– Они мне не нравятся, – жалобно шепнула Мария.

– Ты просто волнуешься, – вполголоса ответил Бойко. – И потом, какая разница? Не тебе понравиться должны.

Стол на пятерых сервировали заранее, осталось выставить закуски и томящегося в духовке целиком гуся. Мария сразу свернула на кухню, Кристина увязалась за ней.

– А вас как называть лучше, баба Маша или по отчеству? – спросила она. От Марии не укрылось, как вспыхнули ее глаза при виде вилок и ложек. Накануне Бойко начистил потемневшие столовые приборы так, что те едва не светились.

– Не серебро, – поспешила разочаровать гостью Мария. – Нержавейка советская.

– Все одно, антиквариат. Так как вас называть-то?

– Мария лучше всего.

– А, вы ведь не наша русская Маша, точно, – сообразила Кристина. – У вас там, наверное, уменьшительных имен-то нет.

– Почему нет, есть, – ответила Мария, передавая ей сложенные треугольниками льняные салфетки. – Просто мне не нравится. А вот Боян мой любит, когда его Бойко зовут, а не полным именем.

Кристина отнесла в столовую приборы и салфетки. Перепоручив раскладывать мужу, сразу вернулась. Мария выдавила улыбку: «Надо быть дружелюбнее. Нормальные они, просто чужие, вот сразу и не понравились. Любопытные, конечно. Люди всегда любопытные».

– И вы, значит, из Румынии приехали сюда? – продолжила допрос Кристина.

– Из Болгарии, – поправила ее Мария. – Да и было это так давно, что не считается. Помоги с противнем. – Мария распахнула створку духовки, выпустив пряный и горячий пар.

– О, как пахнет! – выдохнула Кристина. – Невероятно! Скорее бы попробовать! Тоже хочу так научиться готовить. А вы кулинарную книгу свою, часом, не оставите?

Вместе они переложили гуся на фарфоровое блюдо, но сразу унести его Мария не позволила.

– Обожди. – Она взяла нож, бросила взгляд в сторону столовой и, убедившись, что Бойко не смотрит, быстро отсекла гусю голову.

– А зачем тогда с ней готовили? – удивилась Кристина. – Отрезали бы сразу. Или это рецепт такой?

– Голова Мамниче[1] положена. Чтоб дома ладилось, все здоровы были, лиха не знали, – прошептала Мария.

– Чего? – Кристина удивленно подняла бровь.

– Мамниче-хранителю, – терпеливо повторила Мария, – всегда ему голову надо отдавать, когда тушу готовишь. Такая традиция.

– А, типа домового, что ли? – Кристина заулыбалась.

Мария снова глянула в сторону столовой. Бойко был занят: рассказывал Андрею, как правильно топить камин.

– Пойдешь со мной Мамниче кормить?

Кристина кивнула, заинтригованная.

– Куда? – окликнул Бойко, когда женщины шмыгнули мимо к дверям.

– Сад покажу. – Мария спрятала гусиную голову в рукав.

– В темноте? – нахмурился тревожно Бойко. – Может, лучше завтра?

– Да пускай! – Андрей фамильярно хлопнул его по плечу, отчего Бойко вздрогнул. – Моя тоже цветы любит, все подоконники заставила. Теперь будет где с ними возиться.

Мария провела Кристину мимо цветника, на который падал свет от горящих на террасе ламп. Дальше сад тонул в лесной ночи. Сразу заворочался под кустом Дунай, заскулил.

– Тебе потом принесу поесть, – пообещала ему Мария. – Сиди тихо.

– Куда идем-то хоть? – Кристина достала из кармана телефон, включила на нем фонарик и направила луч на деревья, отмечающие границу участка. – Тут тьма такая, даже тропинки не видно.

– Убери. – Мария заслонила свет. – Спугнешь. Постой пять минут, пусть глаза привыкнут.

Она первой прошла к деревьям, села на корточки и протянула руку с лежащей на ладони гусиной головой:

– Мамниче, ела да се покажеш[2], приходи, возьми угощение. За работу твою, за защиту дома прими благодарность.

По земле зашуршало. Трава качнулась, задвигалась. Лес выдохнул – прелыми листьями, подмерзшим болотом, тошнотворно сладкой гнильцой, как из хищной пасти.

– Так… – занервничала Кристина и отступила на шаг. – Честно скажите, вы тут зверье какое-то лесное прикармливаете? Надо было раньше предупреждать, я животных не люблю, у меня аллергия…

– Тихо! – шикнула Мария, подвинула ближе к земле раскрытую ладонь с угощением.

Черная треугольная голова показалась над травой. Блеснули в темноте хищные глаза. Змея потянулась к руке Марии, но замерла, заметив рядом чужую. Угрожающе зашипела, спружинилась.

Кристина взвизгнула. От неожиданности Мария выронила гусиную голову. Зашелся хриплым лаем Дунай. Змея исчезла, а к женщинам уже бежали со стороны дома: Андрей, освещая путь телефоном, потом агент по недвижимости. Позади всех, ссутулившись, шел Бойко.

– Что случилось, что такое? – Андрей схватил Кристину за плечи и несколько раз встряхнул.

– Змея! Фу! – снова взвизгнула она.

Бойко взглянул на жену. Мария опустила глаза. Гусиная голова осталась лежать в траве.

– Тут же лес, ну серьезно! – Андрей раздраженно толкнул Кристину на дорожку, ведущую к дому. – Договорились же, что не станешь из-за всякой крысы истерить…

– Это не крыса, это гадюка! Я видела! А если укусит?

– Идем. Это все решаемо, от змей потом избавимся.

– Ну зачем? – тихо спросил Бойко у Марии. – Не потерпеть было?

– А вдруг опять не получится? Хотела сразу проверить. Чтобы не надеяться зря.

– Потерпи. Всему свое время.

Мария обиженно засопела.

– Мы всё решили. – Напомнил Бойко. – Всё давно спланировали.

– Знаю. Прости меня.

Дунай высунул нос из кустов и жалобно заскулил. Мария дернулась, но Бойко ласково подтолкнул ее к крыльцу:

– Сам пса покормлю. Иди в дом.

Молодые люди уже сидели за столом. Кристина уплетала пирог и с восторгом поглаживала золоченый край фарфоровой чашки, как будто не визжала от страха несколько минут назад.

– А посуду оставите? – заискивающе спросила она у Марии. – Или с собой заберете?

– Оставлю. – Мария села на стул, взяла кусок пирога. Покрутила в руках, но есть не стала, вернула на тарелку. – Хорошо, что вам нравятся старые вещи. О них надо заботиться.

– В квартире тоже посуда есть. – Поспешил вмешаться Андрей. – Попроще, конечно, современная.

– Да-а-а! – протянула Кристина с набитым ртом. – Классный «икеевский» набор, кстати, очень практичный.

Бойко хлопнул входной дверью, с кряхтением разулся и прошел к столу. Положил руку на плечо Марии.

– Надеюсь, ужин вам понравился, – обратился он к гостям. – Как закончите, поднимайтесь наверх. Мы подготовили спальни на втором этаже.

– Так сразу? – разочарованно спросила Кристина. – А дом показать?

– Я, например, устал и спать хочу. А дом осмотрим с утра, – сказал риелтор, с аппетитом вгрызаясь в гусиную ногу. – Если все устроит, сразу подпишем бартерный обмен.

– А вы квартиру сначала не хотите посмотреть? – спросила Кристина, но Андрей толкнул ее локтем. Мария отвела глаза. Бойко сделал вид, что не заметил.

– Видели фотографии. Нас устраивает. В нашем возрасте много места не надо.

– А наследники? Внуки? Они не против?

– Прямых наследников нет, я же упоминал. – Риелтор вытер жирные пальцы о салфетку. – Сделка чистая.

– Повезло нам, – заулыбалась Кристина и получила еще один тычок от мужа. – Мы, кстати, тоже чайлдфри.

Мария и Бойко молча переглянулись.

– Ну что, все наелись? – Андрей поспешил разрядить обстановку. – Давайте с уборкой поможем.

– Не надо. – Мария встала из-за стола. – Бойко вас наверх проводит, покажет спальни. А я тут сама управлюсь.

В кровати Мария ворочалась. Сон не шел.

– Спишь? – спросила она Бойко и зашептала, не дожидаясь ответа. – А мне страшно. Если Мамниче не понравятся? Если не подойдут? Если…

– Завтра узнаем. Спи, душа моя.

– Не могу. Пойдем по саду погуляем.

– Нельзя. Напугаются, если увидят. Вот приедем в город и там погуляем по-настоящему. Везде, где захотим. Потерпи.

Он молча притянул ее к себе. Мария несколько минут лежала неподвижно, потом поцеловала мужа в щетинистый подбородок и села.