуляция.]

[Мана: 120/100 (Overcharge).]

[Эффект: «Берсерк» (30 минут). Побочный эффект: Истощение ×2 после окончания.]

Я выдохнул, чувствуя, как сила распирает каналы. Боль в ребрах исчезла. Усталость испарилась. Я чувствовал себя богом.

Богом, у которого есть полчаса, чтобы сотворить чудо или умереть.

— Газу, — сказал я, и мой голос звучал как рык. — Мы опаздываем на вечеринку.

Трасса М-4 была пустой. Утро, туман.

Склад химзавода показался через двадцать минут.

Это был старый ангар, окруженный бетонным забором с колючкой.

Мы съехали на обочину, заглушили мотор.

— Пленный сказал, охраны нет, — напомнил я, глядя на комплекс через «Истинное Зрение» (теперь усиленное до предела).

Стимулятор позволял мне видеть ауры на расстоянии километра.

И я видел.

Внутри периметра пульсировали огни.

Один. Два. Пять. Десять.

Десять аур.

Две — стационарные (снайперы на вышках).

Восемь — патруль. Собаки (ауры зверей).

И еще что-то… большое. В центре ангара.

Оно пульсировало холодным, мертвым светом.

— Он соврал, — спокойно констатировал я. — Или Кэп не знал всего. Там не склад. Там лаборатория.

Я повернулся назад, к мешку с пленными.

— Эй, Шустрый! — я пнул мешок.

Мычание.

— Твой Кэп забыл упомянуть про десяток бойцов и… — я прищурился, сканируя большую ауру, — … и про боевого химеру-стража класса «Цербер».

Мешок задергался активнее.

— Доставай его, Вера. Кажется, наш гид хочет дополнить путеводитель.

Вера вытащила Стрелка, сорвала скотч со рта.

— Я не знал! — заорал он сразу. — Клянусь! Кэп говорил про перевалочную базу! Мы просто привозили туда… материалы!

— Какие материалы? — я схватил его за грудки. Под действием стимулятора я чуть не оторвал его от земли одной рукой.

— Людей! — взвизгнул он. — Должников! Бомжей! Мы сдавали их яйцеголовым, а те… те делали из них…

Он замолчал, глядя на ангар с ужасом.

— Они делали «Кукол».

Я отпустил его.

«Куклы».

В моем мире это называлось кибер-зомби. Трупы (или живые люди), лишенные воли, накачанные химией и артефактами. Идеальные солдаты. Дешевые. Одноразовые.

Вот откуда у Орлова деньги и влияние. Он не просто убивает конкурентов. Он делает из них армию.

И мой отец…

Мысль пронзила мозг.

Отец пропал три года назад. Тело не нашли.

Если он там? Если он одна из этих «Кукол»?

Я посмотрел на Веру.

— План меняется. Мы не просто грабим склад. Мы сжигаем этот гадюшник дотла.

— Нас двое, — напомнила она, проверяя арбалет. — Против десяти и химеры.

— Трое, — я кивнул на пленного. — Шустрый пойдет первым. Он будет отвлекающим маневром.

— Я⁈ — Стрелок чуть не упал в обморок.

— Ты. Или я прямо сейчас остановлю твое сердце. Выбирай: шанс выжить под огнем своих или гарантированная смерть от руки врача.

Я достал из кармана второй шприц. Пустой.

— А теперь слушайте сюда. Магия у меня есть на полчаса. Потом я буду овощем. За эти тридцать минут мы должны зайти, забрать данные, спасти тех, кто еще жив, и подорвать реактор.

— А он там есть? — спросила Вера.

— Это химзавод, — я усмехнулся безумной улыбкой наркомана под «Синим Туманом». — Там всегда есть чему взорваться. Главное — правильно смешать реагенты.

Я прыгнул за руль «Буханки».

— Вера, за пулемет… тьфу, за арбалет. Шустрый, на капот. Живо!

— На капот⁈

— Живой щит. Поехали!

Я вдавил педаль газа.

Ржавый УАЗ взревел и рванул прямо на закрытые ворота периметра.

Шоу начинается.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 5

ЦЕХ УБОЯ

Удар был такой силы, что у меня лязгнули зубы.

Металлические створки ворот, не рассчитанные на таран советским автопромом, со скрежетом вогнулись внутрь и лопнули по петлям.

«Буханка» влетела во двор, подпрыгивая на обломках, как бешеный носорог.

Капот смялся гармошкой.

Шустрый, привязанный к нему скотчем и тросами, даже не успел крикнуть. Его просто размазало между бампером и железом ворот.

ХРУСТЬ.

Живой щит отработал свое. Амортизация прошла успешно.

Машина заглохла, уткнувшись в бетонный блок. Из пробитого радиатора с шипением вырывался пар, смешиваясь с утренним туманом и запахом свежей крови.

Тишина.

Секундная, звенящая тишина, в которой слышно только тиканье остывающего металла.

А потом заорала сирена.

— К бою! — рыкнул я, выбивая заклинившую дверь ногой.

Под «Синим Туманом» я не чувствовал сопротивления металла. Дверь просто отлетела, сорвавшись с петель.

Я вывалился на асфальт.

Мир вокруг был кристально четким. Наркотик разогнал мой мозг до тактовой частоты суперкомпьютера.

Я видел траектории капель дождя. Я слышал, как передергивают затворы охранники на вышках. Я чувствовал вкус озона на языке.

[Мана: 112/100. Режим: Overcharge.]

— Контакт! — заорал кто-то справа. — Огонь по машине!

Тра-та-та-та!

Автоматная очередь прошила борт «Буханки», высекая искры.

Вера, умница, не стала вылезать. Она выбила заднее стекло и вела огонь из арбалета, используя корпус машины как укрытие.

Вжик.

Болт вошел в глаз охраннику, который неосторожно высунулся из-за ящиков.

Я рванул вперед.

Не бежал. Скользил.

Для них я был размытым пятном. Для себя — я двигался в киселе.

Ближайший боец, маг Огня в легкой броне, вскинул руки, формируя фаербол.

Я видел структуру его заклинания. Примитивная, нестабильная спираль.

— Ошибка в формуле, — прошептал я, оказываясь рядом.

Тесак в моей руке был продолжением воли.

Удар.

Я не рубил. Я вскрывал.

Лезвие прошло сквозь выставленные руки, перерубая лучевые артерии, и вошло в горло.

Фонтан крови ударил мне в лицо. Горячая. Соленая.

Под стимулятором это казалось бодрящим душем.

— Первый пошел.

Слева — двое с автоматами. Дистанция десять метров.

Я не успею добежать.

Но мне и не надо.

У меня переизбыток маны. Она жгла вены, требуя выхода.

Я выбросил руку вперед, растопырив пальцы.

[Мана-Скальпель: Область поражения.]

Я не формировал заклинание. Я просто выплеснул сырую энергию, придав ей форму лезвия.

Воздух исказился.

Невидимая волна ударила бойцов.

Их бронежилеты выдержали бы пулю. Но они не выдержали магического разреза.

Кевлар лопнул. Плоть под ним разошлась ровными, хирургическими разрезами.

Они упали, хватаясь за вываливающиеся внутренности.

— Чисто! — крикнула Вера, перезаряжая арбалет.