— Рэйми, ты как?

— Мне… Холодно. — пробурчал он.

Ева внезапно принялась поглаживать ему спину и грудь.

— Ты не обижаешься? — уточнила блондинка.

— Я… — начал говорить и вдруг задумался Рэйми. В ожидании его ответа, Ева не прекращала приятные поглаживания. Вероятно, таким образом она искупала свою вину. Парень сперва торопился повторно заверить компаньоншу, что всё нормально, но неожиданно для себя передумал спешить с этим. Если чувство вины побуждало Еву на ласковые поступки, то возможно этим можно было воспользоваться?

— Очень хочу спать. Башка раскалывается. Пытка… Настоящая пытка! — страждуще проговорил юноша. Чтобы наполнить слова эмоциями, ему не потребовалось особо стараться. Достаточно было вложить те мучения, которые он и правда испытывал.

— Ох, боже, прости, прости… — снова заволновалась красотка. Кажется жалобы молодого человека вызвали у неё новый накат горечи и слёз.

А ведь ей и правда грозила криминальная ответственность за содеянное. Она и штраф могла заплатить, и отправиться в чародейскую тюрьму не на один год.

Давясь слезами, Ева взялась гладить парня ещё более размашисто и упорно. Пальцы её заметно дрожали. Молодой человек взял Евину кисть у себя на груди, поднял её к лицу и мягко поцеловал. В одно мгновение чародейка замерла, и только её быстрое сбивчивое дыхание продолжало выдавать, какая буря твориться у неё внутри. Она не противилась даже когда Рэйми продлил и углубил поцелуй.

«Ева покупает моё расположение своей сговорчивостью, если я правильно всё понял?» — подумал парень, покусывая губами девичьи пальчики. Он решил проверить, так ли это.

— Снимай куртку. — промолвил юноша малость приказательным тоном.

— Ах, точно! Твоя же очередь! — всполошилась блондинка — Сейчас-сейчас!

Она убрала руки от Рэйми и зашуршала полиэстровыми рукавами. Зазвучал звук расстёгиваемой молнии.

— Нет. — сказал парень, после чего потянулся к Еве. Для этого ему потребовалось толкнуть зверолюдку и плотно прижать её ко второй девушке. Брюнеточка рассерженно замычала, вновь устраиваясь поудобней. Свободной рукой юноша перехватил кисть чародейки, которая тянула язычок вниз.

Ева молча ждала, что же предпримет её товарищ по выживанию. Он немного посжимал девичьи пальчики в своей руке и промолвил:

— Ты отдашь куртку Тайре. У неё нет сил одеться, а у меня нет сил ей помочь, поэтому ты оденешь её сама.

Блондинка громко сглотнула, а потом согласно промычала:

— Угум.

— И раз я опять остаюсь без куртки, нужно, чтобы кто-то меня согрел. — добавил Рэйми.

Повисла тишина, в которой он пытался различить ответ Евы. Тот последовал не сразу, а спустя небольшую паузу. С заметно меньшим рвением, девушка снова подтвердила своё согласие мычанием.

Парень отпустил её кисть, а сам просунул руку между раскрытых краёв ветровки. Его пятерня легла на мягкий живот голубоглазой красотки. Он ощутил, как сперва она вздрогнула и втянула животик, но потом расслабилась, позволяя происходящему случиться. Ева покорно молчала и не шевелилась, пока компаньон гладил её там где ещё ни разу не касался рукой.

Массируя нежное тело через ткань блузки, юноша продвигался вверх. Так продолжалось, пока он не подобрался впритык к объёмистой груди Евы. Это были уже не мелкие бугорки зверолюдки. Сиськи блондинки были неприлично большими и безумно притягательными. Параллельно, светловолосая девушка прекратила хныкать и надсадно дышать. Она в целом притихла и никак не реагировала на лапанье Рэйми. Парень понял, что настал час проверить границы дозволенного и взять плату за его молчание…

Пятерня студента перескочила вверх и сжала пальцами мягкую округлость. Сквозь блузку он тут же ощутил структуру кружевов лифа. И даже через два слоя одежды сжимать Евину грудь было невероятно приятно.

Первые секунды определили то, как развернутся дальнейшие события. Студентка не сдвинулась с места, промолчала и не воспротивилась действиям одногруппника. Ева удовлетворяла запрос Рэйми и расплачивалась с ним своим чудесным телом. Теперь её поистине великолепные вершины были в его власти.

Одно понимание этого сводило парня с ума и пробуждало в нём безнравственное похотливое животное. Он чётко осознавал, что, фактически, шантажём принудил девушку к близости. Он был готов молчать о её деянии просто потому что любил и уважал Еву. Но она сама загнала себя в позицию провинившейся и дала ему повод воспользоваться положением.

Одной рукой молодой человек щупал Тайрину ляжку вплотную к её промежности, другой тискал Евину грудь — такую большую и податливую… И обе девушки безмолвно потакали его бесстыдству. Каждая из них по своему мотиву позволяла напарнику наслаждаться своим сексуальным молодым телом.

Прытко сдавливая то одну, то другую округлость блондинки, Рэйми упивался тем, как пальцы погружаются в мягкую, упругую, чувствительную плоть. Он был рад, что не видит лица Евы, ведь если она сердилась, то своей кислой миной точно испортила бы весь кайф.

— Я не буду никому рассказывать, слышишь? — проговорил парень, лапая Евины сиськи. — Никому и никогда…

Он хотел донести до неё, что плата за искупление его полностью устраивает и он не намерен брать больше.

— Скажи, что поняла. — настаивал юноша, сжимая нежные сиськи чародейки.

Еве потребовалось время, чтобы найти силы ответить. Сглотнув слюну и шмыгнув носом, она сдавленно вымолвила:

— Поняла.

Парень всё никак не мог набаловаться её прекрасными шариками, поэтому не останавливался. Покорная Ева казалась чем-то немыслимым, так что власть над ней опьяняла Рэйми и отключала его разум. Он уже подумывал над тем, что мог бы взять плату за своё молчание не только её грудью, но и задницей. Парня снова начало манить к тем божественным ягодицам, овладеть которыми было его самой сокровенной мечтой.

«Боги, какой же я плохой человек…» — думал юноша, получая запредельное удовольствие.

Он успокаивал себя тем, что самой Еве так будет легче на душе, раз она расплатиться с ним чем-то вещественным, а не получит от него лишь устные заверения. Он в свою очередь будет ревностно следовать уговору.

Рэйми уже потянулся рукой к девичьей шее — хотел тронуть эту бессовестную торговку телом за губы… Как вдруг, Тайрин кулачок жёстко ткнул парнишку пальцем в рёбра. От неожиданности юноша дёрнулся и опешил. Зверолюдка ещё раз пять повторила это действие, окончательно возвращая обнаглевшего мальчишку в реальность. Брюнетка безмолвствовала, но действовала решительно, и от того она даже в темноте и тишине казалась строгой.

Рэйми понял, что раз уж Тайра начала защищать от него Еву, то он точно переступил все рамки дозволенного. Осаженный и пристыженный парень вырвал свою руку из хватки зверолюдки и приобнял её заново, уже обеими конечностями, чтобы она точно знала, что он никого не лапает, кроме неё.

Дальше Ева ни проронив и слова, начала снимать ветровку, чем ещё сильнее подчеркнула то, насколько грубо её проэксплуатировал одногруппник. Рэйми окончательно почувствовал себя полным мудаком, но не стал ничего говорить. Не запрещать же блондинке отдавать ветровку замёрзшей Тайре — так он ещё чётче очертит свою вину и к тому же выставит себя непоследовательным дураком…

Дабы переодеть Тайру в куртку, Еве пришлось подняться и принудить зверолюдку тоже встать. Это спровоцировало такое количество мычащего недовольства, что Рэйми показалось брюнетка начнёт кусаться и отбиваться от чародейки. Пока происходила вся эта возня, парень с превеликим удовольствием завалился на собственные колени и познал насколько напряжно для спины спать сидя.

В конце концов девушки вернулись на лавку, и милашка-Тайра была уже основательно утеплена, а освободившееся банное полотенце забрала себе Ева. Дальше блондинка просунула кисть в рукав ветровки со своей стороны, повторяя приёмчик недавно проделанный самой Тайрой. Юноша же решился на более значительную интервенцию и полез одной рукой под пола их общего одеяния. Поскольку куртка сидела на хвостатой полторашке будто плащик, она оканчивалась на середине её бёдер. По этой же причине попасть под неё снизу было возможно только со стороны ног, что и сделал молодой человек. Его пятерня разместилась на лобке студентки и оказалась зажата тонким слоем мягкого жирка на её смуглых ляжках. Со стороны это выглядело будто он бесцеремонно залез рукой в Тайрину промежность, хотя Рэйми не собирался ласкать или лапать девушку, а просто искал тепло…