Она направилась к особняку.
— А реликвия, Наталья Васильевна?
Она обернулась.
— Пока поблизости есть твари, она будет их выжигать. Думаю, к тому времени, когда здесь появится папа, реликвия еще будет висеть в воздухе.
— А он появится?
— Конечно, он же чувствует реликвию. И даже если бы не чувствовал, изменение зоны заставит его выдвинуться сюда.
Она выглядела совершенно потухшей, наверняка вспомнила о клятве верности, которую ей нужно будет принести княжеству и от которой теперь при работающей реликвии не открутиться. Я даже виноватым себя почувствовал, что приблизил.
— Знаете, Наталья Васильевна, а я бы на вашем месте все-таки собрал бы как можно больше кристаллов, а потом дал деру от любящей семейки, — предложил я. — Здесь можно собрать на очень хорошую сумму, достаточную и для собственного развития, и для жизни. Взять с большого кристалла что-нибудь типа артефакторики или алхимии, получить профессию и не зависеть от родителей.
— Петр Аркадьевич, вы меня считаете совсем наивной? Меня найдут сразу — отец не поскупится на поиски. Я — лицо зависимое от семьи.
Она отвернулась и загремела ключами. Дверь долго не хотела отпираться — то ли ключи не подбирались нужные, то ли все внутри уже заржавело и не работало. А может, и руки дрожали: чувства внутри этой девушки бушевали нешуточные. Предложить свою помощь я не успел, дверь распахнулась, и княжна скрылась в родовом особняке. Был ли он ей домом в том смысле, который вкладывают в это слово, когда говорят: «Дом, милый дом»? Думаю, нет.
— Понял, что я был прав? — неожиданно тявкнул Валерон. — Плевать в нее надо было сразу, как я предложил.
— С чего бы? — удивился я. — Она меня не выдала, а я ее убью. Это вообще нормальное предложение?
— Она после клятвы уже не сможет про это не рассказать, потому что ты сейчас выступаешь против княжества, — тоном, каким объясняют что-то неразумным детям или идиотам, сказал Валерон. — Про осколки она промолчала, потому что в ее видениях это было к благу княжества. А вот отъем двух миллионов — точно не к благу. Никто не выигрывает, когда у него принудительно изымают такую сумму. Тем более что ее пока еще нет. Так что плюнуть в нее — самое правильное. Примут за нападение твари из зоны.
— Ты забыл упомянуть очень важную вещь: у других князей тоже может быть ручной предсказатель, поэтому рано или поздно мое участие все равно выплывет. А иметь на своей стороне лояльного предсказателя было бы очень полезно.
— На своей стороне этого конкретного предсказателя ты будешь иметь только в одном случае — если женишься, — недовольно сказал Валерон. — И то если это случится до клятвы верности княжеству и брак будет закреплен магическим ритуалом.
В этом мире существовали несколько равноправных способов вступить в законный брак: для людей, не обладающих магией, — церковный и гражданский с записью в городской конторе, а для магов к этому прибавлялся еще и вариант связывания через магию. Все это Петина память вывалила на меня очень быстро.
— Но вообще, — внезапно оживился Валерон, — я бы сказал, что это хороший актив и нам пригодится. Вопрос — нужна ли тебе такая супруга в принципе.
— В принципе супруга пока не нужна, в отличие от предсказателя. Но поскольку Куликова сама не горит желанием вступать в брак, потом ее можно будет легко уговорить на развод. При этом в семье она останется — магический брак это предполагает, а если мы ей поможем развиться, то получим хорошего специалиста уже в нашем княжестве. И благодарного нам.
Она девушка упорная, я бы даже сказал — упертая, а значит, своих целей добьется, если ей их правильно поставить и убедить, что эти цели — ее.
— Куликов взбесится. Не для того они предсказателя растили, чтобы отдавать его на сторону.
— В этом-то самый цимес. Не просто лишить его предсказателя, а сделать так, чтобы он работал на другого.
— Осталась самая малость, — ехидно тявкнул Валерон. — Узнать, согласна ли Наталья Васильевна на брак в принципе, и на фиктивный в частности. По последнему пункту у меня сомнения.
— С чего вдруг? Она вполне определенно сказала, что не рассматривает меня в качестве супруга.
— Петь, ты иной раз таким тупым бываешь, — покровительственно бросил Валерон и если не похлопал меня по плечу лапой, то лишь потому, что слишком далеко было тянуться. — Она тебя не выдала своей семье. Стала бы она этим морочиться, если бы ты ей был реально неприятен?
— Если это пошло на пользу княжеству — почему нет?
— Ну-ну. Так что будешь делать, если она внезапно откажет в разводе?
Я ненадолго задумался.
— Не стоит сразу обвинять человека в том, о чем у него даже мыслей не было. Мне кажется, она слово будет держать.
— Кстати, если ей добыть сродство к целительству…
— В смысле сродство к целительству? — перебил я Валерона. — Разве за это не отвечают заклинания Природы?
— Не совсем. Нормальный целитель — целитель со сродством именно к целительству, там есть свои специфические заклинания. Вспомни хотя бы, как тебя вытаскивал Бочаров после принятия второго сродства к Огню, и подумай, смог бы он сделать это обычным исцелением. Целителей, вообще-то, учат так же, как и артефакторов. И если бы все ограничивалось несколькими заклинаниями из раздела Природы, они бы не ценились так высоко. Так я к чему. Среди целителей со сродством не бывает некрасивых.
Вспомнилось бытовавшее в моем мире поверье, что любимые дети всегда красивые. Возможно, это поверье имело под собой какие-то основания, а в данном случае еще и наложилось на магическую составляющую самого мира.
— И где мы его добудем? — скептически уточнил я. — Оно же наверняка только летом и с растительных монстров падает?
— Узнать надо, — заявил Валерон. — Так. Я ставлю метку на нашем доме и перемещаюсь за Митей. А ты включай отопление и все такое. Подумать у тебя времени хватает. Решать будем потом, вечером.
Зачем за Митей, я даже спрашивать не стал: Валерон всегда найдет, на кого переложить неприятную работу. А собирание кристаллов будет работой точно неприятной и монотонной. Эти монстры не считались убитыми мной, поэтому хоть кристаллов было много, но разбросаны они были по одному-два на большой площади.
Валерон испарился. Я глянул на княжеский особняк, но решил разговор пока отложить и глянуть, что же мне досталось, а заодно и снегоход к дому отгоню. Хотя, как вспоминаю попытку Куликовых меня развести на противостояние с Вороновыми, так идея увести у них самый ценный актив княжества кажется все интересней и интересней. Правда, не факт, что кусок окажется по зубам: желание прибить зарвавшегося юнца у Куликова наверняка появится. Или прибрать? Если уж Наталья Васильевна уверена в моей подходящести, по мнению родных.
Минусов в данном варианте было много, но альтернативой было только убить Куликову-младшую, что, вне всякого сомнения, Валерон проделает, ничуть не расстроившись и под лозунгом «Не наш прорицатель — мертвый прорицатель!» В случае отказа со стороны княжны проделает это даже без моего разрешения — при угрозе моей безопасности он может без него обойтись. Не заставлять, так сказать, меня мучиться сомнениями по вопросу: убить или не убить.
Дом внутри оказался дико грязным. Хорошо хоть, чехлы на мебели набросили и ковры скатали, не оставив их собирать пыль на полу. Все остальное собирало, и очень тщательно. Из магических систем были только отопительная и охранная, обе разрядившиеся в ноль.
Отопительную я запитал, а вот охранную трогать не стал: меня она не воспримет как хозяина. Нужно ставить другую, тем более что конкретно эта уже частично развалилась. У меня с собой имелись заготовки для Живой Печати. Пока ставить погожу — может, ее части выпадут из тварей, благородно разбросавших свои кристаллы по городу. Времени до приезда Куликова хватало: это я за полтора дня пригнал сюда на снегоходе, князю же придется затратить куда больше времени.
Рояль, упомянутый Валероном, действительно обнаружился в гостиной, покрытый таким слоем пыли, что в ней можно было уже устраивать грядку — некстати вспомнился вариант оформления сада, где как раз старый рояль использовался в качестве клумбы. Смотрелось это красиво. Но конкретно этот я лучше от пыли очищу.
