— Бумаги… — разочарованно протянул он. — Оно, конечно, иные стоят дорого, но придется разбираться. Смотри, папка без номера.

— Действительно, — удивился я, поскольку на каждой папке был номер, а на дверце сейфа изнутри — список папок со значками рядом с каждым номером.

А на этой папке ничего не было написано. Как оказалось, потому, что в ней был не архив, а банковские векселя. Я даже прикидывать не стал, на какую сумму, завязал опять завязки на папке и бросил поверх остальных в сундук.

— Валерон, это не выплевываешь, пока не разберем, — скомандовал я. — Пойдем паковать архив сверху.

— А я его уже того, упаковал вместе с мебелью, — бодро отрапортовал Валерон. — Если дом все равно сжигать, то не пропадать же вещам. Да и быстрее так. Просмотрим и разберем все дома. И еще оказалось, что наблюдателя решили оставить, поэтому нам этой ночью нужно будет обобрать три дома.

— Почему три?

— Потому что на наблюдателя мой плевок сработал. Его я уже тоже отправил кормить рыб, — пояснил Валерон. — Но это был не тот, кого мы наметили, а так, небольшой бонус — у него самое позорное жилье, и занимается он этим делом не так давно.

Кровожадность и просто жадность Валерона продолжали удивлять. Хотя его можно понять. В моем лице покушаются на святое — на его энергию, которую он планирует запасти по максимуму до того, как наш договор потеряет силу с моей смертью.

— Вроде все собрали? — вздохнул я.

— Как это все? А это? — Валерон обвел лапой пыточный инструментарий. — Никогда не знаешь, что может пригодиться. Некоторым антуража хватит, чтобы начать признаваться во всех грехах. И вообще, здесь слишком много ценного, чтобы оставлять.

Он вихрем пронесся по помещению, всасывая в себя все, на что падал его взгляд, даже кандалы прибрал из камеры для заключенных. Хотя у него могут быть для этого основания — подвал я не рассматривал, а там может найтись и такое.

— Пойдем к следующей жертве.

Как там Наташа сказала? Не сомневаться? Вот и не будем. Если полиция не чистит город от преступности, найдутся граждане, радеющие за безопасность, и сделают их работу. А имущество — это так, как сказал Валерон, приятный бонус.

— Как это к следующей? А конюшня? Две лошади, коляска и сани.

— Куда я их дену? — опешил я.

— Как куда? Ты денники не разбирал. Там аккурат на пять лошадей место есть.

— Зачем мне столько лошадей?

— Продашь, — уверенно тявкнул Валерон.

— А если их признают?

— Кто признает? Бандиты? Продашь, когда признавать будет некому. Не будешь же ты обрекать бедных животин на смерть в огне? Ты же не живодер? Вон, даже кракелаца подкармливал. Значит, надо перевезти лошадок и сани. Коляску, так и быть, в себя загружу.

Вариант выпустить лошадей действительно был не вариант, пришлось перегонять к нам в дом, думая о том, как удивится утром Савелий — вряд ли раньше в его жизни лошади так быстро размножались. Хозяйственный Валерон прихватил еще и все из конюшни, оставив там голые стены и грязную солому на полу.

Все остальное переехало к нам, хотя я опасался, что нас задержит полиция по дороге, но даже в нашем относительно охраняемом районе мне не встретился ни один представитель правопорядка.

Буквально через полчаса мы уже шли за вторым (или третьим, если считать уже уконтрапупленного Валероном).

— Может, вместе зайдем в дом? — предложил Валерон. — Если на этого внезапно плевок не подействует, руби сразу, а то я еще одного забега не выдержу.

На том мы и сговорились. После того как он отодвинул засов, мы прошли вместе. У этого жилье было скромным, почти как у Тихого, даже меньше. И слава всем богам — никакой конюшни. Сарай был, и на него пришлось тратить время, когда я искал тайники. В этот раз мне удалось уговорить Валерона ничего не забирать из дома, чтобы казалось, что хозяин ненадолго вышел. Единственное, что из дома ушло вместе с хозяином, на которого плевок Валерона сработал отлично — его зимняя одежда. И, разумеется, деньги. Оказалось, их просто неприлично мало даже с учетом тайников — каких-то жалких сто тысяч. В тайниках лежала всякая ерунда типа фальшивых документов, огнестрела с запасом патронов и алхимии без опознавательных знаков. Больше всего алхимии, причем не только склянок, но и какие-то порошки сомнительного вида. Валерону даже не понадобилось их понюхать, чтобы согласиться оставить это богатство здесь. И вообще, добычей в этом месте он был весьма разочарован, поэтому неожиданно предложил:

— Давай пройдемся по остальным. Я всех обплюю, а потом спокойно соберем трофеи? Их осталось всего ничего, каких-то жалких шесть штук. Времени до утра хватит. Как раз закроем этот вопрос насовсем. Не улыбается мне на них тратить несколько ночей, когда можно спокойно спать в мягкой кровати. А если кто-то сбежит? Попробуй его потом найти. Он же все ценное с собой унесет и отомстить захочет.

— А давай, — согласился я. — Пусть посчитают, что их конкурирующая организация вынесла.

Как там Наташа сказала? Не сомневаться и рисковать? Прислушаемся к ее предсказательским советам.

Глава 23

Расслабились местные бандиты. Решили, что именно они вершина пищевой цепочки, и перестали напрягаться. Ничем иным я не могу объяснить, что нам с Валероном до утра удалось уконтрапупить всех. Причем еще у двоих оказались артефакты, позволяющие игнорировать плевки Валерона, и навыки, не пускающие его в бесплотность. Но против моего топора и они не выстояли. Топор к окончанию работ на удивление не затупился и не потускнел, а выглядел даже каким-то светящимся от довольства. Надеюсь, ему не передалась маньяческая Валеронова натура? Хотя помощник просто предпочитает решать проблемы самым простым для него способом, а для него это — заплевать противника. Перенять, что ли, его умение наплевать на проблемы, благо у меня тоже есть плевок?

Бандиты с улучшенными артефактами и жили побогаче, с них добыча оказалась значительной. В мою конюшню добавились еще две лошади, в этот раз верховые. Все денники нашли постояльцев, а я задумался о срочном поиске конюх,а потому что Савелий, при всей его работящести, не вывезет один. А еще мне нужна дополнительная пристройка под кузню, потому что работать в таких условиях — травматично для психики как моей, так и лошадиной.

Один из бандитов действительно оказался алхимиком, поэтому у него нашлись оборудование и контейнеры — и пустые, и с ингредиентами. В один из пустых я на всякий случай насобирал крови, потому что астаховской хватит на активацию еще одной, а потом нужно будет опять где-то искать, а так запас будет.

Один контейнер оказался заполненным образцами крови и волос людей. Причем каждый образец был подписан.

— Для лечебных зелий? — неуверенно предположил я.

— Судя по специфике — для проклятийных или отравляющих. И иных каких нехороших воздействий, — не согласился Валерон. — Думаю, среди его записей найдется много интересного. Не для Прохорова. Давай Наташу заинтересуем алхимией? Такие знания должны в семье оставаться. Не для того мы кровь проливали.

— Чужую, — напомнил я.

— Не хватало еще, чтобы свою, — возмутился Валерон. — Глянь-ка сюда. Это точно понравится Хикари.

Алхимик оказался любителем маленьких резных фигурок, происхождением из Страны восходящего солнца. Возможно, это было всего лишь вложением денег — такие штучки стоят дорого, если они сделаны настоящим мастером, — а в этих чувствовалась рука мастера.

— Нужно будет нам восточную комнату сделать, — предложил Валерон. — Поставить туда всякую фигню из Страны восходящего солнца. Нам несложно, а Хикари приятно. Жаль, что у этого трупа только фигурки. Мог бы и веера коллекционировать.

— Слишком многого хочешь.

— Чем больше хочешь — тем больше получаешь, — парировал Валерон. — Кто ничего не хочет, тот обычно и сидит при своих. Ладно, мне здесь на две ходки, а ты пока тайники проверяй качественно. Будет жалко, если сгорит что-то ценное.

— Мы об этом не узнаем.