Почувствовав, что отдохнул, я открыл глаза, проснувшись. За закрытым ставнями окном ещё темно. Тихо встав, выскользнул на улицу, подышал прохладным воздухом, рассматривая звёзды на небосводе, и резко сорвался на пробежку, почти неслышно ступая по земле. Яркий месяц местной луны подсвечивал округу так, что споткнуться о корни и угодить в ямку какого-нибудь хорька не боялся.

Взял немного вглубь леса, в сторону небольшой полянки, примеченной мной в прошлый раз. Провёл полный комплекс упражнений, не опасаясь перебудить народ. Когда забрезжил рассвет, вернулся в лагерь и во время водных процедур у бочки меня застал Михаил из соседнего дома.

Глава 4

— Здрав будь, Болеслав, — по-доброму ощерился Михаил. Что довольно тяжело с его внешностью прожжённого разбойника.

— И тебе здравствовать, Михаил, — растираясь холстиной, кивнул я в ответ. — Теперь вашего дома очередь готовить?

— Да вот каши с мяском наварю и будет, — потряс мешком перед собой мужик.

Чувствую, что нужно вмешаться и взять на себя здоровое питание. Вот ни как не сходится у меня образ разбойника и кашевара. В лучшем случае пригорелое нечто получится.

— Давай помогу, всё равно уже проснулся, — накинув рубаху, направился с Михаилом в сторону общего очага.

Покопавшись в его мешке выудил рисовую крупу, соль, солонину, лук с морковью и сало. Похоже большим разнообразием не богаты мужики, брали то, что дольше хранится. Оглядел богатство и отправив Михаила за чистой водой сам отошёл в лесок, где-то тут видел ростки дикого чеснока, а на обратном пути попался куст похожий на укроп, попробовал, действительно он родимый.

Принёс средний котелок из нашего дома и замочил немного подогретой водой рис, отставив примерно на час или около того. Часов-то нет тут. Михаил порывался сразу поставить на огонь котёл с рисом, но я не позволил. Отправил его нарубить ещё дров. Дождавшись по ощущениям пол часа, начал готовить зажарку, как в прошлый раз. Сало пошло в дело вместо масла. Нашинковал лук и обжарил до золотистого цвета. Сверху кинул мясо солонины. Слегка обжарив, засыпал рубленной морковью, предварительно хорошо посолив, и добавил воды, оставив томиться над углями. Мысленно отсчитал минут пять, добавил отмоченный рис с водой. Разрезал несколько зубчиков чеснока и с остальными цельными вдавил в рисовую массу. Перед подачей ещё укроп закину. Всё почти готово. Как раз мужики стали выходить из домов, потягиваясь и ведя носами вслед ароматам из котла. Пока проснутся полностью, как раз и плов подоспеет.

Дубинин всё крутился вокруг и посматривал на нового работника. Врождённая вредность по отношению к простым людям не давала покоя. Сам он был из зажиточной семьи, когда-то поднявшейся из таких же работяг и холопов. Но вредная натура его привыкла принижать тех, кто, по его мнению, по статусу ниже стоят. А вот этого гиганта даже обозвать чернью или холопом язык не поворачивался. Внутренне понимал, что такой одним ударом к праотцам отправит, не задумываясь.

Раздав порции по мискам довольным мужикам и получив свою порцию похвалы и большую миску наваристого плова, заметил крутящегося между домами Дубинина. Нехороший фон от него шёл, с душком. Как пить дать, сволочь из тех, кто поднялся из грязи в князи, как у нас говорят. Повадки его были словно крысиные. Нужно будет приглядывать, как бы чего не учудил. Моя чуйка редко подводит, кроме того случая, что отправил меня в забвение. Череда побед вскружила голову, вот и потерял бдительность. Иначе никак не могу объяснить это.

После сытного завтрака, весело гомоня, мы отправились к выработке бить дальше штольню. Брёвна для стропил, пробить породу на сложном участке, вытащить мешки с выработкой. По ходу дела иногда использовал малую руну ослабления камня там, где проходчики застревали на каменных образованиях с гранитом. Несколько раз выводил их на встречавшиеся жилы металлов, и тогда с новыми силами мужики начинали долбить, создавая дополнительные коридоры. Не забывал приглядывать за Олегом Дубининым.

На четвёртый день вернулся посыльный, привёз два мешка крупы и мешок солонины. Разгрузил всё в домике управляющего Жигулина Виктора Михайловича и ушёл отсыпаться после дороги. Дубинин, делая вид, что прогуливается мимо, заскочил вслед за посыльным. Через некоторое время вышел, о чём-то хмуро размышляя. Я как раз на лесозаготовке недалеко был, отдыхал на только что сваленном дереве. Отметив для себя в памяти странное поведение Олега, приступил к заготовке брёвен на подпорки стропил.

На восьмой день у нас почти случилась диверсия. Но благодаря тому, что на слабых участках я накладывал руны укрепления, всё обошлось. Правда, все были сильно удивлены, особенно Дубинин. Когда зашли поутру в штольню, то обнаружили на середине пути расщепившуюся подпорку и рухнувшую стропилу, увлёкшую за собой противоположную подпорку. А вот потолок устоял, хотя по всем законам физики должен был обвалиться и перегородить проход к особо богатым жилам, что отсрочило бы на пару дней добычу.

Почесав затылки, мужики быстро восстановили подпорку свода штольни и продолжили работы. А я внимательно наблюдал за действиями Олега. Тот, отойдя от удивления, посеменил в дом, где квартировал посыльный. Я, отговорившись попить водички, проследовал за ним, зайдя за дом наложил руну слуха.

— Граф Мечин будет недоволен. Ты, Дубина, не оправдываешь потраченную на тебя мзду, — выговаривал посыльный Олегу претензии. — Первая штольня пока закрыта из-за какого-то призрака. Тут нет твоей заслуги. Но вторая штольня оказалась богаче, и граф Орлов благодаря этому может выиграть спор у графа Мечина.

А посыльный-то наш, оказывается, интересный, двуличный персонаж. Судя по тону, он даже не купленный, а активный помощник некоего графа Мечина. А Олег на ролях шестёрки. Тут, видать, мало ему платят или просто очень жадный до халявы. Но, видимо, в этот раз что-то пошло не так. И, похоже, в этом виноват я со своим возвращением в мир живых.

— Лис, да я честно пытался. Только новенький этот готовку пищи под себя подгрёб и всегда свежую воду берёт из родника для готовки. А то бы они из кустов не вылазили, накладывая лепёхи, да и подпорки периодически порчу. Но почему-то только одна за это время сломалась, а обрушения так и не было. Явно дело не чистое, — стал оправдываться Дубинин. — Уже подумываю пожар учинить или прибить кого из работников.

— А знаешь, это же хорошая мысль, — вдруг воодушевился Лис. — Слушай сюда и запоминай. От тебя потребуется через три дня, когда все уснут, устроить пожар хоть в одном доме, но желательно во всех. Я завтра как раз еду в деревню Дубки. Заказ от Жигулина передать старосте и закупить ещё провизии. Так вот, поеду я мимо заброшенной деревни Болотица, а там скрывается банда Жилы. Подкину им наводку на этот лагерь.

По слухам, от работяг я знал, что между двумя графьями возник спор. За половину лета малыми силами больше добыть полезных ископаемых и заработать на них больше денег. Аристократы от скуки, как всегда, придумывают себе развлечения. Граф Орлов знал о заброшенной шахте в десяти днях пути на восток по тракту от столицы. Местные староверы, в давние времена принявшие власть Славии, исправно платили налог дарами леса и отговаривали всех желающих от работ на старой шахте, рассказывая жуткие сказки о духах и чудовищах. Но искатели рудознатцы графа проверили местность, нашли старую выработку и убедились, что кроме дикого зверя в округе ничего нет. Основываясь на этом, Орлов получил в столичном приказе разрешение на работы, организовал новое дело по добыче ископаемых.

Немного обдумав ситуацию, направился к управляющему шахтой. Он хоть и дальний родственник Дубинина, но всё-таки верен графу Орлову. Жигулин по натуре склочный мужик и цепкий как репей. Добиваться умеет от работников выполнение плана. К тому же он обещал мне новую одёжку. Вот и напрошусь с посыльным в деревню Дубки, что бы сшили нужное по размеру, а то в этих бриджах, снятых с несчастного, чувствую себя первым хипстером в истории. Хорошо, что рубаха была без рукавов и подпоясывалась кожаным поясом. Не сильно бросалось, что с чужого плеча.