Джозеф Блумлейн отступил на шаг в сторону, завел руку за спину, а когда его рука снова показалась, в ней был пистолет. Блумлейн лучезарно улыбнулся и наставил пушку на собравшихся.

— Пора просыпаться и пить кофе, придурки тупорылые, — тихо проговорил он. И, не оборачиваясь, бросил щербатому: — Убери его, Эдди, представление окончено.

— Что, черт побери, происходит? — забеспокоился Чарли Маккендрик.

— Заткнись, старый пердун! — оборвал Блумлейн.

Щербатый Эдди потянул за веревку и потащил вампира назад, за грузовик.

Элинор Ривайн хмыкнула:

— Да уж, представление, нечего сказать!

— Вы увидели то, что вам можно было увидеть, — сказал Блумлейн. Он отступил чуть назад и сделал движение рукой с пистолетом. — А теперь сомкнись потеснее — раз, два! Тебя тоже касается, мальчик.

Глядя вслед вампиру, Билли встал между Элинор Ривайн и Томом Даффи.

— Вот так, отлично. — Блумлейн повернулся к жене. — Диди, принеси-ка еще пушку.

— Объясните нам…

— Не сейчас, папаша! — рявкнул Блумлейн на Тома Даффи. — Кто тут у вас главный?

Том обвел глазами собравшихся и поднял руку:

— Думаю, что я.

— Уверен, папаша?

— Он вице-мэр, — сказала Милдред, — и мой муж.

Тем временем жена Блумлейна принесла винтовку и навела ее на собравшихся.

Солли Саперстейн шагнул вперед. Не успел он и рта раскрыть, как Блаумлейн кивнул жене:

— Диди!

В ночной тишине выстрел показался особенно громким. Солли Саперстейн пошатнулся, затем опустил глаза и нахмурился. Сообразив, что произошло, он схватился за живот и рухнул на колени. Уже стоя на коленях, Солли обвел взглядом остальных и повалился на бок. Горожане смотрели на происходящее… с каким-то небрежным любопытством.

Блумлейн подождал, не пошевелится ли Солли снова, но тот лежал неподвижно. Тогда хозяин аттракциона поднял голову и весело спросил:

— Еще вопросы будут?

Все молчали.

— Ладно, нам нужны вода и еда. И что-то мне подсказывает, что ваш мэр не поскупится. — Он засмеялся. — Ты, вице…

Том Даффи кивнул.

— …пойдешь впереди, со мной. Поведешь нас к вашему сараю.

Даффи опять кивнул:

— Хорошо.

Блумлейн хмуро посмотрел на жену и на старика с трубкой. У них тоже был недовольный вид.

— Не нравится мне все это, — сказал старик.

Блумлейн опять перевел взгляд на Тома Даффи:

— Ты ведь отведешь нас именно туда, верно?

— Вы ведь этого хотите?

— Да, я этогохочу… Именно этого.

— И если я не исполню ваше желание, вы меня застрелите, как только что застрелили Солли, верно?

— Точно! — рассмеялся Блумлейн, и Диди со стариком тоже рассмеялись вслед за ним. — Точно, папаша: мы тебя пристрелим. Мы всех вас перестреляем, если понадобится.

Том пожал плечами и отвернулся.

— Тогда пошли, — бросил он через плечо и зашагал вперед. Остальные гуськом потянулись за ним.

Билли шел за матерью, за ним — Элинор Ривайн. Блумлейн немного помедлил и двинулся за ними. Билли слышал, как он отдает распоряжения своим: старик шел справа, и в руке у него был какой-то пистолет с толстым стволом; слева их держала под прицелом жена Блумлейна. Замыкал колонну щербатый Эдди, у которого, похоже, не было другого оружия, кроме топора с длинным топорищем.

Никто не разговаривал. Только когда они шагали по высокой траве вверх по холму, то и дело раздавалось «свиш-свиш, свиш-свиш», да ухала сова, и еще какие-то птицы вспархивали с деревьев.

Скоро добрались до вершины.

Старик прибавил ходу, догнал Тома Даффи и придержал его за рукав. Все остановились. Старик пригнулся и крадучись отправился исследовать другой склон холма.

Пока ждали, Билли обошел Элинор Ривайн, чтобы оказаться поближе к Блумлейну.

— Это ведь был не вампир, правда? — спросил он.

Блумлейн отрицательно покачал головой:

— Нет, не вампир.

Он не сводил глаз с вершины холма, ждал, когда старик вернется и доложит, что все хорошо.

— А кто же?

Блумлейн опять покачал головой:

— Не знаю, мне пофиг. Мы нашли его в Каролине, прямо на дороге. Он пил кровь из облезлого дохлого пса. Разговаривать не умеет… или не хочет.Там таких полно. — Он переложил пистолет в другую руку и потер заросший щетиной подбородок. — Диди придумала фишку насчет вампира. Пат — тот, который с трубкой, — соорудил пару клыков и прицепил ему. Кое-где народ покупался…

— Но не здесь, — сказал Билли.

Блумлейн кивнул:

— Не здесь.

— Так, значит, и то, что он — граф Дракула, неправда?

— Дракула — это миф, парень. Сказочка. Когда мы стали выдавать его за вампира, Пат сказал: а почему бы не разыграть эту карту — не назвать его Дракулой, последним вампиром? — Блумлейн усмехнулся, но как-то невесело. — Людям ведь много не надо: чтобы было хоть чуть-чуть необычно…

— А все остальное? Сиамские близнецы? Пустые яйца?

— О, это все настоящее. У нас куча всякого-разного…

Блумлейн недоговорил. Пат вернулся и махал ему рукой:

— Джо!

— Ну?

— Вроде нормально! Довольно большая хибара, внутри свет и какой-то шум. Генератор небось.

Блумлейн пошел в начало колонны.

— Давай на место, парень, — прикрикнул он на Билли. — Диди, пойдешь сзади. Приглядывай там.

Блумлейн взял Тома Даффи за грудки и притянул к себе:

— Что там внизу, папаша?

— Я же сказал вам. Продукты. Пища.

— А шум откуда?

— Генератор. Чтобы не портились…

— Продукты?

Даффи кивнул:

— Продукты.

— Ничего другого там нет, а, папаша?

— В смысле?

— В смысле забора, от которого шибает током, или еще какой-нибудь хреновины?

Даффи вздохнул:

— Там только продукты.

— Ясно, только продукты. — Блумлейн подтолкнул вице-мэра вперед, а сам пристроился за ним. — Ну, тогда веди нас, а ты, Пат, иди сзади… и смотри за ними.

— Понял. — Пат побежал в хвост колонны. Трубка у него во рту покачивалась — вверх-вниз.

— Эдди, глаз с них не спускай, ясно?

Эдди что-то промычал в ответ.

— Если что не так — сразу кричи, понял?

— Понял.

Блумлейн ткнул Тома Даффи в спину:

— Двигай, папаша.

Они стали медленно спускаться вниз по холму, пока не дошли до середины склона и не уперлись в край огромного поля. Посреди него стоял двухэтажный сарай, сквозь грязные окна пробивался свет. Блумлейн наклонился и потрогал какие-то листья у себя под ногами:

— Капуста? Это капуста? — Он выпрямился и позвал: — Пат! Ну-ка иди сюда.

Старик бегом спустился к Блумлейну.

— Как думаешь, это капуста?

Еще не отдышавшись после бега, Пат нагнулся, оторвал пару листиков, потер их в руках, понюхал.

— Похоже на капусту, — сказал он.

Блумлейн обвел взглядом поле. Даже при лунном свете были прекрасно видны длинные ряды кочанов. Он снова посмотрел на Тома Даффи:

— Ну что, мистер хренов вице-мэра! Это и есть ваша еда? Капуста?

Том еле заметно кивнул:

— Это то, из чего мы готовим себе еду.

— Готовите себе еду? — Блумлейн вытянул шею и посмотрел на сарай. — И что же вы такое готовите — миллион литров идей?

— В общем, да, — сказал Том Даффи.

Блумлейн ощерился.

— Что, черт возьми, это такое? — Он указал на сарай.

Заместитель мэра улыбнулся в ответ и посмотрел на молчаливых сограждан. Все взгляды были прикованы к Блумлейну.

— Почему бы вам самому не взглянуть?

— Пат! — позвал Блумлейн.

Старик подошел.

— Что скажешь?

Пат пожал плечами:

— Вроде все нормально. Сарай как сарай. А ты что думаешь?

— Что я думаю? — Блумлейн посмотрел на Тома Даффи. Он чувствовал в этом человеке скрытую силу, и ему это не нравилось. Джо Блумлейн вдруг понял, что ему вообще все это не нравится. На секунду ему даже захотелось сказать: «Да пошли они все! Надо сматываться». Но он не сказал этого, а посмотрел на Пата, пытавшегося сбоку заглянуть ему в лицо, и хихикнул:

— Да ни хрена я не думаю, Пат! Пошли поглядим.