Я нашла то, что искала – тусклое маленькое пятно, на которое даже смотреть не хотелось. Простерла к нему руки и, прикрыв глаза, потянусь своей сущностью.

Пространство отзывчиво окутало, подталкивая вперед, помогая. Шаг – и земля пропала из-под ног, оголяя Вечную Бездну.

Сердце ухнуло, когда я сорвалась вниз, и в тоже время меня захлестнуло ощущением резкого взлета.

Миры вращались вокруг, сминались в спираль, на дне которой тот, который выбрала я. Быстрее, быстрее, помогая, но вместе с тем причиняя нестерпимую боль. Будь на моем месте простой демон, от него бы уже не осталось и волоса, но я была хоть и потрепанной, но все же Верховной. Стиснув зубы, терпела обжигающее пламя, облизывавшее тело со всех сторон, и холод, что норовил превратить меня в осколок льда, и ветер, коловший миллионами острых игл.

Мир приближался. Вблизи он казался гораздо ярче – насыщенно-синий с островами зелени, окутанный саваном белых облаков, сквозь которые меня швырнуло вниз.

Поверхность приближалась. Уже можно было рассмотреть реки, горные вершины, леса и пестрые пятна поселений. Прямо подо мной ширилась, стремительно увеличиваясь в размерах, какая-то деревня.

Все ближе, ярче, неотвратимее.

Остановиться или замедлить падение я не могла. Чудовищная сила гнала вперед и, наконец, яростно швырнула на землю.

Сокрушительный удар – и темнота, подступившая сразу со всех сторон.

Увы, даже Высшим демонам такие переходы даются с трудом.

Пробуждаться было сложно. Казалось, в теле нет ни одной целой кости, и в голове все смешалось в пеструю кучу. Какие-то ошметки, обрывки и неясные всполохи.

Я ненавидела слабость, а сейчас чувствовала себя ничтожной и бессильной, как новорожденный котенок. Тяжелые веки дрожали и сонно смыкались, во рту было сухо.

Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем мне удалось разлепить глаза.

Деревянный дом не из богатых. Закопчённый потолок. Меж иссохших бревен торчала серая пакля. Немытое окно, едва пропускавшее скудный вечерний свет, до середины зарывала выцветшая занавеска, растянутая на леске.

Откуда-то справа доносились неясные голоса, но шум в ушах мешал разобрать слова. Пахло невкусной едой – пригоревшим мясом и капустой, а еще чем-то сладковатым.

Я попыталась подняться, но не смогла пошевелить даже пальцем. Тело не слушалось и было до краев наполнено слабостью и болью. Я снова закрыла глаза.

Следующее пробуждение случилось утром.

В комнате было светлее, чем накануне, и оттого запустение стало более заметным, но запах пригоревшей еды уже не так сильно раздражал нос.

Я не чувствовала тела ниже пояса, но в этот раз мне удалось поднять руку. Я долго смотрела на худые тонкие пальцы, на вязь голубых вен, проступавших под прозрачной кожей, на некрасиво обрезанные короткие ногти.

Это не моя рука! Слишком слабая и бледная.

Сжала ее в кулак. Таким нормально не ударишь – скорее кости себе переломаешь, чем нанесешь урон противнику.

Не моя…

В голове уже немного прояснилось и, прикрыв глаза, я обратилась к самой себе и своим ощущениям.

Вот она – я, прежняя. А вокруг мерцало марево чужой личины.

Слабый мир не смог принять демоницу в ее привычном обличии, и при перемещении я кого-то выбила из тела. И это оно, чужое тело, сейчас было слабым и сковывало мои движения.

Первый порыв – сжечь личину, освободиться. Но… зачем? Я в бегах, Варрах перевернет каждый из миров в попытке найти меня, а его приспешники станут рыскать повсюду, пытаясь выслужиться перед хозяином. И все они будут искать Верховную демоницу Лилайю, а не бледную моль с худыми руками. Так что новая личина весьма кстати.

Я расслабилась и поудобнее расположилась на подушке. Состоящая из одних комков, она пахла потом и грязными волосами, но по сравнению с прелым матрасом на седьмом уровне подземелий Райгарда это было королевское ложе.

Темница осталась позади, и торопиться больше некуда, поэтому я принялась изучать свое состояние. Отсеяла обрывки чужих мыслей и воспоминаний – ими займусь позже – и осталась наедине с собой. Силы на месте. Истерзанные долгим приемом сока Мойри, они клубились неясным пятном где-то глубоко под сердцем. Физически цела и невредима, но истощена заточением и лишениями. Потребуется время, чтобы восстановиться, но все поправимо.

А вот состояние новой оболочки удручало. Она была не просто слаба – она была больная и немощна. Она была измучена и лишена желания бороться за жизнь. Что за убогое ничтожество мне досталось?

Я уже собралась влить в нее немного собственных сил, но услышала чужие голоса. Невнятный мужской и хрипловато-грубый женский:

– Иди проверь, как она! – приказала женщина.

Послышались неровные шаги. К койке, на которой я валялась, кто-то подошел и склонился к моему лицу, опаляя запахом перегара и нечищеных зубов.

– Вроде еще жива.

– Дай настойку.

Тут же под шею просунулась шершавая ладонь, бесцеремонно отрывая меня от подушки, и в губы грубо ткнулся холодный край жестяной кружки.

– Пей.

Не дождавшись от меня реакции, этот кто-то грубо сжал мои щеки, вынуждая открыть рот, и влил в него горькое снадобье.

Я медленно проглотила. Горечь перешла в неявную сладость и обжигающим комком упала в желудок. Привкус я узнала. Это был сивай. Хорошее снадобье, нянька из Красных песков в детстве всегда поила меня им на ночь, приговаривая, что если я буду пить его постоянно, то стану самой сильной, самой выносливой и красивой демоницей. Такой, что мной непременно заинтересуется сам император и позовет в жены. Если бы она только знала, что ее сказки окажутся пророческими.

Но… как эти люди узнали, что я демон?

И тут же поняла – никак. Не знали они этого и поили сиваем обычного человека.

Вернее, травили.

Прислушиваясь к тому, как тепло обволакивает мою сущность и придает сил, я обратилась к воспоминаниям своей предшественницы. Разрозненные куски смешались в кашу, из которой сложно было вычленить что-то одно. А в том, что смогла разобрать, хорошего было мало.

Звали ее Лилией. Слабый мир не только закинул меня в чужое тело, но и личину выбрал с близким истинным именем. Двадцать лет отроду. Сирота – отец погиб от несчастного случая, мать не выдержала и ушла следом. Голоса, которые я слышала, принадлежали ее мужу Карлу и свекрови Эльме.

Я не стала дальше копаться в хитросплетениях их личной жизни, но одно поняла наверняка: всеми силами они старались сжить ее со свету. Травили, держали впроголодь. Заставляли то мерзнуть, то работать на износ. И было некому заступиться за сироту. Поэтому и сдалась она. Устала бороться и решила, что проще умереть.

Я умирать не собиралась, сдаваться – тем более. Сивай дал мне силы, а я начала подпитывать ими свое новое тело. Сущность демона сильнее человеческой, поэтому хватило буквально крупицы, чтобы выровнять слабый бой сердца и разогнать кровь по венам. Яд, который до этого травил организм, теперь превратился в его союзника. Он напитывал изнеможденное тело, укреплял мышцы, лечил. Очень скоро я начала ощущать его ниже пояса. Пошевелила пальцами ног, потом аккуратно согнула в коленях, напрягла пресс. Не такое уж плохое тело. Его привести в порядок – и прослужит долго.

– Чего она там возится? – зло спросила Эльма. – Иди проверь.

Главной в этой семье была она. Команды свекровь раздавала легко и быстро, а ее сын безропотно их выполнял.

Шаркая стоптанными ботинками, он подошел ко мне и грубо тряхнул за плечо.

– Эй, курица! Жива еще?

Я резко открыла глаза. Плюгавый молодой, но уже начинающий седеть мужичонка вздрогнул от неожиданности, но сказать ничего не успел – я резко сжала его тонкую шею с острым кадыком. Сжала не как слабая человечка, а как демон, которого разозлили.

– Тсс, – приложив палец к его губам, я ласково улыбнулась, – тише, милый, тише.

Он попытался вырваться, но не смог сдвинуться даже на миллиметр. Зато начал хрипеть и задыхаться. Чуть склонив голову набок, я наблюдала за тем, как вздуваются вены у него на лбу и краснеет лицо.