Хэмилтон Дин представил сценическую трактовку истории с речью Ван Хелсинга, роль которого исполнял, под занавес: «Когда сегодня вечером вы приедете домой, и все огни в доме будут погашены, и вы, объятые ужасом, увидите лицо в окне, о, просто возьмите себя в руки и вспомните, что, кроме всего прочего, существует и такое!»

В конечном итоге Стокер рукоплескал другим. Тринити-колледж присвоил степень Ирвингу и даже профессору Вамбери, а о Стокере написали: «Он поднялся над всеми остальными», но никак не наградили самого Стокера, несмотря на то что он был дублинцем. Когда я предложил им сделать это в 1997 году, то получил короткий ответ: «Невозможно присвоить степень даже по случаю столетия „Дракулы“, посмертно такие степени не присуждаются».

Стокер был оставлен без внимания даже теперь, и поэтому настоящий сборник захватывающих историй так важен в настоящий момент. Как гордился бы мой двоюродный дед, если бы только мог хоть одним глазком взглянуть на будущее своего творения и прочитать эти слова заслуженного признания.

Дэниэл Фарсон, 1997

БРЭМ СТОКЕР

Дракула, или Вампиры: Пролог

Утром, в 10.15, во вторник 18 мая 1897 года, за несколько недель до первой публикации «Дракулы», Брэм Стокер сам один-единственный раз представил свое новое произведение в театре «Лицеум» в лондонском Вест-Энде.

Будучи антрепренером Генри Ирвинга и директором-распорядителем его театра «Лицеум», Стокер имел возможность организовать представление, что было сделано единственно с целью защиты авторских прав и чтобы на пьесу обратила внимание труппа лорда Чемберлена.

Сценарий создавался в явной спешке: местами он был написан от руки почерком Стокера, а местами были вклеены фрагменты корректуры романа. Сценарий насчитывал более сотни страниц, содержал пять действий и не менее сорока семи сцен и требовал более четырех часов, чтобы все это «представить на сцене».

Согласно Дэниэлю Фарсону, биографу и внучатому племяннику Стокера, когда Ирвинга спросили, что он думает о таком представлении, тот, послушав всего несколько минут, ответил: «Ужасно!»

Пьеса написана неровно: некоторые сцены проработаны тщательно, в других же отводится чересчур много времени напыщенным монологам Ван Хелсинга. Последняя же сцена, описывающая преследование Дракулы до самого его замка и последующую смерть его, занимает лишь полстраницы!

В то время на протяжении всей недели и в качестве субботнего дневного спектакля в «Лицеуме» игралась пьеса Сарду «Мадам Сан-Жен» с Генри Ирвингом в роли Наполеона и Эллен Терри в заглавной роли. «Король и мельник» и «Колокола» играли в субботу вечером. Реквизит и сценические декорации можно было бы использовать для постановки «Дракулы».

Стокер задействовал в своей пьесе актеров второго состава труппы. Плата была слишком высока, если бы Стокер нанял тех, кого хотел. Актер, игравший заглавную роль, в духе тех дней был обозначен просто как «м-р Джонс». Наиболее вероятно, что это был Т. Артур Джонс, которого можно было увидеть в массовке на левой стороне сцены в спектакле «Мадам Сан-Жен» и который значился в платежной ведомости под этим именем и зарабатывал 2 фунта 10 шиллингов в неделю (для сравнения: Ирвинг получал 70 фунтов). Что касается других ведущих ролей, Герберт Пассмор играл Джонатана Харкера, а Томас Рейнольдс изображал профессора Ван Хелсинга. Мэри Фостер согласилась на роль Люси Вестенры, а Эдит (Эйлса) Крейг, дочь Эллен Терри, сыграла Мину Харкер.

Маловероятно, что пьеса «Дракула, или Вампиры» шла с аншлагом. В качестве зрителей присутствовали, скорее всего, члены труппы, друзья актеров, занятых в спектакле, и несколько любопытствующих прохожих. Дополнительные затраты нового спектакля дошли до 1 фунта 7 шиллингов 8 пенсов при выручке 2 фунта 2 шиллинга. Для сравнения: еженедельные затраты этого театра составляли 1896 фунтов 13 шиллингов 3 пенса, а совокупный доход — 2128 фунтов 13 шиллингов 7 пенсов!

После этого единственного представления до 1924 года никто не брался снова ставить «Дракулу» на сцене, когда Гамильтон Дин, с разрешения вдовы Стокера, Флоренс, продюсировал постановку, послужившую основой для большинства будущих интерпретаций.

В настоящем издании впервые воспроизводится, с небольшими поправками, «Пролог» авторской версии пьесы. Полный текст был опубликован в первый год XX века.

Вот как начинается ужас Дракулы, по словам его создателя…

Сцена первая

Окрестности замка Дракулы.

Появляется Джонатан Харкер, за ним следует кучер с чемоданом и саквояжем. Кучер ставит багаж рядом с дверью и поспешно уходит.

Харкер. Вот это да! Куда же вы? Уже ушел! (Стучит в дверь.)После поездки через непроглядную темень с незнакомцем, чье лицо я не разглядел, но в чьих руках сила двадцати человек, кто мог бы прогнать стаю волков, просто подняв руку; кто подходит к таинственным голубым огням и кто ни словом не обмолвился бы о помощи, если бы его оставили здесь в темноте перед… этим старинным строением. Честное слово, моя карьера начинается весьма романтично! Только-только, перед самым отъездом из Лондона, я сдал экзамен в Линкольнс-Инн, и вот у меня уже свое дело. Вернее, дело нанявшего меня мистера Хаукинса, и в этом деле замешаны волки и тайна. (Стучит.)Лучше бы этот граф Дракула был чуточку повнимательнее к прибывшему гостю, чем так подробно расписывать в письмах мистеру Хаукинсу, что в этой поездке меня ожидает все самое лучшее. (Стучит.)Интересно, почему люди в гостинице в Бистрице были так напуганы, и почему та пожилая женщина повесила мне на шею крест, и почему люди в дилижансе делали знаки против дурного глаза? Ей-богу, если в их жизни был подобный опыт, так не стоит удивляться всему, что они делают… или думают. (Стучит.)Это становится уже не смешно. Если бы это было мое собственное дело, я тут же уехал бы обратно в Эксетер. Но раз я представляю интересы другого человека и у меня на руках купчая на приобретение графом недвижимости в Лондоне, похоже, придется остаться и довести дело до конца. А вот и свет, слава богу! Кто-то идет.

Раздается скрежет отодвигаемых засовов. В замке поворачивается ключ, и дверь открывается. В дверном проеме стоит граф Дракула. В руке он держит старинную серебряную лампу.

Граф Дракула. Добро пожаловать в мое жилище! Входите свободно и по доброй воле! (Стоит неподвижно, пока Харкер входит, затем делает шаг навстречу. Они обмениваются рукопожатием.)Добро пожаловать в мое жилище! Входите свободно и уверенно! И оставьте здесь частичку вашего счастья!

Харкер. Граф Дракула?

Дракула. Я — Дракула, а вы, как я понимаю, — мистер Джонатан Харкер, агент мистера Питера Хаукинса. Будьте гостем в моем доме, мистер Харкер. Входите. Ночь холодна, а вы, должно быть, проголодались и желаете отдохнуть. (Ставит лампу на полку на стене, взяв багаж из-за двери, заносит его в дом.)

Харкер (делает попытку забрать свой багаж).Нет, сэр, я протестую…

Дракула. Нет, сэр, это я протестую. Вы — мой гость. Уже поздно, и моих слуг сейчас нет. Позвольте же мне позаботиться о вашем размещении.

Дверь затворяется, запирается на засовы и т. д.

Сцена вторая

Комната графа.

Просторная комната, старинная мебель, один стол завален книгами и т. п. Другой накрыт для ужина. В большом камине пылает огонь.

Входит Дракула.

Дракула (громко произносит в сторону открытой двери).Когда приведете себя в порядок с дороги — надеюсь, вы найдете все необходимое, — приходите сюда: здесь ждет вас ужин. (Стоит, опираясь на каминную полку.)