Карл не знал ни о каком наследстве, как и его жадная мать. Иначе они бы уже давно примчались в эту усадьбу.

– Нет такой? Тогда можешь проваливать обратно к муженьку. Я не позволю тебе даже приблизиться к чужой собственности!

Кажется, я начинала понимать, кто тот добрый человек, который выдал Лилию за никчемного Карла. И догадывалась о причинах.

– Ах, эта бумага, – снисходительно улыбнулась, – эта есть. – Я запустила руку в пустой походный мешок, прихватила край вощеного листа, в который когда-то были завернуты пироги, и вытащила наружу. – Вот, смотрите.

Глава Эберли вырвал сверток у меня из рук и поспешно его разгладил. Он таращился в пустой, промасленный лист, но видел нужные буквы, подписи и заветную печать. Все по закону.

Одутловатое лицо с трясущимся подбородком то белело, то становилось пунцово-красным:

– Как… откуда? Права не имел… мерзавец.

– Мой муж – прекрасный человек, но мы не сошлись характерами и решили расстаться друзьями. – Я с улыбкой вспомнила, как еще совсем недавно сжимала цыплячью шею чахлого муженька. – Так что теперь я свободная. Возвращаюсь домой. В свою усадьбу.

Я забрала у главы пустой лист, аккуратно свернула его и убрала обратно в мешок.

Вмешательство моих сил было крохотным. На улице по-прежнему размеренно стучал молоток.

– Бред какой-то, – возмущенно выдохнул Эберли, – забирай свое барахло и катись из моего города, паршивка!

– Нет.

Его настрой изменился. Достопочтенный Глава солнечного Сандер-Вилла откинулся на спинку кресла и, скривив губы в жестокой ухмылке, легко перешел к угрозам:

– Не-е-т? Забыла, чем это может для тебя закончиться, ничтожество?

Есть вещи, которые нельзя говорить королеве.

Я все-таки переоценила свое терпение. И прежде, чем успела подумать о последствиях, подалась навстречу, поймала полный ненависти взгляд и одним махом пробилась внутрь, грубо вычерпывая нужные сведения.

Как я и думала, это он отдал Лилию Карлу. Заплатил, чтобы тот увез ее далеко и заморил до смерти. Задумка была проста. Карл не знал о моем наследстве, поэтому не смог бы заявить на него права, и по прошествии двух лет земля бы отошла городу как безхозная. И там бы уж Эберли беспрепятственно наложил на нее свою жадную лапу. И сынка его Лилия не травила. Он был заодно с отцом и во время своего «лечения» прекрасно проводил время в столичных кабаках.

В этот момент на улице все затихло. Размеренные удары молотка, до этого гулко разносившиеся над площадью, оборвались.

Я отпустила главу Сандер-Вилла. Импульсивный был поступок. Глупый. Зря. Я снова пригасила свою сущность, загнала ее настолько глубоко, насколько это было возможно. Эберли покачнулся и, ухватившись побелевшими пальцами за край стола, уставился мимо меня осоловевшим взглядом. Я же отклонилась чуть назад и сквозь занавески посмотрела на улицу.

Светлый больше не работал. Его взгляд был устремлен на наши окна. Чуть поодаль Охотник. Он тоже смотрел в нашу сторону и принюхивался, будто пытаясь взять след. Из соседних переулков показались еще двое Светлых. Гораздо слабее, чем тот, что в центре, но и они насторожились, уловив колебания.

Почуяли, стервятники. Я оскалилась и усилила щит.

Лишние эмоции – непростительная роскошь для сбежавшей королевы. Я забыла об этом.

Тем временем глава города очнулся. Тряхнул головой, пытаясь справиться с туманом в голове и собрать мысли воедино, вдохнул сипло и через силу.

– О чем это я? – в голосе недоумение.

– О том, что вы рады моему возвращению в город. И желаете мне счастливого пути до моей усадьбы.

– Твоя усадьба? – осклабился он, окончательно придя в себя, – Думаешь, она все это время ждала тебя? Да ты будешь умолять, чтобы я купил ее у тебя за гроши.

– Вам настолько хочется ее заполучить? – спросила я, равнодушно выслушав его крики. – Я не собираюсь ни отдавать ее, ни продавать. Она моя. Моей и останется.

– Да кому она нужна?! – завопил он, не догадываясь, что мне все известно о его алчных планах.

Пожалуй, мне здесь нравится. Место неплохое, интересное. Много речного песка и забавных людишек.

– До свидания, глава Эберли, – я едва заметно склонила голову, обозначая поклон. – Передавайте пламенный привет вашему сыну и заходите в гости.

Он покраснел еще больше. Затряс жирным подбородком и заорал:

– Вон отсюда! Вон! И только посмей еще раз попасться мне на глаза!

Я покинула его кабинет с легкой улыбкой на губах. Прошла мимо стражников, больше похожих на головорезов, и спустилась по лестнице. Стоило только выйти на крыльцо, как ко мне прилипли чужие взгляды. Пристальные, въедливые, пытающиеся увидеть суть, но ни у кого из них не было ни малейшего шанса.

Сколько бы ни смотрели, сколько бы ни принюхивались – перед ними стояла простая девчонка с длинной русой косой. Я же получила возможность воочию полюбоваться на толпу обескураженных Светлых и сбитого с толку Охотника.

Высшего Демона тут никогда не видели и уж точно не ждали.

Молодой конюх подвел Сэма.

– Ваш скакун.

В простой рубахе и широких штанах, белокурый, с голубыми глазами – он тоже был светлым. Улыбался искренне, но я чувствовала, как его взгляд скользит по коже, настойчиво пытаясь пробиться внутрь.

Какой милый малыш…

Я смущенно улыбнулась:

– Спасибо. Поможете?

Он с готовностью подставил сложенные одна на другую ладони и подсадил меня в седло. Даже бережно придерживал за голень, пока я устраивалась поудобнее – пытался считать ауру через прикосновение. И ничего не увидел.

Между широких бровей на миг залегла хмурая складка. Не понимал.

– Все в порядке? – ласково поинтересовалась я. – Могу я ехать?

– Да, конечно, – он отпустил поводья. – Счастливого пути.

– Спасибо.

– Берегите себя.

– Непременно.

По диагонали, никуда не торопясь, я проехала через площадь, все еще чувствуя, что на меня неотрывно смотрят. Для видимости потрепала Сэма по гриве и спросила:

– Ну что, хороший, устал? Едем домой. Я ужасно соскучилась.

Меня ждало знакомство с моими новыми владениями, но по дороге предстояло сделать кое-что еще.

Выбравшись за пределы Сандер-Вилла, я снова очутилась на грунтовой дороге. Сэм плавно вышагивал между раскатанными колеями и время от времени натягивал поводья, пытаясь ухватить пучок сочной зелени.

Я не торопила его. Мне нужно было подумать.

Из города за нами никто не увязался, да и по дороге не попалось ни одной живой души. До усадьбы оставалось немного – по узкому мосту переехать через небольшой приток, подняться на покатый холм, а там уж рукой подать.

Однако, добравшись до моста, я остановилась, а потом и вовсе свернула налево. По мягкому прибрежному клеверу добралась до песчаной заводи и спешилась.

– Стой тут.

Сэм послушно прял ушами и, стоило мне отойти, принялся безмятежно щипать траву, отгоняя хвостом назойливых слепней.

Кругом стояла тишина. Лишь полевые жаворонки выводили звонкие трели да стрекотали жирные кузнечики, радуясь жаркому полудню. Людей по-прежнему не было. И ни Светлых, ни Темных. Охотник тоже остался в Сандер-Вилле.

Я скинула обувь и босиком прошлась по теплой траве. Возле кромки заводи остановилась, аккуратно коснулась блестящей поверхности кончиком пальца и тут же отступила, чтобы раньше времени не тревожить воду.

Приток был спокойным и теплым, с мягким песчаным дном, по которому змеями извивались темные плети водорослей. Хорошее место.

Я разделась. Стащила через голову платье, небрежно бросив его на землю. Туда же отправила короткую нательную рубаху и белье. Нежный ветер тут же прошелся по разгоряченной коже, ласково подхватил прядь волос, вырвавшуюся из косы. Ее пришлось расплетать. Я разобрала пальцами длинные вьющиеся пряди, перебросила их через плечо на спину и еще раз осмотрелась. По-прежнему никого.