Выбегаю на улицу и с разбегу влетаю в твёрдую грудь, а на плечи ложатся сильные, горячие руки.

– Ты просто ходячая катастрофа, – слышу недовольный голос над головой и поднимаю взгляд.

– Пусти, – произношу севшим голосом, но не дёргаюсь.

– У меня другой план, – усмехается Давид и дергает меня к себе ближе, обхватывая талию рукой.

– Чернобор, ты переходишь границы, – задыхаюсь я от его близости.

И все те болезненные эмоции, которые я испытывала ещё несколько минут назад, просто испаряются, заставляя мое сердце ускориться от его присутствия. Запрещаю себе думать о том, что мне нравится, как пахнет Давид, но мозг уже отмечает эти детали, быстро пряча их в укромные уголки сознания.

– Это не я тебе глаза из перцового баллончика обработал, – скалится Чернобор. – Так что поступим так: ты слушаешься меня, а я сделаю так, чтобы ни одна змеючка больше не тронула тебя.

И столько высокомерия и уверенности в его голосе, что меня это выводит из себя.

– А тебя кто-то просил о помощи? Или я нуждаюсь в защитнике? – засыпаю его вопросами и понимаю, что все, кто выходит сейчас из общежития и спешит на пары, задерживаются, обжигая нас взглядами. – Мне не нужны проблемы. Ты мне создаешь их своим присутствием. Я не общаюсь с такими парнями!

Последнее добавляю уже шипя, пытаясь оттолкнуть от себя Чернобора, но он будто не слышит моих слов.

– А такие, это какие? – задаёт он неожиданный вопрос сильнее вгоняя пальцы в мой бок.

– Наглые, циничные, жестокие засранцы! – отвечаю я не задумываясь. – Отпусти, ты делаешь мне больно, – последнее добавляю, вгоняя ногти в руку Давида.

Он так резко отпускает меня, что я чуть ли не падаю, но не отходит. Только голову склоняет так, чтобы наши глаза были на уровне.

– А ты у нас хорошая девочка, да, Лия? – спрашивает с рычащими нотками Давид, а я вижу, как его глаза темнеют, и непонятно, от чего: от злости или желания.

И то и другое плохой исход для меня.

2 недели спустя…

Можно ли превратиться в параноика? Да без проблем, особенно когда постоянно видеть опасность в каждом.

Но самое странное, что за последние две недели меня никто не трогал. Даже те девки, которые так рьяно пытались доказать мне, что здесь никто, а они всё, обходят стороной. Может, баллончик настолько хорошо подействовал, что они теперь боятся? Хотя я сомневаюсь. Такие люди не умеют прощать. Они могут сделать удар в спину в любой момент.

Мама тоже больше никак о себе не напомнила. Ни единого звонка или сообщения. И это странно. Вся ситуация только сильнее выводит меня из себя.

Может мне записаться на курсы самообороны? Так смогу хотя защитить себя.

– Лий, ты идёшь? – в комнату вбегает Ксюша и снова закатывает глаза. – Слушай, тебе не идут вот эти бесформенные блузки и брюки на три размера больше, – говорит она в очередной раз.

– Мне нравится, – отвечаю спокойно подруге.

– Лия, если ты думаешь, что таким способом ты сможешь перестать привлекать к себе внимание, то ошибаешься, – говорит Ксюша, забираясь на свою кровать с ногами. – Ты привлекаешь внимание не тем, что у тебя другая внешность. Ты просто не такая, как они.

Бросаю непонимающий взгляд на Ксюшу.

– Я обычная, – отвечаю ей и собираю волосы в высокий хвост, чтобы завязать его в пучок. – Такая же, как и все.

– Это ты так думаешь, – улыбается Ксюша. – Они так не считают. И то, что сейчас не поджидают тебя в сквере, только доказывает, что всё меняется.

– Они не поджидают в сквере, потому что знают, что отвечу, – заявляю уверенно, а моё предательское сердце так и шепчет, что это ложь.

– Ты так ничего и не поняла, – хохотнула Ксюша, но я снова постаралась не обращать внимания на её слова. – Ладно, давай выходить. Сегодня сложные лекции.

– Ничего сложного, – отвечаю Ксюше, а она снова глаза закатывает.

– Заучка, – дразнит она меня, только вот от неё это звучит безобидно.

Да, я рассказала Ксюше и про то, что произошло две недели назад, и про Давида. Хотя здесь Ксюша и сама всё видела, когда выскочила за мной из общежития.

После того утра Давид ко мне больше не подходит. Но я всё чаще ловлю на себе его взгляды. Обжигающие и пугающие.

– Давай сходим в клуб в выходные, – неожиданно предлагает Ксюша, когда мы подходим к университету.

– Ксюш, – вздыхаю я. – Я не хожу в клубы.

– Всегда можно начать, – улыбается подруга и берёт меня под руку.

Но я совсем не ожидаю того, что нам перекроют дорогу те самые девчонки, которые получили от меня перцовым баллончиком в глаза.

Высокомерные, ненавидящие взгляды и злой оскал только уродуют их. Жаль, что эти девушки не понимают этого.

– Запомни, ворона, покровительство заканчивается, а я слишком злопамятная, – говорит та, что стоит ближе всех.

– Шмелёва, вали отсюда, – отвечает Ксюша, но я останавливаю её.

– Спасибо, Ксюш, но я сама, – улыбаюсь ей с благодарностью и перевожу взгляд на эту Шмелёву. – Я не помню, как тебя зовут, да и неважно. Ты просто мимолётный кадр в моей жизни. Ничего не значащий, ни на что не влияющий. И лучше бы тебе думать о том, как закончить обучение и стать кем-то в этой жизни. Хотя, может, тебя и устраивает быть подстилкой. Тогда и учиться тебе незачем.

– Ах ты, сука! – рявкает эта Шмелёва, но резко замирает, бросая испуганный взгляд мне за спину.

– Жанна, пошли, – шепчет одна из девчонок, что стояли за её спиной, а я делаю себе мысленную пометку запомнить, как зовут эту рыжую.

– Мальчики, привет, – голос Ксюши звучит бодро, а я смотрю в спину удаляющейся троицы. – Вы на пары? Мы тоже.

Но мне даже не нужно оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Самое ужасное, что его взгляд могу почувствовать даже через расстояние.

– Смотрю, твоей подружке всё веселее, – довольный голос друга Давида раздражает.

– Арс, а ты всё такой же нахал, – отвечает ему Ксюша.

– Всего лишь предлагаю проводить вас к аудитории, – слышу улыбку в голосе Арса и наконец-то оборачиваюсь.

– Мы сами дойдём, – отвечаю я.

Хочу казаться строгой, но стоит попасть в плен взгляда Чернобора, как вся моя уверенность исчезает.

– Я вижу, как вы ходите, – голос Давида звучит вроде и безразлично, но вот поза слишком напряжена.

Арс толкает Давида в плечо и, хохотнув, подходит ближе, закидывая руки нам на плечи.

– Пойдёмте, девочки, я буду вашим рыцарем, пока наш Чернобор строит коварные планы.

Выкручиваюсь из захвата Сизого и, отойдя на шаг, даю ему возможность пройти чуть вперёд с Ксюшей.

– Твоя подружка недотрога, – продолжает веселиться Арс.

– Нет, – отвечает дерзко Ксюша. – Просто ты ей не нравишься.

– А ей никто не нравится, да, Снежинка? – слышу тихий вопрос в спину и содрогаюсь.

Давид слишком близко. Он будто горой нависает надо мной. Заполняет всё пространство вокруг, не давая даже возможности спрятаться.

– Нравится, – огрызаюсь я и понимаю, что выгляжу сейчас как подросток. Но пусть лучше так, если это отвернёт от меня Чернобора. – Только не такие хамы. Я люблю воспитанных парней.

– Мать твою! – раздается смех Сизого, да такой громкий, что на нас начинают оборачиваться. – Она мне точно нравится. Жаль только, что я совершенно невоспитанный и люблю хороших девочек делать плохими.

– Кто бы сомневался, – подхватывает весёлое настроение Арса Ксюша. – Я, кстати, тоже люблю из хороших мальчиков делать плохих. Мы с тобой похожи.

– Эй, ты всё перепутала, – наигранно возмутился Сизый. – Это я плохой.

– Жаль, – вздохнула ему в ответ Ксюша. – Тогда я тебя не смогу ничему научить. Ты уже всё умеешь.

– Мы пришли, – говорю я, влезая в разговор этих двоих, и, схватив Ксюшу за руку, затаскиваю в аудиторию.

Мы садимся на свои места, а я не могу успокоиться. Пока Ксюша перекидывалась колкостями с Сизым, у меня было чувство, что Давид прикасался ко мне. Он будто трогал меня взглядом даже сквозь кофту.