И мы неожиданно, в порыве тёплых эмоций обнялись. Смех, нежность, и чувство опоры, какого нам так не хватало до этой минуты.

— Я ничего не боюсь, особенно людского мнения, я согласна стать вашей женой, Ваше Сиятельство. Но через положенный срок траура, уж простите. Первое, мне надо отпустить прошлое. Второе, моё поведение сейчас отразится на всём семействе, Арине, и младших девочках, я не могу их подвести. Уж такая я ответственная натура.

— Уф! Какое счастье, боялся, что тебя придётся ещё часа три уговаривать, а способов удержать не осталось.

— Один способ есть…

Он не позволил мне договорить, наши губы встретились, тёплый и волнительный поцелуй, с приятным привкусом, отвечаю на его ласку, присасываю его дерзкий язык и вот уже ощущаю напряжение во всём княжеском теле. Он тоже, ничего себе, мужчина-скала…

Всё бы отдала, чтобы увидеть, как он с ружьём отбивает мою мать и сестёр из хватки деспота. Кажется, за одно это я готова быть с ним навсегда. Но, боже, как он красив и как целуется…

Глава 28. Отпустить

Всю ночь я проворочалась в постели, уж такие эмоциональные качели пережить – считай заново родиться. Меня, то окунало в лёд и пламень нашей жизни с Севой, то будоражили последние события и огромный перстень на правой руке, столько всего и сразу свалилось.

Но будущее не может наступить, пока я не распрощаюсь с трагическим прошлым.

Закрываю глаза и пытаюсь снова «увидеть» некогда обожаемое лицо Всеволода Владимировича.

Красивый, сильный, брутальный, загорелый дочерна, и на контрасте его пронзительно синие глаза кажутся бездонными, как небо. Заразительная улыбка и непоколебимая уверенность в себе. В такого мужчину не влюбится только слепая…

Всхлипываю, но мысли продолжают бурлить, не позволяя мне уснуть.

Он умер где-то там, в другом мире или измерении, и теперь не может успокоиться, пока я не прощу его.

Было в нашей жизни много хорошего, сейчас понимаю, что я его боготворила, обожала, и любовницы у него, конечно, наверное, были, просто я закрывала на это глаза. Была такая же слепая, к похождениям короля гор, как Гордей.

Обиднее всего, что я как наивная дурочка положила свою жизнь на алтарь его славы и харизмы. Затянула с детьми, а может быть, это женская интуиция сработала, и детей не получилось именно потому, что где-то глубоко в душе я знала, как всё закончится, что однажды он не вернётся…

Не выдерживаю, ком обиды снова подступил к горлу. Встала с постели, открыла окно и впустила прохладный поток свежего воздуха, пропитанного ароматами скошенной травы, цветов и леса.

Новая реальность напомнила о себе.

Убывающая луна заставила огромный перстень сиять благородным блеском. Я уставилась на бриллиант и всего лишь на секунду представила, что в моей жизни нет Гордея.

Просто нет.

Нет, такой потери я не переживу!

Он мой самый родной человек, для моей души, пусть простят сёстры и мама настоящей Даши.

И неважно, князь он, советник или простой, незнатный мужчина, нет, важно сейчас только одно, что он, это он.

Слепой, не такой сильный, как Сева, слишком красивый, немного сноб, но готовый ради меня и моей семьи мчаться и вступить в бой с сильным противником, уж Андрей Турбин тот ещё боров.

Сердце сжалось, встрепенулось и неожиданно забилось в ритме влюблённости. Заставляя моё зарёванное лицо расплыться в счастливой улыбке.

Я не могу без него… Понимаю, что снова влюблена и любима, теперь уже настоящей, взаимной любовью…

— Сева, где бы ты ни был, я прощаю тебя. Спасибо за любовь, теперь знаю, что где-то кроме гор, в твоём сердце было место и для меня. Буду любить тебя, но как друга, я теперь Дарья, самая счастливая невеста. Прощай, не пытайся напоминать о себе, всё уже прошло и осталось где-то там, в потерянном прошлом…

Прошептала в темноту ночи, и неожиданно какая-то ночная птица пронзительно крикнула: «Ах!»

И снова тишина.

Закрываю окно, ложусь в свою девичью постель и проваливаюсь в счастливый, безмятежный сон.

А раннее утро закрутило нас спешными сборами.

Первыми уехали в княжеский «замок» Василий Архипович с кучером на карете княгини. Я решила, что для обороны мне и моих слуг хватит, и теперь сама церемониться не собираюсь с наглыми захватчиками. Но ружьё попросила оставить, на всякий случай, в хозяйстве пригодится.

Решила напечь блинов, и сделать холодный чай на долгую дорогу в столицу для Гордея Сергеевича и Павла Петровича. Уж блины-то каждая барышня в состоянии сделать, не выдам я себя этим простым блюдом.

Выдала, первая, кто почувствовала подвох оказалась мама:

— Доченька, когда же ты так научилась готовить? — Эльза Карловна с недоверием смотрит на мою стряпню, решилась, попробовала один блинчик и улыбнулась. Понравилось.

Уж блины у меня получаются, даже если на автопилоте, и с закрытыми глазами делать, опыт со мной даже после потери памяти остался.

— За годы нелёгкого замужества, полагаю! Да какая разница, главное, что людям нравится. Сейчас позавтракаем и отпустим мужчин в город. А сами начнём здесь наводить порядки, чтобы если приедут покупатели, то не испугались и не сбежали.

— Ты стала совсем взрослая, прости, что не смогла отстоять тебя, — её губы дрогнули, но она виновато улыбнулась, глядя на мой помолвочный перстень.

— Ты была одна! Теперь нас много, и у нас есть верные рыцари. Всё будет хорошо. Обещаю!

Мама протянула ко мне руки и обняла. Я для неё сейчас единственная, самая надёжная опора.

К счастью, к нам забежали любопытные девочки, спросить, когда завтрак, и не позволили нам разрыдаться. Иначе сгорел бы блин, покраснели бы носы, а я хочу проводить любимого красивой, пусть он не видит, но чувствует всё.

Через полчаса активной работы на кухне, у меня почти всё оказалось готово.

Мы чинно сели за самый большой стол в гостиной, помолились и приступили к семейному завтраку.

— Хочу сделать небольшое объявление! — внезапно Его Сиятельство взял слово. — Вчера я не вытерпел и сделал предложение нашей бесценной, прекрасной Дарье Андреевне. Она чудесная, и я не могу без неё жить. Понимаю, что сейчас не самое подходящее время. Но учитывая всё, что нам предстоит сделать за ближайшую неделю, решился на этот шаг именно сейчас. Она согласилась.

Мама встала, подошла к сиятельному зятю, обняла и поцеловала: «Храни тебя Бог, сынок, лучшей партии для моей любимой девочки и представить сложно, благословляю Вас, детки!»

Для Эльзы почему-то нет границ и правил, она вчера прониклась искренней привязанностью к своему спасителю. И это все понимают, здесь нет князей, баронесс – здесь все родные.

Я всхлипнула, Арина тоже шмыгнула носом, а смущённый Павел Петрович так посмотрел на сестру, что я поняла, он бы тоже сейчас выступил с похожим заявлением, но кольца нет.

Кажется, у нас начинается сезон свадеб и первой выйдет замуж именно Аринка, а мне придётся ждать до конца нелепого траура по ненормальному мужу.

Наступил непростой момент прощания. Арина не выдержала, схватила за руку Павла и утащила за собой в комнату, он особо и не сопротивлялся.

Младшие девочки сами подошли к князю, и по очереди обняли его за шею, каждая что-то прошептала, заставляя Его Сиятельство сиять довольной улыбкой.

Эльза тоже приобняла своего любимчика на прощание и, подгоняя девочек, поспешила из гостиной, чтобы дать нам время проститься.

— Всю ночь боролся с неистовым желанием прийти к тебе.

— Мне нужно было время, чтобы отпустить прошлое…

— Получилось? — он поймал мою руку и подтянул к себе, обнял и позволил моим пальцам проникнуть в его пышную шевелюру и как когда-то в купальне, заставить любимого застонать. Таков мой ответ. — Как мне прожить эти долгие дни без тебя…

— В столице есть кофе! Но я тоже буду скучать по тебе.

— Мы сразу же наведаемся в твой особняк. Как только зачистим всё, убедимся в безопасности, приеду за тобой и девочками сам. Надеюсь, что всё пройдёт быстро и я не умру, как чудище из сказки, оставшись без своей обожаемой Бель.