Мурашки пробежали по рукам Дуны, ее слова прозвучали как жуткое предзнаменование будущего, которое еще не наступило.

— Вот почему Судьба делала все, что в ее силах, чтобы разлучить Вечных супругов, ибо, как только они заявили бы права друг на друга и по-настоящему объединились, их уже никогда не разлучили бы снова. Их связь излучала неизмеримое количество позитивной энергии повсюду вокруг них, излечивая болезни, голод, засуху и даже саму смерть.

— Мне это кажется немного притянутым за уши, — пробормотала себе под нос Дуна, когда они вышли из храма и направились по извилистым улочкам Навахо к Большому дворцу. — Очень похоже на детскую сказку, если честно.

Печаль исказила прекрасные черты Арелы, ее глаза опустились к земле.

— Это величайшее свидетельство истинной силы любви.

Когда она не стала вдаваться в подробности, Дуна оставила это, не желая еще больше расстраивать женщину по поводу темы, которая явно была для нее очень чувствительной.

Они прогуливались в тишине, мимо них проплывали многочисленные красивые достопримечательности города, когда они приближались к королевским владениям. Грудь Дуны внезапно сдавило, заставив ее остановиться как вкопанную.

Только не это снова.

Прошло несколько дней с тех пор, как она испытывала какие-либо из предыдущих странных ощущений, к которым она настолько привыкла, что Дуна иногда даже не замечала их, пока они не становились невыносимыми. Как в тот самый момент, когда она стояла, облокотившись на королевские врата, пытаясь сориентироваться.

Боль пронзила ее череп, заставив ее поморщиться, когда она опустила голову.

— Черт, — зашипев, она сжала зубы.

Голоса донеслись до них со двора, где, сбившись в кучу, стояла группа воинов. Они расступились, и перед ними предстал не кто иной, как сам генерал.

Подобно лучу молнии, его глаза метнулись к ней, остановившись на Дуне, когда они оба застыли, уставившись друг на друга.

Волны электрического тока пронзили ее насквозь, сила его была настолько велика, что она подумала, что распалась бы на месте. Ее кожа горела, в голове неистово пульсировало. Никогда раньше это чувство не было таким сильным, никогда не было такой интенсивности, как будто невидимые силы давили на нее со всех сторон.

— Шебез, ты в порядке?

Она кивнула, отказываясь признаваться Ареле в своем нынешнем состоянии.

Это пройдет. Дыши, Дуна.

Сделав глубокий вдох, она выпрямилась, все еще сжимая железную перекладину дворцовых ворот, словно убеждаясь, что ей было за что ухватиться, чтобы боль не вернулась.

Катал оставался неподвижным, таким же суровым, как всегда, его пристальный взгляд не отрывался от нее.

— Ты снова плохо себя чувствуешь?

Она усмехнулась, его беспокойство подкупило.

— Вы собираетесь наказать меня, как в прошлый раз, генерал?

— Ты же знаешь, что дело было не в этом.

— Ты мог бы одурачить меня. Хотя я была бы не против снова заболеть, если бы это означало, что ты будешь делать со мной все эти восхитительные вещи каждый раз.

Она подмигнула, наслаждаясь реакцией, которую вызывала у него всякий раз, когда поддразнивала задумчивого мужчину.

— Дуна, — низко предупреждающе прорычал он, когда она медленно проходила мимо него, поморщившись, когда новая волна боли пронзила ее. — Перестань валять дурака и ответь на мой вопрос. Ты не можешь продолжать что-то скрывать от меня.

— У всех нас есть свои секреты, генерал. Даже у вас.

А Дуна унесла бы свои секреты с собой в могилу. Никто никогда не узнал бы.

Он остался стоять, глядя ей вслед, когда она вошла во дворец, по-видимому, решив больше не форсировать события. Но Дуна знала лучше.

Катал был решительным человеком, и как только он за что-то брался, то не отпускал, пока не добирался до сути. Дуна только молилась, чтобы у нее хватило сил сопротивляться ему, потому что ей потребовалась вся ее выдержка и дисциплина, чтобы держать рот на замке, когда он в последний раз пытался вытянуть из нее информацию.

Она не была уверена, что не сломалась бы под давлением во второй раз.

ГЛАВА

27

— Ваше высочество.

Они обе обернулись.

— Могу я поговорить с вами?

Дуна взглянула на Арелу, наклонив голову в сторону другой принцессы, стоявшей перед ними в Большом Дворце.

— Спасибо за прогулку, Ваше высочество, сейчас я вернусь в свои комнаты.

— Чепуха, Шебез, — Арела схватила ее за руку, прежде чем Дуна успела уйти. — Мне еще о стольком хотелось бы с тобой поговорить, — она повернулась к Лейле. — Как видишь, я сейчас занята. Найди меня в другой раз, пожалуйста.

Глаза Дуны расширились от строгого тона Арелы. Что здесь происходит? Могло показаться, что две женщины были в плохих отношениях. Интересно.

— Арела, — пробормотала Лейла сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не показывать своего раздражения, — Нам нужно поговорить. Сейчас.

Внутри у Дуны все сжалось, что-то в голосе Лейлы заставило ее поежиться.

— Принцесса, — Арела подошла к седовласой королевне, явно недовольная, — Мы не в Скифии, знай свое место и следи за своим тоном, когда обращаешься ко мне.

Женщины померились силами, полностью забыв о присутствии Дуны, поскольку они начали спорить прямо у нее на глазах, слишком поглощенные своим гневом, чтобы заметить, что она не ушла.

— Ты не можешь продолжать игнорировать меня, Арела, всякий раз, когда видишь.

— И я уже предупреждала тебя, чтобы ты больше не искала меня. Какая часть этого была вам непонятна?

Их тон стал резче, обе женщины были на грани срыва.

— Мне нужна твоя помощь, Арела.

— Я уже дала тебе ее, и ты воспользовалась ею, втянув меня во всю эту кашу! — она подошла к принцессе и ткнула ее в грудь указательным пальцем. — Я не буду нести ответственность за твои действия, неси ответственность за последствия как взрослая женщина, а не как избалованный ребенок, которым ты являешься!

Мысли Дуны закружились.

Ответственность. Последствия. Избалованный.

Тревожные звоночки зазвенели в ее голове, когда она снова и снова повторяла эти слова, их перепалка вызвала какое-то далекое воспоминание, от которого она, казалось, не могла избавиться.

— Я пыталась сделать это по-своему, но никаких изменений не произошло. Он даже больше не смотрит на меня, как будто меня не существует. Я не знаю, что еще можно сделать. Ничего не получается.

Сердце Дуны перестало биться, в венах образовался лед, когда ее поразило осознание.

Это она была с Арелой в Мраморном павильоне. Лейла — женщина в плаще!

Вот почему ее голос показался ей таким знакомым. Это значит, что… она говорила о Катале.

Как будто ее мысли вызвали в воображении самого этого человека, генерал как раз в этот момент вошел во дворец, унося с собой весь воздух. Он замедлил шаг, его глаза метались между ними троими, когда он увидел, что они тесно прижались друг к другу с Дуной прямо между двумя членами королевской семьи.

— Что здесь происходит? — нахмурившись, он подошел к ним. — Шебез? Разве ты не должна быть сейчас где-нибудь в другом месте?

— Э-э, — Дуна прочистила горло, — Да, его высочество будет ждать меня. Мне пора.

Она попятилась, бросив извиняющийся взгляд в сторону Катала, который, казалось, был готов перекинуть Дуну через плечо и потащить ее из здания.

— Я буду сопровождать вас.

Даже не поздоровавшись с двумя принцессами, он продолжил свой прежний путь. Ярость исходила от него плотными волнами энергии, когда он жестом пригласил Дуну встать перед ним.

Шли минуты, воздух становился гуще с каждой секундой, душа ее, пока она, наконец, не сорвалась.

— Ты сердишься на меня? — она развернулась, встав на пути Катала. — Я не сделала ничего плохого.

Схватив ее за руку, он потащил Дуну в уединенный альков.

— Какого черта ты делаешь? — он прижал ее к стене, зажав между своим телом и холодным камнем.