— Я Потап из западного поселения Болотица возле столицы Велес. В десятине дней отсюда, — представился кряжистый. — Худой и вертлявый, Бравун. Он тоже из под столичной деревни Глинки. Эти трое лохматых, братья погорельцы Зорян, Викул и Красен. С южной границы. Деревня Яблоневая была. Там кочевники прошлись недавно.
Как интересно. Названия деревень мне ничего не говорят, а вот то, что столица так же называется, как и в прошлом, вызывает опасения. А вдруг не позабыли меня и новый правитель или династия посчитают опасным. Нужно быть осторожным в своих действиях. Так-то умереть не боюсь, да и научен уже, что проверять нужно еду и питьё, да и к аристократии местной не соваться. Теперь фиг получится отправить меня в забвение.
— А скажи, Потап, сколько лет столица уже стоит? Интересно ведь. Может, побываю там как-нибудь. — Скользкий вопрос, но уточнить нужно. На момент моего появления столица Велес отпраздновала тогда седьмой десяток и представляла собой большую деревню. Помесь деревянных избушек и несколько каменных зданий с замком правителя в центре на холме. С численностью населения что-то около пяти тысяч человек.
— Ох, мудрёный вопрос задаёшь! — рассмеялся Потап, хлопнув ладонями по столешнице, аж котелок подпрыгнул. — Говорят, уже около семисот лет стоит нерушимо и всё расширяется.
— Да не бреши, Потап, — влез Бравун с уточнением. — Велес только в прошлом лете отметили восьмую сотню. Мне наш кузнец рассказывал. Он как раз на большую ярмарку свои поделки возил на продажу. И попал на чествование круглой даты.
— Это я брешу? — сжал свои пудовые кулаки Потап.
— Ай, ладно, пошли спать уже, разболтались тут. Мне без разницы, хоть тыща лет, ни жарко, ни холодно. — Бравун встал из-за стола и отправился к лавке в углу.
Братья погорельцы и Потап тоже отправились к своим местам. Осталось ещё пять свободных лавок, и я со спокойной совестью занял одну из них, растянувшись на волчьей шкуре, ушёл в свои мысли.
Как ни крути, а лет семьсот точно провёл в забвении. Недруги и друзья уже давно на перерождение ушли, по нескольку раз покормив червей или развеялись пеплом. За такой большой срок, скорее всего, даже летописи не сохранились. Но уточнить потом нужно будет. Или ненужно. Начну жизнь сначала. Немного тут покопаюсь в горах, благодаря рунам вполне могу сколотить состояние на поиске руды и полезных ископаемых. Построю себе где-нибудь в тихом месте усадьбу и буду жить как помещик. Блин, что-то мысли потекли к комфорту. Да и ладно, хватаем удачу за хвост и тянем к себе. Сто процентов обо мне уже не помнят и местный правитель не обратит внимание. Кстати, за семьсот лет маленькое царство вполне могло разрастись.
Глава 2
Царь Георг Слав Великолепный не мог уснуть и постоянно ворочался на пуховой перине. Что-то не давало ему покоя. Такого с ним ещё не было, да и до старости ещё далеко. Он полон сил и желаний, что неизменно подтверждал, уединившись с очередной фрейлиной из семей аристократов, желавших сблизиться с правящей династией, вот уже восемь сотен лет восседавших на троне царства Славов.
В очередной раз остервенело взбив подушку, Георг не выдержал непонятного мучения и, соскочив с широкой кровати прямо в удобно стоящие пушистые тапки, накинул парчовый халат поверх шёлковой ночнушки, вышел из своей спальни. Стражники у дверей его покоев тут же вытянулись во фрунт, лязгнув сочленениями доспехов в ожидании приказа.
Георг только мельком взглянул на них и бодро зашагал в сторону сокровищницы. Любил царь проводить там время даже больше, чем женщин и пиры с охотой. За высокими тяжёлыми дверями, в широком круглом зале с мраморными колонами хранились сокровища, созданные ювелирами и артефакторами, трофеи и подношения из благородных металлов, усыпанные самоцветами. За восемь веков скопилось немало интересного и блестящего, так что Царь подумывал уже расширять дворец и заказать постройку второй сокровищницы.
Георг не сказать, что был жадным. Для своей страны он старался не экономить, так как понимал, что стоит где-то сильно урезать бюджет и этим тут же воспользуются соседи. Шпионы и провокаторы начнут подрывную деятельность среди народа и сомневающейся аристократии. Подобное уже было в истории. Один из предков очень любил золото, урезал выплаты пограничным фортам и давил непомерными налогами население. В итоге из-за нехватки финансирования не смогли остановить очередное нашествие кочевников, пронёсшимся кровавой волной через половину царства, и остановлены были только под стенами столицы. Соседние государства, воспользовавшись смутой, несколько раз пытались устроить переворот и сместить правящую династию руками не лояльной аристократии. Но благодаря внезапному смертельному недугу царя, его сменил старший наследник. Молодой восемнадцатилетний царевич Виктор Слав. Он созвал общее собрание глав государства и издал новые законы, опирающиеся на развитие страны и усиление армии. Благодаря этому страна в течение нескольких лет вернула свои границы и оттяпала у соседей приличные куски в отместку за подрывную деятельность на территории Славии. А стало это благодаря мотивации. Налоги снижены, оплата труда выросла, армия получала только самое лучшее, мастерские и кузницы теперь могли набирать больше учеников. За счёт этого увеличилось производство необходимого для страны и народа. Люди потянулись к молодому царю и готовы были за него хоть в огонь, хоть в воду.
К слову сказать, Царь Виктор Слав Великий правил более пятидесяти лет, и потом его сменил на троне внук Михаил Слав Мудрый. Довольно интересный царь. При его правлении развились разведка и шпионаж. Практически бескровными методами он присоединил к Славии два небольших королевства и отдал их в правлении своим герцогам. И так каждый следующий правитель чем-то отличался в лучшую или немного худшую сторону, но критических ошибок больше не допускали.
Георга Слава назвали Великолепным, потому что он любил всё красивое и блестящее. Наряды и мантии из лучших шелков и парчи, с оборками из красивого меха или прошитые золотой нитью. Георг любил сверкать. Он же поспособствовал созданию театров, когда ещё в детстве увидел выступление бродячих актёров и лицедеев. При его правлении сильно продвинулись гуманитарные науки, такие как литература, философия, история, лингвистика, искусство. Не забывал он и про академии военных и магов. Так что к своим тридцати восьми годам имел заслуженный статус Великолепного и максимальную поддержку аристократии.
Сопровождаемый караулом из четырёх стражников, Царь дождался, когда распахнут перед ним двери сокровищницы, в предвкушении душевного успокоения от блеска и разнообразия украшений. Медленно проходя вдоль стендов и полок, пальцами слегка касался витых конструкций подвесок и диадем. С приятным чувством покрутил в руках массивный золотой кубок, подаренный ему королём Вильмом из полу пиратского королевства Пирмы, что отделяет Славию от Западного моря. Вернув кубок на стойку, извлёк из ножен на стене изогнутый узкий меч с небольшим кроваво-красным рубином в навершии рукояти. С виду обычный, но хищная красота изгиба и идеальная волнистая заточка с благородной синей обмоткой рукояти делали этот подарок на много ценнее золотого кубка, инкрустированного самоцветами. Меч подарил ему правитель Шень-Кхон, Южного государства Габии, в подтверждении союза и добрых отношений. Мечи у них дарят только друзьям, так что угрозы от этих соседей, как минимум при правлении династии Шень, можно не ожидать.
Так, прохаживаясь и успокаивая расшалившееся нервное напряжение, рассматривая и вспоминая истории, связанные с этими сокровищами, Георг дошёл до мраморного постамента, украшенного золотым орнаментом в виде лозы. На подушечке, обтянутой красной парчой, лежала главная драгоценность династии Славов. Присмотревшись к артефакту, сердце царя пропустило удар и, схватившись за грудь, тот рухнул в беспамятстве на пол. Увидевшие это через распахнутые двери стражники тут же кинулись к правителю. Один из них громко закричал, требуя царского лекаря в сокровищницу. Паника нарастала, как лавина. Быстро прибежавший лекарь в ночной сорочке и саквояжем в руках быстро проверил пульс и дыхание Георга, облегчённо выдохнул и сунул царю под нос откупоренный маленький пузырёк. Георг приоткрыл глаза и осмотрел мутным взглядом набившихся в сокровищницу многочисленную свиту и фрейлин во главе с царицей Анной. Не сдержав улыбку, ухмыльнулся от зрелища стольких высокопоставленных людей царства в ночных сорочках. Потом вспомнил, из-за чего он грохнулся в обморок, нахмурился и рявкнул.
