На секунду сердце болезненно сжимается, но я быстро беру себя в руки, делаю глубокий вдох и сосредотачиваюсь на экране ноутбука.

– Прекрати, – смеётся подруга и игриво шлёпает моего мужа по ладони. – Ещё не хватало, чтобы кто-то из твоих детишек поймал нас за непристойностями.

– Прости, – улыбается он. – Просто не смог сдержаться.

После увиденного хочется прямым ходом отправиться в душ и хорошенько потереть себя мочалкой. А ещё прополоскать рот чем-нибудь антибактериальным, чтобы убить всю заразу, которую Богдан мог притащить от Тани. Дело в том, что моя подруга хоть и не являлась, по моему мнению, женщиной с низкой социальной ответственностью, но всё же у неё были приключения по молодости, о которых не принято говорить в приличном обществе.

Стоп… Но если они с Богданом вместе уже двадцать лет, получается, что моя подруга не была ему верна. Я помню минимум три ярких романа Татьяны, которые она тщательно скрывала от всех. И что интересно – о них нельзя было говорить даже моему мужу. Похоже, теперь я знаю причину такого странного поведения. И что удивительно – я чувствую какую-то странную радость от того, что Таня сумела обмануть не только меня. Досталось и моему муженьку.

Первой в доме появляется Аня, моя младшая, двадцатитрехлетняя дочь. За ней с интервалом в несколько минут приезжает Катерина со своим двухлетним сыном Сашенькой. Кате двадцать пять, и она является матерью двоих малышей. Последними, как всегда с опозданием, появляются наши старшие сыновья двойняшки братья Миша и Егор. Им в этом году исполнится по двадцать семь лет. Оба женаты и воспитывают детей. Работают вместе в IT-компании, которую создали шесть лет назад.

– Ну и по какому поводу наше собрание? – недовольно спрашивает Катя, осматриваясь по сторонам. – И где мама? Почему она не выходит?

– Скоро вы всё узнаете, – отвечает Богдан и выразительно посматривает на часы, словно ждёт кого-то ещё.

Меня это немало удивляет, ведь, насколько я знаю, у нас больше нет детей, которые могли бы принять участие в семейном совете.

Обстановка в гостиной настолько напряжённая, что я ощущаю это через экран ноутбука. Даже когда все рассаживаются за столом, атмосфера не меняется. Все выглядят излишне нервными, а на лице Ани читается явный испуг. Похоже, она единственная понимает, что дело принимает серьёзный оборот. Я нервно кусаю губы и жду, когда Богдан озвучит причину своего собрания.

И тут в кадре появляется ещё один человек, которого я никак не ожидала увидеть.

– Всем привет! – здоровается и машет рукой дочь Татьяны Вика, улыбаясь словно ядовитая гадюка, и идёт к столу.

– А она здесь что делает? – грубо спрашивает Аня. – Это вроде семейный совет.

Таня растерянно смотрит на Богдана, словно ждёт от него поддержки.

– Ребята, – примирительно произносит мой муж, – Таня и Вика за столько лет тоже стали частью нашей семьи. Вы так не думаете?

– Нет, – честно отвечает моя младшая дочь, смотря на Вику, которая отвечает ей наглым взглядом и кривой ухмылкой. – Папа, что происходит?

– Речь пойдёт о вашей маме, – произносит Богдан и обводит всех присутствующих тяжёлым взглядом.

Все присутствующие молчат, ожидая, что будет дальше. Дети выглядят растерянными, а Таня и её дочь, наоборот, преисполнены уверенностью и превосходством.

– Я так и знала, – надрывно всхлипывает Катя, прижимая к груди маленького сына. – Мама больна, и с ней что-то серьёзное.

– Мама больна? Поэтому ты нас собрал? – растерянно выдыхает Михаил, наконец обратив внимание на присутствующих. До этого он был поглощён какой-то перепиской в своём телефоне.

– Что с ней? – вступает в разговор Егор, выхватывая из кармана смартфон. – Я сейчас найду лучших врачей! У меня есть связи! Не нужно хоронить её раньше времени.

– Да не молчи ты... Я как чувствовала, что это все неспроста… – шепчет Катя, всхлипывая. Малыш на её руках тоже начинает испуганно хныкать.

– Отец, ты отправил маму на обследование? – спрашивает Егор, вклиниваясь в причитания сестры. – Знаешь ведь, что первичные анализы могут быть ошибочными. Нужно всё перепроверить.

Поначалу я ещё могу разобрать слова детей, но вскоре в гостиной воцаряется настоящий хаос. Из всеобщего гвалта мне удаётся выцепить лишь отдельные фразы. из которых можно понять, что меня срочно нужно отправить в Израиль на лечение.

– Тихо! – внезапно кричит Богдан, обрушивая ладонь на столешницу. В помещении воцаряется идеальная тишина, прерываемая лишь тихими всхлипами маленького Сашеньки.

– Мои хорошие, – произносит Татьяна и поднимается со своего места. – Вы всё неправильно поняли. С вашей мамой действительно случилась беда, но это не смертельно. Её одолел другой недуг…

– Да, – кивает мой муж, который успел немного успокоиться и взять себя в руки. – В последнее время ваша мать вела себя странно, забывала многие события и порой проявляла необоснованную агрессию. Поначалу я списывал это на усталость от работы, но затем понял, что дело в другом.

– В чём? – вклинивается Аня, скрестив руки на груди и смотрит прямо в глаза отца. – В чём это проявляется, папа?

– Милая, помолчи немного, – просит Богдан. – Я знаю, что ты психолог, но твои познания далеки от психиатрии. У твоей мамы явно диагноз.

– Так я сейчас найду хорошего психиатра! – сообщает Егор и начинает что-то печатать в телефоне. – Мы её быстро на ноги поставим!

– До кого ты там найдёшь? – рыдает Катя, пытаясь перетянуть внимание на себя. – Я так и знала, что ничем хорошим эта встреча не закончится! У моей подруги отец зав отделением районной больницы, у него точно должны быть знакомые психиатры. Я сейчас ей напишу!

Смотрю на весь этот балаган и тихо посмеиваюсь. Борис и Таня явно не ожидали, что мои дети поведут себя настолько неорганизованно. Видимо, они считали, что все четверо синхронно вздохнут, приложив ладони к сердцу, и начнут внимательно слушать лживые речи своего папы.

– Я уезжаю! – вскочив с места, заявляет Миша, пытаясь утянуть за собой Егора. – Я уже записался на консультацию к лучшему специалисту в нашем городе. Нужно срочно встретиться!

Богдан багровеет на глазах, в то время как Таня заметно бледнеет. Даже Вика, которая до этого чувствовала себя хозяйкой положения, теряется и изумлённо смотрит на присутствующих.

– Ну-ка, тихо! – рычит Богдан, привлекая всеобщее внимание. – Дайте мне договорить, а потом уже будете искать пути решения. Сядьте на свои места! Я долго молчал, не хотел вас ранить. Думал, что всё обойдётся. Но все специалисты, которых вы хотите привести, уже осматривали вашу мать. Изменения в её мозгу необратимы. Она не сходит с ума - она уже потеряла разум. Марина опасна для себя и для окружающих.

– Чем? – тихо спрашивает Аня, заставляя моего мужа на секунду замереть.

– Анюта, зайчик, твоя мама больна. Смирись с этим. Она срывается ни с того ни с сего, ругается, пытается ввязаться в драку, – говорит он, опуская взгляд.

– Он говорит правду, – перебивает Татьяна, утирая несуществующие слезы. – На днях она сорвалась, когда я пыталась ей помочь, а на следующий день ничего не помнила. Вела себя как обычно…

– Она опасна, она может вам навредить! – заявляет Богдан. – Вы думаете, что это всё ещё ваша мама, но эта женщина не в себе. В приступах агрессии она забывает о том, что вы её близкие.

– Тогда где она? – спрашивает Егор, глядя в глаза отца. – Если всё так плохо, почему вы позволили ей уехать из дома?

– Сын, она нас обманула, – отвечает Богдан, театрально хватаясь руками за голову и опускается на свой стул. – Сказала, что ей нужно уехать по работе, но в офисе никто не знает о том, куда она уехала. Возможно просто колесит по городу…

– Ладно, – произносит Анна и достаёт из кармана телефон. – Если в офисе никто не знает о том, куда она делась, мы просто позвоним её секретарю и всё узнаем.

– Аня, ты нам не веришь? – спрашивает Татьяна, прижимая ладони к губам. – Мы бы никогда не собрали вас для этого разговора, будь у нас с вашим папой сомнения.