«Коллеги! Очередной раз напоминаю, что потерпевший не может быть законным представителем! Прошу это иметь ввиду при составлении медзаключений!» – приходит сообщение в чат нашего дурдома. Дурдом – в смысле буквально, а не фигурально. Потому что я уже восьмой год тружусь на должности старшей медсестры психиатрической больницы номер восемь. Слава богу, мужское отделение. Потому что в женском еще хуже… Впрочем, это другая история.

Откладываю в сторону телефон… Мои наблюдения, да и не только мои, таковы, что когда человек долго находится в среде ненормальных, он и сам иногда съезжает с катушек. Вот и сейчас. Очередной умник или умница в заключении сделал законным представителем саму жертву психа. И никто не задумывается, какую жизнь эта самая жертва может устроить своему обидчику.

Откидываюсь на спинку кресла чтобы потянуться. Спина болит сидеть столько. Но график дежурств сам себя не сделает.

– Маргарита Константиновна, – заходит одна из медсестер моего отделения, – Пересмотрели все посылки, опять вторая жена Петухову попытались передать колу.

– Ясно, – киваю. Кола больным запрещена, потому что провоцирует перевозбуждение. Снова пищит телефон. Слушая доклад медсестры, краем глаза цепляю экран… Номер незнакомый. Реклама?

Но меня что-то смущает.

– Извините, Мария Федоровна, секундочку, – подношу телефон ближе. Какой-то файл, очевидно фото, и сообщение: «Добрый день, Маргарита. Я вторая жена Аркадия, и хотела бы…». Дальше сообщение обрывается, а у меня в голове почему-то всплывает: «Стать первой женой?». Аркадия. Моего мужа. Блин, шутка такая что ли?

Открываю месседж. Угу. Фото УЗИ. Чья-то беременность, прекрасно. Дочитываю сообщение: «Я вторая жена Аркадия, и хотела бы чтобы вы не мешали нашей семье. Ваш брак давно превратился в руины, так что советую освободить место по-хорошему. У Аркадия скоро родится новый наследник».

«Наследник», «руины»… Баба похоже застряла в каком-то сериале типа «Великолепного века». Другой вопрос какое отношение к этому имеет мой муж. И что-то мне подсказывает, что самое прямое…

– Маргарита Константиновна!

Черт! Я и забыла что медсестра до сих пор стоит напротив.

– Да, Мария Федоровна, – пытаюсь переключиться на нее, только как уж тут переключишься…

– У вас все в порядке? – видимо на моем лице отразилось все содержание написанного.

– Неприятное сообщение. Извините, я пропустила мимо ушей что вы сейчас сказали. Могли бы вы повторить?

Мы заканчиваем разговор, и как только медсестра уходит, я снова беру в руки сотовый. Таинственная «вторая жена» шлет сообщения один за другим, перемежая фото и призывы одуматься и не мешать счастью.

«Мы встречаемся с Аркадием уже два года, и за это время поняли, что хотим состариться вместе»

«В июне мы ездили вместе в Турцию»

«Мой ребенок станет владельцем бизнеса»

Фотографии по-видимому должны подтверждать сказанное. Вот Аркадий и пышногрудая блондинка сидят за столом в каком-то общепите. А вот селфи этой же девушки, а позади нее мой мой муж, без одежды, мирно дрыхнет, растянувшись на койке в каком-то номере…

Я бы девушку красивой не назвала. Страшной правда тоже. На лицо ей точно не больше двадцати пяти лет, губы пухлые, ресницы почти до бровей. Все по современной моде.

До конца рабочего дня еще два часа. И если первая мысль – это позвонить Аркаше и уточнить, что это за пушистый зверек тут подкрался, то уже минут через пятнадцать я думаю о том, что надо звонить не мужу, а адвокату. Мне даже не интересно, знает ли сам Аркадий, что его «вторая жена» строит их общее счастье. Точнее достраивает… Дорисовывает последние штрихи к общему благополучию.

Проморгала я вспышку, проморгала. Плохая жена я, видимо. Хотя то что Аркадий в какой-то момент отдалился, я чувствовала. Вот только чтобы все переросло в такую чудовищную форму… Вот тебе и семнадцать лет брака.

«Что молчишь?»

Блин, я уже и забыла про тетю на проводе. А она оказывается ждет какого-то ответа. Интересно какого. Подумав, пишу: «Как вас зовут, женщина?».

«Я не женщина! Меня зовут Валерия».

Угу. Не женщина Валерия.

Подумав, пишу: «Валерия, займитесь делом».

Ну не знаю, что мне отвечать еще. Можно было бы прямолинейно послать на хрен, но… Я просто сижу, забыв, что график дежурств надо составить сегодня. Мне кажется, я в принципе не в состоянии работать. У меня шок. И мерзкий липкий холод щекочет спину. Что же это получается? У мужа не просто любовница, а фактически вторая семья? Почему? Зачем?

В голове крутятся события последних месяцев и лет. Командировки, встречи… У Аркадия в этом плане жизнь всегда была насыщенной. С тех самых пор как отец доверил ему заниматься семейным бизнесом. А доверил он это после нашей свадьбы…

На глаза наворачиваются слезы. Как же я его любила! Как я стояла в свои восемнадцать в пышном белом платье, с трудом скрывающим животик, и радовалась! Бесконечно радовалась что выхожу замуж за самого лучше парня на свете! Красивого, доброго, ответственного.

И хотя ни один брак не бывает идеальным, я всегда считала, что с семьей мне повезло, просто… Просто в последнее время характер мужа почему-то испортился. Просто… Просто стал меня унижать в последнее время, игнорировать сына и дочь… Просто, все просто… Просто у него вторая семья, с не женщиной Валерией. Которая родит ему «наследника».

Аркадий завидным женихом был всегда. Начиная с того момента когда мы впервые встретились: я, еще школьница, ученица одиннадцатого класса, и он, студент третьего курса, на четыре года старше.

До сих пор вспоминаю как мы познакомились в общей компании: я, на тот момент скромница, тихушница и отличница, дочь медсестры, и он, студент МГУ, красавец, в модной дорогой одежде, на «пежо». «Пежо» было подарено папой… Отец у Аркадия был предметом острой зависти абсолютно всех: бизнесмен, сидящий буквально на мешках с деньгами. Все хотели такого папу. Это он платил за учебу в ВУЗе, он же давал деньги на рестораны, кафе, поездки за рубеж… У Аркадия была собственная квартира с панорамными окнами… Я вообще не понимаю что он забыл в нашей компании, потому что ровни там ему не было.

Мама меня воспитывала всю жизнь одна, отец погиб когда мне было всего четыре, и с тех пор она так и не вышла замуж. Остальные мои друзья хоть и были из полных семей, но высоким материальным положением не отличались. Все подрабатывали, получали стипендию, а родители в лучшем случае имели возможность подарить убитую «копейку».

Аркаша своим богатством не кичился, он был обаятельным, веселым и очень уверенным в себе парнем. Это была уверенность защищенного со всех сторон человека, который точно знал что у него было все хорошо, сейчас все хорошо, а будет… Будет еще лучше.

Немного позже эту холеность и спокойствие на лице я видела у многих людей из окружения Аркадия. Это не врожденная черта, это приобретаешь от долгих лет сытой жизни.

Тогда, в свои семнадцать лет, я ни в чем подобном не разбиралась. Более того, я не видела особенной разницы между богатым и бедным, даже марки машин мне казались на «одно лицо». Увидев Аркадия, я подумала что он клевый и что мне хотелось бы с ним встречаться. Но сама не лезла, все-таки где я и где он. Это остальные ребята зажигали, пили алкоголь, веселились, могли гулять хоть всю ночь… А я, тихая девочка, домоседка, проводила время за книгами.

И тем было удивительней, что Аркадий начал ухаживать именно за мной. Какой же счастливой я себя чувствовала! Он меня раскрывал, он заражал меня своей уверенностью, он мне пытался объяснить что я могу быть такой же, отбросить скромность и тихушность…

Но впереди маячило окончание одиннадцатого класса, после которого надо было куда-нибудь поступать. Я размышляла недолго: зачем что-то усложнять, если есть медицинское училище? Так я и пошла по стопам своей мамы. А потом узнала что беременна…