Она действительно привстала и начала хлопать, и её поддержали все посетители, кто слышали непростую отповедь моим сомнениям и смятению после перепалки с Нинель.
Хотелось бы переспросить: это всё я? Правда? Это вы про меня?
Но я промолчала, смутилась, покраснела и прошептала со слезами на глазах: «СПАСИБО!»
— Это вам спасибо, вы наш пример стойкости и трудолюбия!
С этого момента у меня за спиной выросли крылья уверенности, что я всё делаю правильно, а если в чём-то возникают сомнения, всегда могу спросить тех, кто знает об этом мире всё.
Глава 33. Долгий-долгий год
Очень странные ощущения вызвал этот бесконечный год.
Если думать о делах, вспоминать о проделанной работе, то охарактеризовать непростой период может одно междометие: «Вжик!»
Столько всего я успела сделать с помощью близких. А с другой стороны, у меня и у нового мира совершенно разные скорости, местные даже не пытаются планировать боле двух дел в сутки. Я по старой привычке могу и десять задач себе ставить. Шило в одном месте – тот же стержень. И не хочу пока сбавлять темп.
Но, это всё, что касается дел.
А ведь у нас с Его Сиятельством есть личные отношения, поставленные на паузу.
Его запрягли службой так, что не продохнуть. Дело Ки-Ки с политическими прокламациями, найденными в её доме, кружок диверсантов-революционеров, смутьянов и зачатую дебоширов-неудачников раскрутилось так, что вся причастная к расследованию знать вздрогнула.
Сидели на пороховой бочке, а фитиль тлел совсем рядом. Но быстренько спохватились, задумались и начали менять законы. Продумывать новые системы, чтобы открывать дорогу талантливым людям вне зависимости от статуса. Не только кнутом, но пряником и открывшимися возможностями успокоить народ и не провоцировать разрушительные вихри революции. Уж я на эту тему запугала князя, рассказами о Франции, России в нашем мире и кровавых реках, какие с собой приносят революционные деятели. Революцию лучше сразу переиграть и сделать эволюционное развитие, чтобы избежать жертв. Жених меня полностью поддержал и ринулся в бой с сенатом и министрами, видимо, был убедительным.
Сенат на многое согласился: школы, больницы, училища, помощь обездоленным.
Законы для развития предпринимательства и промышленности. Все эти дела и заставили моего жениха окунуться в работу, как и меня.
Но, возможно, мы таким образом находим способ сублимировать свои желания. Из-за траура я не могу открыто встречаться с ним, только под каким-то официальным предлогом и в сопровождении родственников или адвокатов.
Он лишь касается моей руки, а я любуюсь им на расстоянии. Невыносимо долгий траур…
— Ах! Милая моя, сегодня ровно год со дня похорон Филиппа! — утром мама внезапно напомнила, желая меня подбодрить. Может быть, они уже решили, что наши с женихом отношения близки к краху, не выдержали испытаний?
Но у меня эта дата в ежедневнике подчёркнута красным карандашиком! Так что…
Я СЕГОДНЯ НАРЯЖАЮСЬ!
Как мне надоел чёрный цвет. Никогда его не любила.
Не только я ждала этот день! Как бы стыдно ни было, что мы рады окончанию траура, ведь всё же годовщина смерти и всё такое. Но мы действительно рады.
После завтрака в нашу дверь настойчиво постучал посыльный.
Невероятный букет роз заставил снова улыбнуться. Вот теперь точно, трауру конец, пора под венец!
В цветах конверт и приглашение на небольшое семейное торжество во дворец Его Сиятельства.
День пролетел так же быстро, как и год. Мама и Арина нарядили девочек, сами приоделись.
Арина и Павел живут с нами в особняке на третьем этаже. Чтобы помогать по хозяйству, да и место у нас удобное. За полчаса до назначенного срока, за мной в кафе заехала карета, и я ощутила себя очень знатной особой, два лакея в дорогих мундирах, эскорт с княжеским размахом.
Это непростое мероприятие, этот официальное объявление о помолвке и назначение даты свадьбы. Поздравления, несколько вальсов, приятные закуски. Почти бал в нашу честь.
И не единого слова порицания, ни единого косого взгляда.
— Ты сияешь красотой. Моя дорогая. Я её ощущаю всем телом, согреваюсь в ней. Наконец, могу быть с тобой, говорить у всех на виду…
— Тебя же не волнует чужое мнение, — тихо напоминаю, о его вольном нраве.
— Меня нет, но ты и твоя семья вынуждены считаться с обществом. И ты с блеском прошла это непростое испытание. Видит бог, как я хотел в это время быть с тобой рядом.
— Не обманывай, любимый мой, ты постоянно был рядом, ты, твои адвокаты, твоя несравненная матушка и её неоценимая помощь. Без вас я бы и до четверти этого пути не прошла.
— Но ведь прошла! Ты покорила самую высокую вершину. И я счастлив сейчас наблюдать твой триумф, — его слова заставили меня вздохнуть. Гордей не забыл тот непростой разговор о Всеволоде, да разве ж такое забудешь. Но как приятно получать комплименты от любимого.
— Да, вершины у меня оказались высоченными, но без тебя и вашей поддержки я и не начала бы подъём. И даже не спорь, мне было бы очень одиноко совершать восхождение без всех вас. Ой, так высокопарно выражаюсь, научилась у Вашего Сиятельства. Просто люблю тебя…
— Ты даже не представляешь, как я счастлив это слышать. Настоящие слова любви.
Вздыхаю, закрываю глаза и тону в его ласковом поцелуе.
Глава 34. Прыжок выше головы
Через несколько недель, суеты и подготовки к княжеской свадьбе, настал тот самый долгожданный день.
Если у Арины свадьба была скромной, то у нас не только скромное, но ещё и совершенно закрытое венчание. Я вдова, наш брак – форменный мезальянс, ладно бы вышла замуж за старика, или за барона, или за графа. Но я прыгнула выше своей головы ступеней на десять.
Выхожу замуж за родственника царя, князя, молодого, красивого, перспективного, теперь ещё и официального мага царства.
Мама дорогая, это вам не сказка про золушку. Всё намного серьёзнее. Нам невозможно оступиться и сплоховать.
Закрытое мероприятие организует церемониймейстер дворца, проходить венчание также будет в царской семейной церкви.
Мой наряд, долго обсуждался и утверждался, и, к счастью, позволили выбрать довольно милое красивое платье без фаты. Но в церкви я должна накинуть на плечи ажурную накидку с капюшоном, чтобы не стоять с непокрытой головой.
Прекрасная церемония, и я вспомнила те дни, когда молилась за Всеволода, когда молила о счастье…
Вот и намолила себе счастье, сама того не ожидая. Может быть, я об этом и мечтала, но так тайно, чтобы не признаваться даже себе?
Сильная рука мужа служит мне крепкой опорой, над нашими головами держат красивые короны, в руках свечи, идёт обряд, а я вдруг подумала совсем о другом. И прошептала свою мольбу так, что услышал только Гордей, повернулся ко мне, улыбнулся, и я поняла, мои мечты о здоровых детках сбудутся. В последние дни его магическая сила порой сбивает с ног, он уже видит наше будущее, а я не решаюсь спросить.
Небольшой, но изысканный банкет с потрясающими угощениям и прекрасной музыкой провели во дворце князя. Мы с мужем теперь будем жить именно здесь. Я два дня назад освободила свой этаж в особняке для мамы и девочек, наняли ещё одну няню и очень талантливую и образованную гувернантку. Так что я себя «выжила» из своего же дома ещё накануне. И теперь, преодолевая волнение, вхожу в наши новые «владения» целое крыло, отдельное от владений Её Сиятельства. Она сама так решила, и нам в настолько большом дворце тесно не будет. Даже если Катерина Романовна устраивает отбор талантливых исполнителей на музыкальный вечер, нам и не слышны звуки музыки. Это вам не современные строения, где сосед чихнул, а ему три подъезда кричат: «Будь здоров!».
— Княгиня Дарья Андреевна Волкова, подумать только, как высоко я взлетела! — шепчу, обнимая любимого мужа за шею, прижавшись к нему, а он вдруг начал со мной танцевать в просторной, белоснежной спальне.
