Снова осматриваюсь. Странный выбор места. Внутри это похоже на столовку. Радует, что чисто. У Азарина какой-то фетиш на подобные места?

Пожимаем друг другу руки. Сажусь, и мне сразу приносят меню. Бросаю на папку незаинтересованный взгляд. Для приличия беру чашку кофе.

Откровенно говоря, поймать Азарина сложно, поэтому, если бы он предложил пересечься на свалке, я бы и туда поехал. Отец очень в нем заинтересован. Чувак если не гений, то мегамозг точно. Говорить о каких-то серьезных встречах и переговорах еще рано, но изложить суть наших интересов необходимо. Поэтому я что-то вроде живого аудиосообщения.

– Спасибо, что нашли время.

– Дмитрий Викторович сразу решил обозначить серьезность своих намерений, если передо мной сидит его сын.

Азарин ухмыляется. Встречаемся взглядами.

Ну, или папе просто в кайф отправлять меня в такую рань хрен пойми куда. Еще и на встречу с человеком, понять которого не очень-то и легко. Все это знают.

– Я, скорее, голосовое сообщение из крови и плоти, – жму плечами.

– Знаем, проходили такое, – Азарин кивает. Если присмотреться, можно даже заметить наметившуюся на его лице улыбку. – Рассказывай.

– Отца… То есть… – Запинаюсь, нахмурив брови. Никак не привыкну называть его по имени-отчеству. Гадство. – Дмитрия Викторовича интересует ваша интеллектуальная система управления и программное обеспечение, он готов организовать для «Либерти» дополнительное финансирование госмасштаба.

– И? – Азарин приподнимает бровь.

– И купить пять процентов акций вашей компании.

Несколько раз киваю, будто бы для большей убедительности своих же слов.

Эта странная встреча в каком-то непонятном ресторане, чуть ли не на отшибе, с самого начала выглядит так, будто договориться хоть о чем-то будет нереально. Да и выгодно ли вообще? Отец уверен, что да. У него чуйка на такие вещи, бесспорно, да и сам я, естественно, уже выяснял, кто такой Азарин.

«Либерти» создал еще его отец, но последние несколько лет все вопросы по компании решает Тимофей.

– Продолжай. Я слушаю.

Азарин тянется к своей чашке кофе и берет щипцы для сахара.

– Мы считаем, что для «Либерти» будет выгодно войти в систему «МетМеха».

– Аргументы?

– Это новый уровень. Колоссальная поддержка во всем. Полностью развязанные руки, ну и решение всех возникающих у вас проблем.

– Контроль и подчинение, в общем.

– Возможности.

– У меня и так их хватает, – Азарин снова улыбается. – Заманчиво на самом деле. Чуть позже я свяжусь с Дмитрием Викторовичем лично.

– Окей, – киваю. – Вопрос можно?

– Валяй.

– Что за странное место?

– Видишь, – Азарин кивает на окно. – Там через дорогу больница. В ней работает моя жена. Она часто тут обедает. Так что не бойся, не отравишься.

– Все же воздержусь. До свидания.

Азарин кивает, я же поднимаюсь и вижу в проходе идущую к нам блондинку. Уже на выходе из зала замечаю, как она обнимает Тимофея и садится на стул, на котором полминуты назад сидел я.

Жена, судя по всему. Любовниц по таким местам точно не таскают.

Мысли сразу сводятся к Майе. Помню, как она угорала надо мной, уплетая френч-дог на заправке.

– Ты серьезно будешь это есть? – спрашиваю, а она только кивает. Улыбается и кивает. У меня же эта сосиска в тесте не вызывает доверия. Совсем.

– Хочешь? – мычит с набитым ртом и протягивает мне эту дурацкую булку.

– Только не говори, что ты никогда не ел на заправке! – демонстративно округляет глаза и хохочет. Весело ей.

– Ты с какой-то другой планеты? Все, блин, ели, и один Арсений Мейхер – нет.

Она тогда угадала. Не ел. Правда, в тот вечер все же зажевал у нее половину этой булки, не обращая внимания на ее возмущения.

Смешная…

И хорошая. Очень хорошая.

Я ей не подходил, но пытался это отрицать. Наверное, в глубине души я тогда хотел, чтобы все вот так закончилось. Хотел показать ей свое истинное лицо. Дать понять, что я притворяюсь тем милым и понимающим мальчиком, которого она видит рядом с собой. Настоящего меня она бы тогда не приняла.

А сейчас? А сейчас я не могу перестать о ней думать. И это гложет. А еще подталкивает к конкретным действиям.

Забираюсь в тачку и, откинувшись на спинку, звоню начальнику СБ.

– Я хочу знать все о Майе Панкратовой. Абсолютно все.

Майя

– Ну что, поздравляю тебя, лейтенант Панкратова. Полковник все подписал, с сегодняшнего дня вступаешь в должность.

Улыбаюсь, хоть и волнуюсь дико. Нет, вокруг-то все привычно, а вот внутри, у меня в душе, все содрогается. Не верится даже. Я следователь. Настоящий. После семи месяцев стажировки… Ох.

– Спасибо, Александр Игоревич, – благодарю начальника следственного отдела. – Я как раз на днях утвердила индивидуальный график посещений в универе. Проблем не возникнет.

– Точно, ты же у нас магистратуру еще заканчиваешь. Учти, поблажек после вступления в должность не будет.

– Я знаю и ко всему готова.

– Ну тогда иди получать удостоверение.

Это я, собственно, и делаю: забираю удостоверение, а по дороге на обед звоню маме и рассказываю, что я больше не стажер. Знаю, что родители очень волнуются и в глубине души мой выбор места работы не одобряют, но, несмотря на все это, мама меня хвалит, радуется и поддерживает.

Потуже заворачиваюсь в пиджак. Сентябрь в этом году теплый, но сегодня совсем не солнечно, да и ветер такой, что с дороги сносит. Стоило взять из дома куртку или пальто. Радует, что до кафешки, где я обычно обедаю, пешком не больше восьми минут.

Захожу внутрь, чувствуя, как от ветра горят уши. Здороваюсь с администратором и занимаю свободный столик практически в центре зала. Осматриваюсь. Вроде все как всегда, но будто что-то не то все равно. Какое-то странное и, можно даже сказать, нехорошее предчувствие, ну а когда на горизонте появляется Мейхер, все встает на свои места.

К этому моменту официантка уже успела принести мне бизнес-ланч.

Мейхер тем временем приближается. Весь в черном. Брюки, рубашка, пиджак. Весь деловой и абсолютно не вписывающийся в обстановку этого места. Только сейчас понимаю, что по дороге сюда видела две одинаковые и неприлично дорогие, стоящие друг за другом машины.

– Я присяду?!

Арсений, конечно, не спрашивает, просто ставит перед фактом и выдвигает для себя стул.

С его появлением салат, который я уже успела дожевать, вот-вот встанет поперек горла. Тяну воздух носом, глотаю, крепко сжимая руку в кулак. Его близость нервирует.

– Чего тебе нужно?

Откладываю вилку в сторону. Смотрю на него. Глаза в глаза, а у самой нога под столом начинает подергиваться.

Я не столько волнуюсь, сколько злюсь. Зачем он пришел? Я его не звала. Видеться с ним не хотела. Он не имеет права вот так заявляться. Не имеет права делать вид, что между нами сохранились хоть какие-то отношения.

Я же последние дни только и делала, что успокаивалась. Пыталась забыть о том, что видела его. Чуть с Вэлом не поругалась. Нет, про Арса я ему так до сих пор и не сказала, просто он уже несколько дней хочет остаться у меня на ночь, а я, я морожусь. Придумываю все новые и новые отговорки…

– Поговорить. Я хочу с тобой пообщаться.

– О чем? – Закидываю ногу на ногу, жестче упираясь пяткой в пол.

– Как твои дела, Майя?

– Ты серьезно? – не могу сдержать улыбку. Он издевается сейчас? Прижимаюсь плотнее к спинке стула и складываю руки на груди.

– Вполне.

– Отлично. Это все?

Мейхер с едва заметной улыбкой качает головой, мол, нет, не все. Бросает взгляд на мой салат, кладет раскрытую ладонь на стол, разгибая до конца локоть. Принимает максимально расслабленную позу.

Уголки его губ заостряются. Ну отлично, хоть кому-то из нас весело!

– Как поживает наш общий друг? – снова ухмыляется. – Я слышал, что вы с Кудяковым встречаетесь.