Не утруждая себя воспоминаниями, Катал спросил: — Что вы делаете в Скифии? Неужели капитану Мойре больше не нужны ее солдаты?

Рыжеволосая сделала шаг к нему, ее большие голубые глаза восхищенно смотрели на Катала.

Не тот цвет.

— Генерал, — промурлыкала Мелина, и Катал свирепо уставился на нее, когда она вошла в его личное пространство. — вообще-то, мы пришли повидаться с вами. Все слышали, что вы наконец вернулись на Тирос. — Она опустила голову, глядя на него из-под опущенных ресниц. — Капитан Мойра пришла просить вас присутствовать в ее военном лагере.

Он сделал шаг назад, близость женщины действовала ему на нервы. — Зачем?

Она пожала плечами, прикусив нижнюю губу. — Она никогда не говорила, но она дала нам это. — Расстегнув молнию на своих кожаных брюках, рука Мелины исчезла под ними, и стало видно ее пышное декольте, пока она не спеша искала нужную вещь, а ее подруга презрительно закатила глаза.

Катал вздохнул, забирая у нее кусок пергамента, не потрудившись стать жертвой более чем очевидной попытки соблазнить его.

Как только он начал читать, чья-то рука легла ему на плечо. Он взглянул на нее, и его охватило раздражение.

— Если позволите, — начала Мелина, поднимая пальцы вверх.

Он схватил одну из них и с отвращением опустил.

Сбитая с толку, но явно не понявшая намека, рыжеволосая подошла к Каталу, слегка положив ладони ему на грудь.

Его кровь вскипела, он прошипел сквозь стиснутые зубы: — Не прикасайся ко мне, черт возьми. — Когда она не сделала попытки отстраниться, он нахмурился, обхватив пальцами запястья женщины. — Я что, заикался? — бросая их ей обратно.

От ужаса у Мелины отвисла челюсть.

Генерал развернулся, из его ушей шел пар, и зашагал к конюшням, подальше от двух женщин, которые стояли и смотрели ему вслед.

— Что ж, все прошло хорошо, — сказал Аксель, шагая рядом с ним.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Почему ты ей отказал? — Лейтенант ускорил шаг, стараясь не отставать от генерала. — Она была более чем готова испачкаться под тобой.

Показались конюшни, боевой скакун Катала выделялся из длинного ряда лошадей, как больной палец.

— Приготовь мне лошадь, — сказал он мальчику-конюху.

— Куда ты направляешься? — Поинтересовался Аксель, встав перед Каталом, когда тот жестом приказал слуге подготовить и его лошадь. — Подожди, а как же рыжая?

Проведя языком по передним зубам, Катал зарычал на него: — Двигайся.

— Прекрати вести себя как бешеный, я не боюсь тебя — он огляделся по сторонам, понизив голос, — Святого принца. Знаешь, ты так и не сказал нам, как правильно разговаривать с тобой? Мы должны встать на колени, или поклониться, или, я не знаю, лечь, пока ты к нам не обратишься?

Катал повернулся к нему, нахмурившись от едва сдерживаемого гнева. — Вы пытаетесь вывести меня из себя, лейтенант?

— Что? Конечно, нет! — Рот обиженно приоткрылся, брови Акселя нахмурились. — Я действительно хочу знать! Просто ответь на чертов вопрос. Что в этом такого особенного?

— Ты зря тратишь мое время. — Появился Раис, Катал одним быстрым движением взобрался на него и приветственно похлопал по шее своего верного скакуна. — Капитан Мойра прислала сообщение, — сказал он, когда Аксель седлал свою лошадь. — В Ниссе началось движение.

— Какого рода движение? — спросил он.

Он подтолкнул Раиса, и оба командира выбежали с территории дворца к казармам капитана Мойры, их плащи развевались на ветру позади них. — Замечена группа из тридцати воинов, направляющихся к Тиросу. — Его челюсти сжались. — Их ведет Мадир.

❖

Большой восьмиугольный шатер в самом северном военном лагере на границе с Ниссой был Каталу большим домом, чем любое другое место, в котором он когда-либо жил, если не считать его собственного Королевства Халфани.

По какой-то неизвестной ему причине это место производило успокаивающее действие, постоянные столкновения с оружием и бесконечные изнурительные тренировки были словно бальзам на его беспокойные привычки, которые, казалось, только усугубились за последний год.

Двое мужчин прибыли в рекордно короткие сроки, скакали во весь опор, доводя своих лошадей до предела, только для того, чтобы, как только они ступили в казармы капитана Мойры, им сообщили, что взвод Ниссы вместе с их наследным принцем внезапно решили изменить курс и направиться к своим западным берегам, полностью изменив свой первоначальный пункт назначения.

А это означало, что у него было время убить.

Катал застонал, опускаясь в воду, его мышцы затекли от многочасовой езды верхом. Закрыв глаза, он положил голову на край ванны, его руки последовали его примеру.

— Генерал… — Аксель запнулся, его слова оборвались.

— Лейтенант, — прошипел Катал сквозь стиснутые зубы, с него было достаточно невыносимого самца, который, казалось, повсюду ходил за ним по пятам, как потерявшийся щенок. — Что на этот раз? Тебе нужна была помощь в полировке твоего клинка? — Его веки приподнялись, и он уставился на Акселя. — Или это что-то еще более идиотское, что ты чувствуешь необходимость войти, пока я моюсь?

Светловолосый воин фыркнул. — Тебя хочет видеть Мойра.

— Она может подождать.

Аксель сделал шаг назад, затем прислонился к самодельному комоду и скрестил руки на широкой груди. — Знаешь, — начал он, — было бы легче, если бы ты рассказал об этом.

Невероятно. — Почему ты все еще здесь? — спросил Катал.

Лейтенант пожал плечами. — Я подумал, что тебе может понадобиться компания после… — он покрутил пальцем в воздухе, — того небольшого инцидента на твоей террасе.

Он швырнул полотенце в Акселя. — Убирайся.

— Не нужно злиться на меня, генерал. Даже вашему Святейшеству позволено быть несчастным.

Катал наблюдал за ним, внезапно забеспокоившись. — Что, черт возьми, с тобой происходит? — он осмотрел воина на предмет каких-либо признаков сотрясения мозга. — Ты ударился головой?

— Разве я не могу побеспокоиться о своем друге?

— Мы не друзья.

— Ты ранишь меня.

К черту это.

Его тени метнулись вперед, обволакивая лейтенанта и поднимая его в воздух.

— Эй, это жульничество! — Катал выкинул дородного воина из ванной и забаррикадировал дверь.

Спасибо, черт возьми.

Катал закончил мыться, его и без того кислое настроение окончательно испортилось, когда он вспомнил причину, по которой снова вернулся сюда.

Мадир.

Он зарычал, не желая зацикливаться на том, о чем думал этот маленький таракан, когда решил, что это было мудрое решение устроить засаду на границе с Тиросом. Был только один способ положить этому конец, и Каталу не очень хотелось начинать полномасштабную войну с Ниссой из-за уязвленного самолюбия наследника. Он все еще помнил их последнюю встречу.

Ровно год назад.

— Я знаю, что она здесь. Передайте ее мне, — сказал Мадир, когда они вдвоем стояли лицом к лицу в приемной в Бакаре.

Катал зашипел сквозь зубы. — Она не гребаная собственность, чтобы я мог просто отдать ее тебе. Она самостоятельный человек, способный принимать собственные решения.

— Вы ошибаетесь, генерал. Она — собственность. Моя собственность, но также и моя жизнь и сама причина, по которой я дышу.

Ярость вскипела в Катале. — Тогда ты, должно быть, вообще не ценил её, если она считала, что оставить тебя — было лучшей альтернативой. Скажи мне, принц, почему она сбежала из твоего города посреди ночи? — Он подошел к юному наследнику. — Что ты с ней сделал?

Мадир нахмурился, прижав кулаки к бокам, его голос был едва слышен: — Недоразумение… — он замолчал. — Но ты не знаешь, ты никогда не любил кого-то так сильно, чтобы одна мысль о разлуке с ним причиняла тебе физическую боль.

О, как же он ошибался.

— Ты не можешь потерять то, что никогда не было твоим с самого начала, — пророкотал Катал, делая шаг назад, прежде чем придушить мужчину. — Собственность нельзя отнять силой, ее нужно отдать добровольно. Это также работает в обоих направлениях. Если ты только берешь, но никогда не отдаешь, тогда это не что иное, как акт жадности, когда ты используешь другого человека для удовлетворения своих собственных эгоистичных потребностей. — Он сделал паузу, оглядывая Мадира. — Возможно, ты не был причиной, по которой она дышала. Успокойся уже. Ты ей не нужен.