Но я хотела кричать. Хотела вонзить слова в его плоть, как иглы. Но язык будто прирос к нёбу. Даже ненависть требует сил… А у меня их не осталось.

– А я иду и чувствую, как сердце покалывает… Ну, думаю, денек сегодня был что надо… Ну колет и колет. Оно у меня всегда колет в последнее время. Надо будет на обратном пути принять лекарство. А оно у меня в траурной униформе… Еще с похорон, – слышала я голос Джордана. – Как вдруг… сердце. Ну, всё, думаю. Пришел конец старому дворецкому. Умер на посту, как и обещал себе пятьдесят лет назад! А потом я вижу ее… Нить… Она золотая такая… Лопается… Рвется. Ну всё, думаю… А я пошевелиться не могу. Помню, гадалка мне сказала! Я умру, неся чай! Но она ошиблась!

Он нервничал, поэтому говорил много. Я убрала руки с лица, чувствуя, как рука мужа скользит по моей щеке. Я уже не кричала. Я просто терпела. Терпела его прикосновение, потому что сил у меня было совсем немного.

Я вдруг вспомнила, как с детства меня притягивали нити. Я любила играть с нитками, запутывать их, что-то пытаться мастерить. А потом мне подарили спицы, и я была совершенно счастлива. Словно нашла свое место в мире.

Я вспомнила один заказ. Теплые носочки для бабушки, которая умирала от неизлечимой болезни. Бабушка очень любила вязанные вещи, и внуки решили ее порадовать, надеясь, что это хоть немного удержит ее в этом мире.

Бабушка говорила: «Пока ты вяжешь, я держусь. Уж больно я хочу увидеть носочки. Я и сама когда-то хорошо вязала. Всю семью обвязала. Там на антресоли еще столько шерсти осталось! Надо будет – забери, девонька! Мне уже не надо…».

Однажды ночью я заснула за работой, а нить оборвалась. Как – не знаю. Просто стала доставать вязание из тазика, в котором мне всегда было удобно хранить клубочки, чтобы они не прыгали по комнате, и увидела, что нить оборвалась. И тут сообщение на телефоне: «Бабушка умерла в 3:17».

А на спицах остался обрывок нити и почти законченный второй носок. Я помню только, как плакала, держа его в руках. Тогда мне это показалось совпадением.

Голос дворецкого вернул меня из воспоминаний.

– А потом я увидел мадам. У меня в груди все жжет. Я ничего не могу сделать… У меня из груди, как нить, торчала… Она… Она взяла золотую нить… И соединила ее снова! – захлебывался восторгом дворецкий, пытаясь отдышаться.

Он бросил взгляд на разбитый сервиз, собираясь наклониться и поднять осколки, но Дион остановил его.

– Уберите! – приказал Дион любопытным горничным, которые слетелись на шум и застыли в дверях.

Я старалась сохранять спокойствие от его прикосновения. Его пальцы замерли на моей щеке – не нежные, а напряжённые, будто сдерживали удар. Чешуя расползалась по шее, как раскалённая сеть. В глазах – не человек. Только дракон. И в этом взгляде – ужас. Не за себя. За меня.

– Полагаю, господин, это и есть тот самый редкий дар, который… – начал дворецкий, а Дион бросил на него острый, как лезвие, взгляд.

– Слышать не хочу! – зарычал он, а на его скулах проступила чешуя. – Ни слова! Ни слова больше про дар!

Он был в ярости и убрал руку. Я вздохнула с облегчением.

Дион направился к двери, но на пороге замер. Не обернулся. Только пальцы сжались в кулак так, что чешуя на костяшках вспыхнула алым – как рана, которую он не может скрыть. Он в ярости. Я чувствовала это. Вся комната это почувствовала.

Дверь за ним закрылась так, словно хотела кого-то убить.

Ну вот я молодец. Я сдержалась. Потерпела и сдержалась. У меня почти получилось. Я не кричала, не орала. Не считая напряжения во всем теле и дергающегося глаза, я смогла холодно перенести его объятия. Горничные ползали по полу, собирая то, что осталось от моего чая. Дворецкий покашливал, словно пытаясь проверить, не привидение он. Жив ли он, или ему кажется…

– Я принесу вам новый чай, мадам, – произнес он, а я все еще думала. Думала о нитях. Я вижу их… Я вижу чужие нити и могу их соединить.

Я смотрела на свои пальцы. Я смогла. Только что я смогла спасти жизнь дворецкому. «Которого сама же чуть не вогнала в гроб!» – мрачно подсказывала совесть.

Ну да, не каждый день тебе кричит из могилы тот, с кем только что торжественно попрощались. Да я вообще должна радоваться, что Джордан решил отнести цветы на могилу! Иначе бы я бы умерла второй раз.

– Мадам! – послышался голос Джордана. Он донес чай до столика. Я увидела пирожные и маленькие закуски, которых уже сто лет не ела. И в этот момент я почувствовала, как сильно я голодна.

– Ну и денек сегодня! Я обведу его в календаре и стану праздновать как свой новый день рождения! – заметил Джордан. – Ой, погодите, мадам! У вас тоже сегодня, получается, день рождения?

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.