— Подальше отсюда, — голос у нее чуть дрогнул, но больше никаких признаков того, что эта ситуация давалась ей нелегко, не было.

Маменька бы уже давно валялась в обмороке, выходя из него лишь для того, чтобы сообщить всем, какая она несчастная. Возможно, она и сейчас показательно страдает, что сын женился так рано и без оглядки на ее мнение. Сойдутся они с Натальей характерами или нет? В любом случае вряд ли они будут жить вместе, так что открытого конфликта не будет.

— Это само собой. Но сначала нужно по максимуму собрать кристаллы в очищенных населенных пунктах. И нам основа для роста, и слухов ходить не будет. — Хотя все равно пойдут, потому что все собрать мы физически не успеем. — Нужно сначала пройтись по ближайшим к границе.

— Их могли уже вынести.

— Могли, — согласился я. — Но проверить нужно.

Я не забывал посматривать на город, но оттуда к нам никто не двигался. Конечно, можно было предположить, что решили зайти со спины, но по такому снегу мы скорее успеем удрать, чем нас окружат и вообще подойдут близко.

— Еще сидите? — тявкнул Валерон, вываливаясь из невидимости. — Артефакты я князю в лицо отправил, он очень громко и противно ругался, особенно потому, что на них стоят метки для отслеживания. Но потом вспомнил, что они есть и на мечах, и успокоился.

Наталья испуганно ойкнула и содрала с себя перевязь.

— Здесь брошу.

— Зачем бросать? — возмутился рачительный Валерон. — Во мне полежат пока. Должны же мы с тебя хоть какое-то приданое получить? Вот они им и будут.

Наталья покрутила головой.

— Не хочу ничего, что бы связывало меня с Куликовыми.

— Потом отдашь, — предложил я. — Или отдадим, когда в Дугарске будем. А пока действительно пусть побудут в Валероне. К нам кто-то выдвинулся?

— Нет. На вас пока решили забить. Козырев убедил князя не торопиться и все хорошенько обдумать. Двоих дружинников князь отправляет в Дугарск. Так что у нас полная свобода действий. Что делаем?

— Нужно Прохорова предупредить, чтобы уезжали.

— Их точно не тронут, — сказала Наталья. — Отец никогда не срывал злость на непричастных.

— Тогда просто предупредить и пусть они решают на месте. Нам же срочно нужно усиливаться, а значит, кристаллы собрать где можно, то есть двигаемся к Дугарску, а потом от него.

— Здесь и здесь я уже собрал, — сообщил Валерон, небрежно ткнув лапой. — Вообще в мелких поселениях кристаллов мало, а риск нарваться на сборщиков высок. Перспективны места типа того, куда сугробень ухнул, и города.

— Едем к нынешней границе по синусоиде? — предложил я. — С заездом в крупные населенные пункты. Если не засыпет.

— Снег локально падает, — заметил Валерон, — только на вас. Божья помощь, не иначе.

Все же мы наметили один городок между Тверзанью и Дугарском — за пару часов доедем, соберем все и там же заночуем. Находится он не на прямой между городами, то есть отправленные дружинники в него не завернут, зато Валерон успеет добежать в бесплотном виде до Прохорова и вернуться. А там уж пусть решают, сниматься с места или погодить. Священник опять же появится — это будет для князя остужающим фактором, как я надеюсь. Эх, телефона не хватает, хотя переговорные артефакты имеются, но они дорогие и парные. И схем в открытом доступе нет.

Как только мы сели на снегоход, Валерон нарядился в свой зимний комплект и принялся рассказывать все, что мы пропустили сначала по причине того, что было не до наблюдений, а потом по причине того, что находились слишком далеко.

— У них слишком хорошие артефакты, — расстроенно пожаловался Валерон. — У князя и Козырева — так точно. Ни мне, ни Мите не удалось пробить.

Снег не прекращался и действительно шел узкой полосой, а еще задувал ветер, заметая наши следы. Скоро нас невозможно будет выследить по такой приметной полосе.

— Может, и к лучшему, — сказал я. — Пока кровь не пролита, всегда есть надежда на примирение.

Честно говоря, я так не думал. Куликов показал себя не просто непримиримым врагом, но и не совсем адекватным, поэтому примирение с ним — последнее, чего бы мне хотелось. Но Наталья и без того выглядела убитой прослушанным разговором, ни к чему ее было добивать своим мнением по поводу ее отца. Она, конечно, храбрилась и старалась не показывать своих чувств, но у нее не было таких навыков притворства, как у остальных в семействе. Поэтому прорывалось временами и настоящее.

— Да какая надежда? Он настроен тебя при встрече на ноль помножить, — возмущенно тявкнул Валерон.

— Кажется, я поняла, откуда Петя понабрался таких странных слов. Я надеюсь, что отец остынет и мы сможем договориться. Иначе — разрыв с семьей. Если отец пострадает, ни сестра, ни мать мне не простят.

— Он, вообще-то, подумывает нас обоих убить, — не удержался я. — И если будет стоять вопрос, полный разрыв с твоей семьей или наша смерть, я выберу разрыв. Его я точно переживу.

— Пацифистка, — припечатал Валерон. — Иногда надо показать зубы и тяпнуть посильнее, иначе уважать не будут.

Наталья замолчала, не стали болтать и мы. Да и не до этого стало.

Тверзань мы огибали по широкой дуге, проверяя все подозрительные гладкие места. В одном месте повезло: Валерон с Митей извлекли из подснежного убежища приличную кучку кристаллов. Но остальные проверенные места оказались пустышками.

Когда доехали до городка, маленького, но с центральной площадью, Валерон выплюнул вместе с Митей палатку и гордо сказал:

— Как чувствовал, что пригодится.

— Это откуда? — подозрительно спросила Наталья.

— Это из захоронки одного очень нехорошего типа, с артелью которого у Пети были разборки. Они хотели его скормить твари в зоне, представляешь? — возмущенно тявкнул Валерон. — А потом, когда не вышло, главарь лично приходил, чтобы убить. Не получилось. И я считаю, что это все — наша честная добыча, а Петя артачится. Говорит, что его могут принять за убийцу этого аристократа, который с палаткой в зону ходил. Хотя на ней не написано, чья она.

— Мы ее могли найти здесь, — твердо сказала Наталья. — Закон зоны: кто нашел, того и вещь. Герба на ней нет.

— Наш человек, — обрадовался Валерон. — Я тоже считаю: имущества много не бывает. Нашли и нашли. Ночевать же где-то надо? Митя, ты чего стоишь? Собирай кристаллы, пока не засыпало. Смотри по улицам и в разбитых домах. Но больше по улицам. А я сбегаю до Прохорова. Может, и вам чего вкусного принесу.

Он растворился в воздухе, решив, что с размещением палатки мы справимся без него. Решил ставить я ее все же не на середине площади, а внутри каретного сарая одного из особняков. Ворота на сарае сгнили, но кирпичные стены стояли крепко и воспринимались мной дополнительной защитой, а пол там был все равно земляной, утоптанный до каменной твердости да еще и промерзший.

Наталья в установке не участвовала, сказала, что ей нужно пройтись. Думаю, кристаллы ее волновали в последнюю очередь — хотелось побыть одной, возможно, поплакать. Я препятствовать не стал: в городе пусто, опасности нет, в случае чего рядом и я, и Митя. Утешить я ее все равно не мог. Да и приняла бы она у меня утешение? С этим ей придется жить. Хотя, как мне кажется, она уже понимала, что отец относится к ней не как к дочери, а как к ресурсу. Ценному и подконтрольному.

Палатка оказалась приличных размеров и заняла почти все пространство сарая. Внутри был встроенный подиум под спальный мешок, небольшой раскладной столик и стулья. Но энергии на магические прибамбасы уже не хватало, поэтому пришлось все подзарядить, после чего я втащил оба спальника внутрь и решил сварить кашу, пока палатка и спальники прогреваются. У меня были и готовые блюда от Прохорова, но подобные простые действия успокаивали и помогали думать. Заодно и справочник по бытовым заклинаниям просматривал, потому что почему-то был уверен, что найду там что-то подходящее для извлечения кристаллов со дна.