Annotation

Пленница собственного коварного сердца и добровольная пленница чужого королевства.

Ей казалось, что она обрела свободу, но ее снова бросили в позолоченную клетку. Запертая в гареме своего похитителя, Дуна вынуждена скрывать свою личность, пока на ее глазах разворачивался опасный план, раскрытие которого могло поставить под угрозу саму основу древних Трех королевств.

Он отпустил ее однажды, и второй раз ей от него не уйти.

Ее жизнь повисла в воздухе, когда она заключила сделку с безжалостным правителем — одно слово из его манящих уст, и чудовище из ее кошмаров пришло бы за ней. Ее рассудок и сила воли подвергались испытанию, когда темный, загадочный мужчина из ее прошлого вернулся со смертельной решимостью — он заполучил бы ее, чего бы ему это ни стоило.

«Бури ярости» — второй роман цикла темного фэнтези для взрослых «Хроники Забытого королевства», который не предназначен для самостоятельного чтения. Он содержит грубую лексику, откровенные сцены для взрослых, сцены насилия и смерти. Предназначен только для зрелой аудитории.

Изабелла Халиди

Бури ярости

Хроники забытого королевства — 2

За настоящих бойцов.

Тебя всегда будет достаточно.

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Над книгой работали:

Delphina

RinaRi

София Блэк

ПРОЛОГ

Острое, как бритва, лезвие гильотины блестело в угасающем свете дня, сияющие красные и оранжевые оттенки Солнца отражались от идеально отполированного серебряного лезвия, ослепляя все, что находилось поблизости.

Он стоял в конце буйной толпы, наблюдая за растущей толпой, собравшейся вокруг деревянного подиума, на котором находились приговоренные. Тени кружились вокруг него, терпеливо ожидая, когда их хозяин выпустил бы их на ничего не подозревающих смертных.

Покров тишины накрыл обезумевшую орду, когда первый человек оказался под подвешенным стальным ножом. В мгновение ока он был выпущен, его смертоносное, похожее на скальпель лезвие разорвало связь между телом и головой.

Прокатившись по деревянным доскам, округлая глыба остановилась перед стоически настроенной толпой, ее открытые глаза, не мигая, смотрели на кровожадные массы.

Толпа ревела, пока процессия виновных жертв продолжалась, отрубленные головы падали в ряд на залитую водой трибуну.

Последний из приговоренных ступил на доски. Ее некогда роскошное шелковое платье было разорвано в клочья, почти несуществующие полоски ткани развевались на влажном ветру. Ее волосы, когда-то имевшие цвет лунного света, теперь прилипли к голове, грязные пряди свисали вниз по изможденному телу. Ее кожа бледнейшего оттенка алебастра была покрыта бесчисленными цветущими синяками и рваными шрамами, создавая ужасающее полотно мучительных мучений. Ее глаза были опущены, тяжелые веки скрывали ее блестящие глаза от разъяренных людей.

Гнилое яблоко пролетело по воздуху, попав растрепанной женщине в лоб. Когда сладкий сок потек по ее покрытому грязью лицу, она медленно подняла свой опущенный взгляд.

Рубиново-красные радужки впились в нападавшего, приковав его к месту. Они по-прежнему были сосредоточены на нем, когда ее жестоко пригвоздили к деревянному позорному столбу, а ее сломанные конечности закрепили в зияющих отверстиях устройства.

Смертоносное лезвие гильотины обрушилось на шею женщины, мгновенно пронзив многочисленные слои тканей и хрупкий спинной мозг.

Громкий удар эхом прокатился по толпе, перекрыв весь шум, когда одинокая голова упала на пол, задержавшись перед обезглавленным телом, словно отказываясь покидать свою плоскость орбиты. Ее глаза продолжали гореть, как два пылающих ада, в надвигающейся ночи, багровые радужки все еще были прикованы к теперь уже сильно дрожащему мужчине.

Волна паники захлестнула сотни тысяч насторожившихся людей, когда призрачное видение поднялось из тела избитой женщины и зависло над подиумом, его бледная полупрозрачная фигура пульсировала, как бьющаяся артерия.

Затем он открыл пасть, обнажив ряды зазубренных клыков длиной в три дюйма, которые заблестели в лунном свете.

Оглушительный вопль пронзил воздух, леденя кровь у каждого присутствующего смертного. Люди в ужасе наблюдали, как он поднял голову к небу, и его крики агонии эхом разносились по земле.

Раздались крики, когда оно опустилось на окаменевших жителей древнего королевства смертных, простирая свои бледные конечности над перепуганными людьми, высасывая кровь из их медленно сморщивающихся тел.

Над сценой ужаса сгустились тени, поглощая все на своем пути. Подобно цунами, они нахлынули на землю, поглощая изможденные фигуры, в которых теперь рождались демоны, их крики ужаса пронизывали ночь.

Из темноты на подиум вышла высокая фигура, ее угрожающий облик сулил смерть и возмездие злым извергам, кишащим беззащитными смертными. Он подошел к съежившемуся призраку, его щупальца мрака обвились вокруг него. Вытянув руку, его похожие на скальпели когти вонзились в пульсирующую пустую полость призрака, вцепившись в саму его сущность, когда его тени потекли в нее.

Призрак завизжал, его пронзительные крики резонировали в каждом бьющемся сердце, когда хор криков, наполненных ужасом, последовал за криками их лидера.

Еще крепче сжав когти вокруг призрака, он сжал источник жизни демонов, превращая его в пыль, пока все они не превратились в пыль, а влажный ветер не развеял их останки по Континенту и бескрайнему морю.

Симфония молитв и призывов к поклонению раздалась от людей, обрушившись на него подобно милосердному шторму.

Опустив руку, он оглядел склоняющуюся толпу, их отчаявшиеся лица, увенчанные блестящими глазными перепонками. Подобно океану, крики облегчения и благодарности охватили сотни тысяч коленопреклоненных поданных, становясь все громче, пока не разнеслись по всему королевству.

До тех пор, пока каждый смертный не узнал, что один из Верховных Богов собственной Персоной спустился с небес и спас их из когтей демонов.

ГЛАВА

1

Застарелая вода брызнула ей в лицо, когда она спала на самодельной кровати. Резко выпрямившись, она осмотрелась по сторонам, вытирая влагу с полуприкрытых глаз. Пара золотых глаз уставилась на нее в ответ.

— Что, черт возьми, с тобой происходит?

— Пора заняться утренними делами, Шебез.

— Я уже говорила тебе, меня зовут Дуна. Ду-на.

— Ваше имя здесь не имеет значения, — пожилая служащая отругала ее, из-за сильного акцента ее голос звучал еще более угрожающе. — Ты будешь называть себя так, как я решу, что тебе больше подходит.

— Ну, я не думаю, что это так работает. Обычно имя своему ребенку дает родитель, а не раб, который…

— Хватит! — суровая дама швырнула в нее своей одеждой. — Каждый день один и тот же бесконечный спор. Где его высочество нашел тебя? Ты совершенно невыносима!