— Слушайте, мы действительно какое-то время совсем не общались. Но всё изменилось. Мы сумели разобраться со всеми недопониманиями, — он достаёт из кармана телефон и демонстрирует какую-то переписку. — Вот видите, Роман сам меня пригласил. Я, конечно, удивлён, что он не предупредил вас о том, что я должен приехать. Но может, он хотел устроить сюрприз?

— Серьёзно? — спрашиваю я, глядя на него как на умалишённого. — Какой сюрприз? Вы меня вообще слышите? Кто-то пошутил над вами. Мне жаль, но вас явно пригласил кто-то другой.

— Этого не может быть! — качает головой он. — Вот посмотрите, мы переписывались с ним больше трёх лет. Кому бы пришло в голову дурачить меня так долго?

— Понятия не имею, — раздражённо отвечаю я. — Возвращайтесь, когда муж вернётся, и выясняйте всё это с ним. Но я более чем уверена, что вас позвал не он. Потому что буквально неделю назад мой муж листал альбом и увидел в нём вашу фотографию… точнее, фотографию своего брата. И я не стану повторять всего, что сказал тогда Роман, но суть в том, что он совсем не выглядел как человек, который вас простил.

— Я не понимаю, что здесь происходит… — растерянно произносит он.

— И я не понимаю! — закатываю я глаза. — Но вам сейчас лучше уйти. Поймите, мне не до гостей и не до всей этой ерунды и мистики.

— Простите, Александра, но я никуда не уйду, пока мы всё не выясним. Я понятия не имею, что здесь происходит. Но мне совсем не кажется, что это какой-то розыгрыш. Мой брат несколько лет общался со мной как ни в чём не бывало, зазывал в гости, а когда я приехал, выясняется, что вы даже не в курсе, что мы помирились! Мой брат явно что-то задумал. И я должен выяснить, что именно.

У меня в голове такая каша, что я с трудом понимаю, чего от меня хочет этот мужчина. Мне уже всё равно, кем он приходится Роману и кто кого из них обманывает. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но в то же время понимаю, что сама во всём виновата. С какого перепуга я впустила в квартиру этого громилу? Изначально я испугалась и подумала, что он пришёл меня убивать. Это должно было заставить мои извилины шевелиться! Кто впускает потенциального преступника в свой дом? Ответ очевиден — я! И что мне теперь делать? Полицию вызывать, чтобы они вытолкали этого бугая в подъезд?

А мой незваный гость тем временем снова лезет в карман и протягивает мне свой паспорт.

— Вот, видите? — произносит он, раскрывая документ и подсовывая паспорт мне под нос. — Я Арсений Соколов. Теперь вы мне верите?

— Да с чего вы взяли, что я сомневалась в том, что вас действительно зовут Арсений? — устало интересуюсь я. — Я высказала свои сомнения только по поводу того, что вы являетесь братом моего мужа…

— Хорошо, — кивает он и начинает листать паспорт. — Вот смотрите, когда-то я был прописан в этой квартире!

— Ну если вы наверняка знали, что это дом вашего брата, то почему всё равно спросили, здесь ли живёт Роман Соколов?

— А разве это не очевидно? — интересуется он. — Я не был здесь очень много лет. Откуда мне знать, не продали ли Рома эту квартиру?

— Так он ведь вас пригласил! — хмуро замечаю я. — Он что, не сказал вам, где живёт?

— Да я не спрашивал, — вздыхает он и опускается на стул. — Я вообще не хотел приезжать, но в последний момент решил, что мне всё же стоит помириться с братом. Столько лет уже прошло… У меня ведь кроме него никого не осталось.

— И винить вам стоит только самого себя, — пожимаю я плечами. — Вы ведь сами их бросили. Много лет не вспоминали о своей семье. Решили, что если свалитесь как снег на голову, Рома вас простит?

— Вообще-то я был уверен, что он меня уже простил, — замечает он, потирая пальцем подбородок. — Вы должны мне помочь во всём разобраться.

— Я ничего никому не должна! — качаю я головой. — И вообще, хотите здесь сидеть — пожалуйста! А у меня нет времени заниматься чужими проблемами. Согласно моему плотному графику, у меня есть примерно час на то, чтобы порыдать, оплакивая свой брак, ещё полчаса на то, чтобы себя пожалеть, а дальше целая ночь на сбор вещей.

— Вы куда-то уезжаете? — растерянно интересуется он.

— Да! — решительно киваю я. — Я отправляюсь в светлое будущее.

— Дурдом какой-то, — бормочет он.

В этом я с ним полностью согласна. Это какой-то дурдом. В одно мгновение моя жизнь перевернулась с ног на голову, и я впервые не знаю, что мне делать.

Я не собираюсь прощать своего мужа. Нашим отношениям пришёл конец. Мне просто нужно прореветься и идти дальше… Но как я ни стараюсь, мне не удаётся выдавить ни слезинки. Как будто организм внезапно воспротивился происходящему и решил, что нецелесообразно тратить ценные ресурсы на какого-то кабеля.

Иду в спальню и замираю, как будто пытаюсь понять, с чего начать свои сборы. Из кухни доносится какой-то странный грохот, но я не реагирую. Если незваный гость разнесёт всю квартиру, я буду только рада. Роман ведь так любит свою жилплощадь. Так гордится просторной четырёхкомнатной квартирой в самом центре города.

Мы переехали в этот дом сразу после свадьбы. Первое время мне было довольно сложно ужиться на одной территории с деспотичной свекровью, которая считала, что лучше знает, как все должны жить. Я была молодой и довольно покладистой. Старалась лишний раз не попадаться на глаза матери мужа, считая, что это позволит мне избежать лишней нервотрёпки.

Семейка у Романа была довольно громкая. Они все частенько спорили по пустякам — безобидная ссора запросто могла перерасти в настоящий скандал с битьём посуды. И только в одном вопросе их мнение полностью совпадало: они считали, что старший брат Романа предал свою семью и сбежал. Ненависть к Арсению объединяла их. Раз за разом мне приходилось слушать, как они желают своему родственнику всяческих бед. Именно поэтому я не могла поверить, что мой муж и правда сам пригласил брата в гости.

Присаживаюсь на кровать и закрываю лицо ладонями. Просто сижу в тишине, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из кухни. Судя по тому, как всё стихло, Арсений передумал устраивать погром. Ну он явно чем-то занят. Чем именно — мне остаётся только догадываться. Но ответ не заставляет себя долго ждать. Проходит совсем немного времени, прежде чем в спальню проникает приятный аромат запечённой рыбы. Я медленно поднимаюсь и выхожу из комнаты.

Не могу поверить, что этот громила решил похозяйничать на моей кухне. Точнее, уже не моей…

— Что вы делаете? — интересуюсь я, глядя на то, как этот здоровый мужик легко порхает по кухне, шинкуя овощи и параллельно устраняя тот беспорядок, что я успела устроить.

— Рыба уже успела оттаять, — поясняет он. — Замораживать её повторно — просто преступление. Ну не выкидывай же хорошие продукты?

— Действительно, — вздыхаю я и медленно подхожу к столу. — Так значит, вы и правда брат Романа?

— Да, — кивает он. — Я брат Романа.

— А вы ведь с ним немного разминулись. Если бы пришли минут на пять раньше, то смогли бы его застать, — тихо замечаю я. — Не повезло вам…

— Не соглашусь с вами, — усмехается он. — Мне кажется, это наоборот можно назвать везением. Три года Ромка пудрил мне мозги, уверяя, что хочет помириться и наладить отношения. Я ведь так ему и не поверил. Чувствовал, что он меня обманывает. Но решил всё-таки проверить, как обстоят дела на самом деле. Хорошо, что я не предупредил его о своём приезде.

— Почему семья от вас отвернулась? Что вы им сделали?

— Правда хотите знать?

— Хочу, — киваю я, присаживаясь за стол.

— Тогда слушайте, — пожимает он плечами. — Но учтите, моя версия событий очень сильно отличается от той, что вам приходилось слышать ранее…

Арсения и Рому воспитывали не как братьев, а как конкурентов. Они всегда должны были соревноваться друг с другом. Неважно за что, но чаще всего — за внимание родителей, а точнее, конкретно мамы. Как я уже упоминала, моя свекровь представляла собой довольно сложного человека. Капризная, обидчивая, словно ребёнок, она была уверена, что мир вращается только вокруг неё. Меньше всего её волновали заботы и чувства других людей. Муж усиленно потакал её капризам, но и детям не следовало расслабляться. Ведь они должны были вырасти настоящими мужчинами. Желание-то вроде бы неплохое, если не знать, что в понимании моей свекрови настоящий мужчина — это тот, кто превыше всех ценит маму. Конечно, я ничего против не имею, и каждая мама действительно заслуживает любви, но не слепого поклонения, которого жаждала Анна Владимировна.