Александр, к слову, и сам не удержался, дергая рыбех с не меньшим азартом, чем его подчиненные. Какой-нибудь ревнитель устоев и уставов наверняка сделал бы ему замечание за панибратские отношения с матросами. И был бы неправ – когда надо, Александр мог и дистанцию выдерживать, и строем ходить заставить. Научился за время плавания. Сейчас он очень хорошо чувствовал грань, которую не стоит переступать. Есть из одного котла со своими матросами и перебрасываться с ними шутками – почему нет? Но вот спустить нарушение дисциплины… Некоторые пробовали. На рее, конечно, они не повисли, а вот линьков отведали. Ибо сегодня ты нажрался на берегу дешевого местного пойла и явился на корабль только утром, а завтра на вахте уснешь и английский корабль прозеваешь. Сам помрешь и товарищей погубишь. Логика простая, матросам понятная, а потому никакого ропота наказания не вызывали.

Но все эти драконовские меры давно в прошлом. Акула же – вот она. Плывет, грациозно шевеля хвостом, и ждет, не будет ли новой подачки. Здоровенная тварь, вся облепленная рыбами-прилипалами. Как только они не боятся? Впрочем, врач, с легкой руки которого зоологами-любителями стала половина экипажа, включая самого капитана, говорит, что они чистят хищнице кожу, выедая мелких паразитов. Так что, может статься, акулы прилипалам даже рады.

– Вашбродь!

– А? – повернулся к вестовому Александр.

– Вашбродь, кажись, стреляют.

Действительно, стреляли. Из-за острова доносилась едва слышимая отсюда частая ружейная пальба, пару раз дополняемая солидным рыком пушек. Вот ведь… Такое утро испортили.

– Что у нас с ветром?

Это был риторический вопрос. Поверхность воды зеркально-гладкая, флаги обвисли, кожа не чувствует даже малейшего дуновения. Если к обеду ничего не изменится, жара будет страшная. Александр вздохнул:

– Черт с ними, пусть стреляют. Наших здесь быть не может.

– А может, все же глянем? – помощник спустился с мостика мягко, по-кошачьи. Повадки бывалого охотника не выведешь. – Интересно же.

– Опять уголь жечь? Его и так немного. Да и пары поднимать сколько будем?

Помощник вздохнул. Прав капитан, чего уж. В последний раз они догрузились углем в Сингапуре. С того времени, правда, использовали паровую машину всего один раз, зато с чувством – фрегат из чужого порта вытаскивали. Нет, конечно, есть в английском языке оборот «мало, но достаточно», однако лишний раз шиковать действительно не было смысла. Бросив взгляд за борт, он усмехнулся:

– Забавная зверушка…

– Да уж. Проследи, чтоб никто сдуру купаться не полез. Схарчит и не подавится. Какой прогноз?

– Барометр падает.

– Сильно?

– Да нет, шторма вроде не должно натянуть.

Александр задумался. Барометр падает… Стало быть, штиль может и закончиться. Ладно!

– Будет ветер – сбегаем, поглядим, кто там буйствует. Не будет – да и пес с ним.

Такое вот соломоново решение. И часа через два ветер все же поднялся. Несильный. Отсемафорив на эскадру, чтобы ждали, «Миранда» подняла паруса и неспешно двинулась в направлении, откуда доносился шум боя. С полчаса уже как стихшего, но помощник прав, интересно же!

Наверное, человек постарше и поступил бы иначе. Вот только Верховцев, несмотря на звание, опыт и прочие достоинства, оставался совсем молодым человеком, недавним гардемарином, а потому и мыслил немного по-другому. Неудивительно, что сейчас он просто стоял на мостике своего корабля и наслаждался ветром. Шлюп неторопливо, но уверенно резал волны, приближаясь к острову, и скоро им предстояло узнать, кто же там нарушитель спокойствия.

Их любопытство было удовлетворено, едва «Миранда» обогнула далеко выдающийся в море заросший густым лесом узкий мыс. Там, в самой природой созданном укрытии, где можно было равно спрятаться и от штормов, и от чрезмерно любопытных глаз, им открылась житейская, даже в какой-то мере обыденная для этих мест картина. Два корабля, и хозяева одного из них увлеченно грабили сейчас второй.

– Что скажете, господа?

Все офицеры «Миранды», включая доктора, собрались сейчас на мостике. На вопрос капитана они, переглянувшись, синхронно приникли к биноклям, чтобы спустя минуту вынести устами старшего помощника дружный вердикт:

– Одна посудина – торговый корабль. Водоизмещение понять трудно, но видно, что здоровенный, будто кашалот. А второй – ублюдок какой-то непонятный. Даже не могу понять, что это. Паровых машин у них нет. Флагов тоже нет, так что… – Тут он развел руками.

– С первым согласен. По виду английской постройки, но это ни о чем не говорит – британцы свои корабли продают направо и налево. А вот с остальным, думаю, все несколько интереснее. Не знаю, кто его строил, но он явно пытался скрестить ежа и ужа. Обратите внимание – обводы как у клипера, но парусное вооружение, скорее, приличествует бригантине.

– Но зачем?

– Все просто. Меньше парусов – работать проще и легче. А такие обводы и с меньшей парусностью обеспечивают приличный ход. И – смотрите – он явно может ходить на веслах. Я не представляю даже, сколь убогое это зрелище, но в такой ситуации, как сейчас, весомый козырь. Полагаю, он на веслах подошел к купцу и взял его на абордаж, а тот из-за штиля не смог уклониться. Да и маневрировать в гавани такое решение, наверное, помогает. Плюс на него воткнули несколько пушек – и вот вам очень даже интересный корабль для пиратов. Хотя пушки его так себе – я по звукам сужу, там нечто легкое… Давайте-ка, господа, к бою. Полагаю, лишние конкуренты нам не нужны. Мы и так неплохо справляемся.

Засвистели боцманские дудки, побежали по местам матросы. Офицеры разошлись по своим постам, и лишь врач задержался. Осторожно тронув Верховцева за рукав, он спросил:

– Александр Александрович…

– Слушаю вас.

– А если он успеет уйти? Сами сказали, у него хорошие обводы.

– Значит, мы продолжим начатое и выпотрошим его добычу. Но он не уйдет. Ему надо вначале расцепиться, потом развернуться… К тому моменту мы его успеем хорошенько пощипать. Да и, полагаю, он не станет бежать – бросить добычу им будет просто жалко.

– Вы полагаете, дело стоит того?

– Ну, не зря же мы сюда тащились? Гулять так гулять, сказал Моисей евреям. Но мы-то хотим гулять с пользой.

– В таком случае… Я надеюсь, вы не станете принимать участия в абордаже? Ваша нога…

– Не волнуйтесь, – в сто зубов улыбнулся Александр. – Я помню, что вы сказали – ногу разрабатывать. А что может быть для этого лучше хорошей драки? Все, идите – мы начитаем.

Вид зловеще надвигающегося на них военного корабля на пару минут вогнал пиратов в ступор. Александру в подзорную трубу хорошо было видно, как они замерли, пытаясь сообразить, что происходит. А затем, видимо, сообразили все же, что ничего хорошего им этот корабль не несет, и забегали, бросая награбленное.

И все же они, как и предполагал Верховцев, не побежали. То ли и впрямь жалко было добычу, то ли сообразили, что развернуться вряд ли успеют. Но вот отваливали от борта купца они чересчур долго, и это, в принципе, сразу решило исход боя. Они попросту не успели набрать ход.

Огонь шлюп открыл, подойдя саженей на сто, не больше. Успей пираты хоть немного разогнать своего уродца, такой фокус не прошел бы, но сейчас, в условиях отсутствия качки, да по фактически неподвижной мишени все получилось. Александр скомандовал, рулевой тут же резко положил руль вправо, заставив корабль встать поперек курса пирата. Сокрушительный продольный залп – и сразу же резко переложить руль, но теперь уже влево.

Протестующе заскрипел рангоут, но «Миранда» была крепко построена, и даже такие резкие маневры не могли причинить ей вреда. Полностью завершить разворот русские уже не успевали, да этого и не требовалось. К моменту, когда шлюп вновь встал поперек курса противника, они уже сошлись буквально на пистолетный выстрел. А похвастаться той прочностью, что свойственна настоящим военным кораблям, пират не мог.

Когда рассеялся дым, стало ясно, что бой, в общем-то, уже закончен. Вся носовая часть вражеского корабля превратилась в руины, бушприт был разбит в щепки. Фок-мачта, поврежденная ядром, опасно кренилась, удерживаемая только вантами, а дыры чуть выше ватерлинии готова была залить даже самая убогая волна. Порядок!