Согласитесь, они намного лучше новых. Смотреть на огонь, полыхающий в камине, куда приятнее, чем на другие источники тепла. Живое пламя одним своим видом помогает утомленному путнику воспрянуть духом и забыть об усталости. Я питаю отвращение к современному центральному отоплению — в нем есть что-то циничное, не правда ли? В древних странах леса были густыми и непроходимыми и обеспечивали топливом всех — и бояр, и простых крестьян. Я слышал, что моя страна, в которой ныне правит Чаушеску, отравлена ядовитыми выбросами заводов и пожирающих уголь тепловых станций. Ужасно, согласитесь?

Но я отвлекся. Примите извинения болтливого старика, которому не часто выпадает шанс насладиться обществом обаятельной и умной молодой леди. Садитесь, прощу вас! В этом глубоком кресле у огня вам будет удобно. Через несколько минут я присоединюсь к вам, и мы продолжим разговор. Но прежде позвольте мне поухаживать. Вы не возражаете против холодного цыпленка и салата? Немного вина?

Я так увлекся, что забыл о правилах этикета. Вы — мисс Розин Кеннеди из Бостона, штат Массачусетс. Когда-то я жил в Бостоне — очаровательный город. Полагаю, леса и холмы штата Орегон показались вам дикими и неприветливыми. Но моему сердцу они чрезвычайно милы, ибо напоминают о моих любимых Карпатах. Ах, увижу ли я их когда-нибудь? Моя дорогая, в несколько неуклюжей манере я пытаюсь извиниться за то, что не представился вам должным образом.

При рождении я получил имя Влад, но был известен и под другими именами. Некогда меня звали Цепеш. Но, полагаю, более всего я известен как Дракула.

О, прошу вас, не надо испуганно потуплять взор. Перед вами отнюдь не сумасшедший. Ни одна из опасностей, которыми изобилуют фильмы вроде тех, что снимает мистер Хичкок, вам не угрожает. Поверьте, я говорю чистую правду! Я действительно граф Дракула, некогда живший в Трансильвании, Лондоне… и многих других местах.

Я — Дракула Грозный, порождение Сатаны, «беспощадный возлюбленный, который умирает и оживает вновь».

Именно так меня охарактеризовал рекламный плакат одного из фильмов. Иными словами, я — воплощенное зло.

Вы по-прежнему выглядите слегка взволнованной, и я понимаю причину этого. Чтобы предпринять столь длительное путешествие в неизведанное, вам потребовалась немалая смелость. Стакан вина — вот что вас успокоит. Позвольте предложить вам превосходное токайское урожая одного из лучших годов. Разве оно не восхитительно? Видите, я пью вместе с вами.

Вы смеетесь — это добрый знак. И я знаю, что вызвало ваш смех. Вы почувствовали облегчение: подумали, раз я пью с вами вино, значит, не могу быть тем, кем только что себя отрекомендовал. Но разве я — не дворянин, родословная которого уходит во тьму веков, в доколумбовы времена? Разве вино — не самый подходящий напиток для представителей древней знати? Говоря откровенно, желудок у меня совсем крошечный, но, если пить маленькими глотками, особых затруднений не возникает.

Позвольте налить вам еще немного. И предложить тост — за нашу дружбу! Вам не следует принимать на веру все, что вы читали и видели обо мне, в особенности творения Голливуда. Я не имею ничего общего с убогими фантазиями заурядного драматурга и неуклюжим кривлянием старого актера из Европы. От его акцента можно сойти с ума. «О… я не пью вина». Ха! Какая чушь! Насколько я помню, на такой поклеп не решался даже Стокер. В его романе я всего лишь сообщаю, что иногда обедаю, но никогда не ужинаю, что не противоречит истине.

Что вы сказали? Мои мистификации ставят вас в тупик? А, понимаю, вы решили, что я смеюсь над вами и что Дракула — вымышленный персонаж, реальным прообразом которого является некий румынский вельможа свирепого нрава, живший в пятнадцатом веке и умерший в тысяча четыреста шестьдесят четвертом году. Все книги, спектакли и фильмы, посвященные Дракуле, заканчиваются его смертью. Если вы готовы и дальше выносить мое общество, я объясню эту несообразность.

Прежде всего я должен поблагодарить вас за то, что вы откликнулись на мое объявление и решились приехать на встречу. Очень немногие люди, как мужчины, так и женщины, согласны встретиться с неизвестным лицом в столь глухом и отдаленном месте.

Значит, мое объявление пробудило у вас любопытство. На это я и рассчитывал. «Одинокий джентльмен из Европы, живущий вдали от цивилизации, гарантирует пытливой душе уникальный опыт, увлекательный рассказ и щедрое вознаграждение. Молодые люди обоих полов, обладающие высоким интеллектом и крепким здоровьем, могут направлять свои письма в почтовый ящик № В1214».

Правда состоит в том, моя дорогая, что даже такое существо, как я, временами страдает от одиночества и испытывает потребность потешить свое тщеславие. Я поместил объявление во многих газетах, справедливо предполагая, что большая часть откликов окажется недостойной внимания. И действительно, почти все полученные письма я счел за благо оставить без ответа.

Некоторые мои корреспонденты, судя по всему, были обычными сводниками. Я должен признать, что испытываю к людям подобной профессии ненависть, не соответствующую современным моральным устоям. Говоря откровенно, я с трудом удержался от искушения встретиться с ними и покарать. Но это был лишь безрассудный и бессмысленный порыв, который я сумел подавить.

Прочие письма были написаны людьми, интеллектуальный уровень которых явно не соответствовал моим требованиям, а также теми, у кого в каждом слове проглядывала откровенная алчность. Были среди откликнувшихся и приверженцы городской жизни, для которых «жить вдали от цивилизации» означало переехать на городскую окраину.

Ваше письмо единственное вызвало мой интерес. Оно и сейчас при мне. Тот факт, что вы дали себе труд написать письмо от руки, причем сделали это четко и разборчиво, произвел на меня сильное впечатление. В наш век пишущих машинок и прочих изобретений вы продемонстрировали редкую — почти вышедшую из употребления — учтивость. К тому же ваш стиль и слог, подбор выражений красноречиво свидетельствовали о том, что вы умны и образованны, а значит, достойны того, чтобы я занялся вашим развитием.

Следующие строки вашего письма определили мое решение. «Я не мечтаю о богатом вознаграждении, — писали вы. — Я родилась в состоятельной семье, занимающей видное положение в обществе, получила прекрасное образование и всю свою жизнь ни в чем не нуждалась. Мне не ведомо, что такое жизненная борьба, я это обстоятельство вызывает у меня глубокое неудовлетворение. Человек, получающий все блага жизни без всяких усилий, неизбежно оказывается во власти скуки.

Если вы, „одинокий джентльмен из Европы“, действительно способны предоставить мне „уникальный опыт“, я готова встретиться с вами».

Вы пишете, что не хотите вознаграждения, тем не менее я должен как-то компенсировать вам потраченное время. Как и обещал в своем первом письме, я оплачу вам все дорожные издержки. Вы происходите из состоятельной семьи, но мой опыт доказывает, что деньги не бывают лишними даже для богатых. В этом кожаном кошельке — значительная сумма в старинных золотых монетах: кронах, талерах, пистолях и так далее. В подлинности этих монет можете не сомневаться. Будьте осторожны, продавая их, делайте это постепенно и не обращайтесь несколько раз к одному и тому же скупщику. Так вы сможете получить хорошую цену и не возбудить подозрений.

Но, полагаю, мне следует дать вам убедительные доказательства того, что я действительно тот, за кого себя выдаю. Представители человеческого рода, вне зависимости от того, верят ли они в существование таких, как я, называют нас вампирами, а также Носферату — немертвыми или же монстрами. Подобные клички кажутся мне унизительными. Реши я избрать название для представителей своего племени, пожалуй, остановился бы на определении homo superior. Как я уже вам сказал, человеческое тщеславие мне отнюдь не чуждо. Но так или иначе, термины, которые я перечислил, имеют столь широкое хождение, что мне придется их употреблять.

Я предоставлю вам разрозненные свидетельства, которые, надеюсь, сложатся в единую картину. Свет здесь неяркий, но, полагаю, вы заметили, как бледна моя кожа. Уверяю вас, я не преступник, только что вышедший из заключения, каковым вы, возможно, меня сочли. Моя бледность совсем иного рода, нежели тюремная.