Веро. Капкан для эльфа

Как только позвонила моя дорогая подруга Оля и дрожащим голосом сообщила, что ее внучка Диана пропала, а полиция тянет кота за хвост, я тут же кинулась на розыски. Сын запретил садиться за руль, но случай был неординарный, поэтому я вывела из гаража Валюшу – свою любимую машину, и помчалась к дому Криницыных. Для начала нужно было убедиться, что он пустует.

На крыльцо после ночной грозы намело кучу листьев, что доказывало – Динка спала где угодно, только не в своей кровати. Я направилась в университет, чтобы опросить преподавателей и однокурсников, но на ближайшем перекрестке мое внимание привлекла бойкая продавщица мороженым. Она буквально вывалилась из своего окошка по пояс и выкрикивала потешные лозунги в желании привлечь внимание покупателей. Мимо такой ни один не пройдет.

– Пусть не влезу я в трюмо, все ж куплю я эскимо!

По ее дородной фигуре было заметно, как она любит мороженое. Широкий вырез платья только подчеркивал аппетитные формы. Я заподозрила, что мужчина, затормозивший у киоска, польстился вовсе не на эскимо.

– Я за мир, и ты за мир, покупай скорей пломбир!

Это был клич военному. Продавщица даже взяла под козырек, что заставило лейтенанта улыбнуться и соблазниться брикетом мороженого.

– В крем–брюле полезный кальций, будет крепким костный панцирь!

Продавщица заметила мой заинтересованный взгляд и упорное игнорирование смены цветов светофора. На такое предложение я не могла не откликнуться. Мой костный панцирь просто кричал, что нуждается в хорошей порции кальция.

Я пристроила машину у обочины и потрусила к киоску. Купив мороженое, тут же развернула его. Продавщица с удовольствием составила мне компанию.

– Третье с утра, – сообщила она, откусывая смачный кусок фруктового.

– Скажите, пожалуйста, вы случайно не видели здесь высокую девушку с синими волосами? – задала я наводящий вопрос.

Моя подруга Оля, нянчащаяся со вторым внуком заграницей, где работали родители Дианы, не знала, в какой одежде внучка вышла из дома. Единственное, что в ней было заметным – это синие волосы.

– Как такую не приметить? Третьего дня купила у меня пачку шоколадного. «А кто любит шоколадное, у того фигура ладная!» – продавщица продемонстрировала кричалку, которой привлекла Диану.

– И в какую сторону она направилась? – живо поинтересовалась я, включая диктофон. Мы с Олей договорились, что я буду отправлять ей все добытые сведения.

– К себе, – продавщица махнула рукой в сторону Зеленой улицы. – Я еще забеспокоилась, донесет ли в рюкзаке, перед грозой было душно. А она успокоила, что до дома всего–то пару сотен метров.

– И больше вы ее не видели?

– Нет, – немного подумав, сказала продавщица. – Я бы запомнила. Девочка имела привычку здороваться.

Теперь у меня был план, как действовать. Продавщица назвала именно тот день, когда Дианочка пропала. От Ольги я уже знала, что она поехала домой из института и больше в нем не появлялась. По всему выходило, что продавщица видела ее последней. Если только Диана не покинула дом поздним вечером, когда киоск уже был закрыт.

Я принялась методично обходить дом за домом, но никто из соседей ничего определенного не сказал. Да, знали, да, здоровалась, была милой и скромной. Синие волосы удивили, но не возмутили. Между собой называли Мальвиной.

К вечеру приехал отец Дианы, чтобы самому заняться поисками. Оставив обход соседей на меня, он отправился выискивать университетских друзей и прочих знакомых дочери. Девочка оказалась общительной, поэтому список получился огромным. А на дворе стояло лето, и многие разъехались.

Уже к концу недели я поняла, что Диана пропала, так и не дойдя до дома. Она будто растворилась в воздухе. Я обошла ВСЕХ соседей, если не брать во внимание пустующий дом – полуразрушенную историческую усадьбу, находящуюся под защитой государства.

Я и так, и эдак пыталась в нее попасть, но дикий шиповник не пускал. Я даже вооружилась ножницами, но мерзкие кусты, как мне чудилось, только множились. Как в той сказке о Горыныче, где вместо одной отрубленной головы вырастало две.

Спасибо соседям, подсказали, что в особняк проще пробраться через соседнюю улицу, на которую выходило маленькое старинное кладбище. Заброшенное, оно состояло из дюжины могил, где последний член древнего рода был похоронен, наверное, лет сто назад.

– Вы бы туда, дамочка, не ходили, – окликнул меня сосед в соломенной шляпе и с лопатой в руках, когда я завела свою Валюшу. – Дух там нехороший. Так и чудится, что одна из могил приготовлена для тебя. Даже участковый обходит дом стороной.

– В моем возрасте и бояться смерти? Мы с ней еще поспорим, – сказала я, глядя в зеркало.

Поправила размазавшуюся алую помаду – единственное яркое пятно на моем лице, и дала по газам. Вечерело, и я торопилась осмотреть дом до темна. Я должна была убедиться, что следов Дианы здесь нет.

Кладбище я нашла за проржавевшей металлической оградой. На мое счастье, она не была увита колючим шиповником. Семейный погост выглядел мрачно: покосившиеся кресты и почерневшие от времени каменные фигуры скорбных ангелов и дев с поднятыми к небесам глазами.

Я шла вдоль ограды до тех пор, пока не увидела лазейку – кто–то раздвинул металлические прутья. Я воспользовалась ею, похвалив себя за занятия йогой и скромную любовь к мороженому. Мой костный панцирь выдержал, когда я протискивалась в самом широком месте, и слава богу.

Если бы меня не напугал сосед, я пролетела бы кладбище со скоростью стрекозы. У страха глаза велики. Боковым зрением я видела, как девы и ангелы поворачивали в мою сторону головы. Стоило замереть, как они делали вид, что смотрят в вечность. Но меня не проведешь! Кто, если не они, пытались ухватить меня за шарф?

Я – большая поклонница всего индийского, поэтому не забывала навертеть на голове изысканный тюрбан или накинуть на плечи шифоновый шарф с бахромой. Вот за него и цеплялись выступающие части надгробий. Всякий раз у меня обрывалось сердце. Но я грозила пальчиком, отчего начинали звенеть браслеты, и это приводило шалунов в чувство. Они отпускали меня.

– Спасибо, что предупреждаете, – присела я перед очередным ангелом в изящном книксене, – но мне очень надо попасть в этот дом. Я скоренько.

Скоренько не получилось. Я никак не могла открыть дверь. Я и плечом с разбега брала ее, и сумочкой, в которую на всякий случай положила парочку килограммовых гантелей. Для самообороны.

Дверь заело насмерть. Можно было бы успокоиться: раз она не поддалась мне, то не открылась бы и перед Дианой, но… Я слышала неясные звуки. У меня со зрением не очень, поэтому я ношу очки с большими диоптриями, а вот со слухом все нормально. Когда я работала директором завода, то по незначительному шуму определяла проблему в производственной линии. Меня не проведешь.

Я готова была поклясться последними годами жизни, что слышала за дверью шаги. Кто–то тихонечко поднимался по лестнице.

– Диана! Это я, баба Веро! Открой! Никто тебя ругать не будет! – моему зычному голосу можно только позавидовать. Я строила рабочих и инженеров, перекрикивая грохот станков. Да передо мной постовые вытягивались в струночку. Разве же я не справлюсь с ребенком?

Я прижала ухо к двери и убедилась, что меня услышали: там побежали.

– Открой, иначе выломаю дверь! – пригрозила, поражаюсь упрямству того, кто прячется в доме. Диана или нет, я должна была убедиться. – Считаю до трех! Раз!..

Я огляделась, понимая, что мне не собираются открывать, а значит, нужно искать другой вход в здание.

– Два!.. – я повесила сумочку поперек груди, чтобы она не соскользнула с плеча.

Найдя открытое окно, я подтащила к нему ящик для кошачьих консервов. Кстати, вполне современный. Сама покупала такие для кошки, оставшейся от старинной подруги. Царствие им обеим небесное. Наличие вскрытых консервных банок, валяющихся под окнами, как раз говорило о том, что дом последние сто лет вовсе не был безлюден. Кто–то же кормил кошек?